Союз пяти королевств. Трилогия - Татьяна Геннадьевна Абалова

туда не пускает, только сами целебным воздухом дышат, здоровья набираются. Кричали, что дети умирают, а сами завтра с утра на заставу собрались. И этот, черный, с ними. Значит, помог светящийся мох?

Почувствовав, как пальцы мужчины впились в ее плечо, Марта осеклась:

– Что не так сказала?

– Все так. Свон одна с детьми останется?

– Ну да. Говорю же, Сара никому не доверяет их, даже мне. Хотя, если поедет на заставу, может быть, кого-нибудь на подмогу к Свон позовут. Ей, брюхатой, тяжеловато с двумя управиться.

Ночной принц отпустил плечо Марты и замер, думая о своем. Она качнулась на носочках и прильнула к его груди.

– Ночь проходит, а мы только о Свон говорим. Зачем она вам? Хоть раз ответьте. А не хотите говорить, поцелуйте жарко, как умеете, чтобы все мысли нехорошие из головы ушли.

Но тайный любовник брезгливо оттолкнул Марту, что удивило ее и обидело.

Камни под ногами зашуршали, посыпались. Служанка нелепо взмахнула руками и повалилась на спину, ободрав ее об острые камни. Не понимая, что случилось, оглушенная ударом, Марта позвала любимого и попыталась подняться. И он пришел. Сел на нее сверху, сдавливая ногами круглые бедра. Марта подумала, что нынче игры у них будут без нежности, как иногда нравилось Принцу, поэтому заерзала, пытаясь улечься удобнее.

– Где твой плащ, Марта? – он наклонился так низко, что его дыхание коснулось щеки.

– В корзине. Если вы отпустите меня, то я расстелю его на траве.

– Не надо.

Его холодные пальцы прошлись по коже девушки от низкого выреза рубашки до шеи, скользнули по плечам. Марта застонала от предвкушения ласки, подалась вперед. Слегка сжала ноги, вызывая чувственный трепет.

Ночной принц немного приподнялся и сел на ней по-другому, так, чтобы его руки оказались свободными для ласк.

Снизу смотрела она на его едва освещенное луной лицо, на длинные черные волосы, которые он, не торопясь, освобождал от кожаного шнурка.

Тряхнув головой, мужчина позволил им разметаться по плечам.

Марта задохнулась от его красоты. Ей хотелось видеть его всего. Рельефное тело просилось, чтобы его трогали руками. Дотянувшись до нижней пуговицы его камзола, она не успела ее расстегнуть. Принц резко наклонился, приподнял ее голову и поцеловал. Зло. С болью. Потом так же резко отпустил. Марта почувствовала, как жесткая травинка дернулась по ее шее, обжигая болью. Невольно потрогала горящее место, но вместо травинки нащупала кожаный шнурок, концы которого держал в руках ее возлюбленный.

Успев удивиться прихоти мужчины, Марта забилась в конвульсиях, пытаясь сдернуть затягивающуюся удавку и глотнуть воздуха, но только разодрала кожу до крови. Ее ноги сгибались и разгибались в коленях, расшвыривая веером каменную крошку, оставляя после себя глубокие лунки, которые вскоре заполнились мочой.

Ночной принц вслушался в тишину. Не вставая с затихшей женщины, вытянул из-под нее свой шнурок. Связал волосы, аккуратно собрав их в хвост. Поднялся, стараясь не наступить на руки мертвой любовницы, отряхнул колени. Подхватив корзинку, полную трав, чей увядающий запах смешивался с ароматом горных цветов, пошел, не оглядываясь, туда, где редкие факелы освещали стены крепости Дохо.

***

– Что-то ты долго сегодня. Светает скоро, – проворчал Одри Суслик, приоткрывая ворота, в которые проскользнула женщина, укутанная в длинный плащ. Из ее корзинки свисали увядшие горные травы. – Принесла, что обещала? – он ухватился за плетеную ручку, заставляя Марту остановиться.

Та слегка оттолкнула Одри рукой, затянутой в черную перчатку, и кивнула головой, спрятанной под капюшоном.

Охранник не обратил внимания на перчатки, хотя Марта отродясь их не имела. Все его думы были заняты предстоящим поцелуем, которым она всегда его одаривала, возвращаясь из ущелья. Так и не отпустив ручку корзины, он потянул девушку в караульную будку и закрыл за собой дверь.

***

Камиль продвигался по коридорам крепости, точно зная, куда идти. Благодаря глупышке Марте, он держал в памяти план крепости, поэтому беспрепятственно дошел до лестницы, ведущей к озеру. Постояв на верхней ступени, он прислушался. Тишина.

Нет, сейчас он не спустился вниз. Подождет, когда комендант с женой и черным гигантом покинут крепость, и тогда путь к Свон и сыну Халида окажется свободен.

Свернув за угол, Камиль пошел в сторону комнаты, принадлежащей Марте. Скинув, наконец, плащ, он вытер травой окровавленный нож, и спрятал его в голенище сапога. Не раздеваясь, лег на кровать, заправленную льняными простынями, и принялся ждать рассвета.

Утром громкие голоса, доносившиеся со двора, подсказали Камилю, что пропажа охранника обнаружена.

– Кто должен был нести службу у главных ворот? Почему сменный не дождался утреннего караула? – рык старшего охранника сменился виноватым лепетом.

– Одри Суслик поменялся со мной сменами, – оправдывался тот, кого назвали Пирхом.

Голоса удалялись и вскоре стали неразличимы.

Жрец усмехнулся. Суслик нашел свою нору недалеко от крепостной стены. Рано или поздно его тело обнаружат, но Камиль к тому времени успеет скрыться. Он замер у окна, зорко наблюдая за передвижением людей по крепости. Ожидал, когда начнутся поиски олуха, от которого пришлось избавиться. Ночное происшествие могло осложнить задачу.

Но жизнь в Дохо продолжала идти своим чередом. Группа весело переговаривающихся женщин вышла за крепостную стену. Они несли в руках огромные корзины с бельем. Телега, запряженная клячей, гремя пустыми бидонами и бочками, отправилась в ближайшую деревню за пополнением запасов, а отряд стражников спешил на подмогу пограничникам, обнаружившим на перевале крупную группу контрабандистов. Еще чуть-чуть, и крепость вовсе опустеет.

Камиль жадно вслушивался в речи людей у ворот, взвешивая, сколько у него будет времени, чтобы безопасно покинуть замок.

Спустя час ворота распахнулись и пропустили небольшую повозку, в которой находились полная румяная женщина и черный как смоль мужчина. Комендант восседал на строптивой лошади, едва удерживая ее в узде.

– Смотри мне, – крикнул он караульному и погрозил плеткой, зажатой в кулаке.

Створки ворот сомкнулись, огромный засов надежно запер их, и караульный, почесавшись, побрел в будку. Немного посидев на скамье, он, громко зевнув, улегся и затих.

Камиль, сузив глаза, не столько осматривался, сколько размышлял. Почему охрана крепости столь беспечна? Марта рассказывала, что комендант усилил количество караульных. Но в тоже время, по