Запах снега - Юрий Валин

Лит тоже поглядывал на подстреленного утром оленя. Сушеное мясо и вкусное подсоленное сало уже в горло не лезли. Особенно, после того как лепешки кончились. Жареная свежатинка очень даже к месту будет.

— Сейчас идем, — Леди всматривалась в остров. — Слушайте, зачем они туда поперлись? Напрямую быстрее. Уж не засаду ли удумали? Или лед нестойкий? Крыс, вы тут уже ходили. Мысли есть?

— Мы год назад вот до тех холмов дошли, — егерь показал на западные возвышенности. — Озеро нормальное. К западу отсюда река впадает. Течение, наверное, есть, но сейчас-то лед крепкий — воз с камнями выдержит. Уж какие сейчас полыньи? А если засада, так куда они потом с острова денутся? Не совсем же они отупели, чтоб самим нарываться.

— Кто их знает, — с сомнением заметила Леди. — Не пойму, как они еще ноги волочат. Ладно, идем осторожно. Егеря — вперед, Цуцик с вами. Мы следом. Супруги прикрывают.

Протока была шагов в триста. Егеря уже были на середине, когда Лит с Леди спустились на лед. Лед был почти прозрачен, снег начисто вымело, но идти не слишком скользко. Плечи Лита отягощал олень.

— Не тяжело? Может вместе возьмем? — спросила Леди. — А то канешь в воду вместе с ужином.

— Нет, до ужина я тонуть и вовсе отказываюсь, — заверил Лит. — Потом посмотрим, посоветуемся.

Леди засмеялась.

Дошли почти до середины. Лит оглянулся — Теа с мужем сошла на лед с высокого берега. Ничего, скоро можно будет на ночлег остановиться. При мыслях о горячей сочной оленине рот наполнился слюной…

Когда в лицо ударило жаром, мелькнула дурацкая мысль, что костер уже кто-то развел. Капюшон балахона надуло ветром, Лит инстинктивно зажмурился — ветер был таким горячим, что того и гляди глаза выжжет. Впереди кто-то орал, под ногами оглушительно трещало…

— Бросай! — рявкнула Леди. — Шире и назад отходим!

Лит не рассуждая сбросил с плеч оленью тушу, бросился вбок, подальше от командирши. Под ногами змеились трещины, лед словно вспухал. На острове, между стволами сосен стояли люди, тянули руки к протоке. Крыс и Бемби, присев на лед, стреляли из луков. Там, между сосен кто-то упал…

Нужно было отходить. И обойти остров, тогда никто из гадов не уйдет.

Лит перепрыгнул трещину, на лед плеснуло светло-зеленой водой. В спину дуло и палило нестерпимым жаром.

— Стой! — выругаться Леди не успела.

Впереди лед трещал и лопался. Узкая, шагов в тридцать, полоса дробилась сетью трещин. Ближе к берегу было еще хуже — там, на течении, лед вставал дыбом. Лит видел как Ква и Теа пытались устоять на льдине. На миг казалось, что им удастся, но в спину ударил новый порыв обжигающего ветра. Теа, пытаясь удержаться, упала на четвереньки, лопнувшая льдина начала опрокидываться… Одноглазый прыгнул ближе к жене, успел схватить протянутый лук, но тут обе льдины перевернулись, плеснула тяжелая вода…

— Сбейте их!!! — орала на все озеро Леди.

Лит успел сообразить, что это она егерям кричит. Да, нужно «крестовых» удержать. Сам углежог прыгал по колеблющемуся под ногами льду. Трещало оглушительно, от прыжков расходились ветвистые трещины. Дальше будет еще хуже. Лит рванул с себя балахон. Потом как-нибудь починим. Вырвал из-под ремня, содрал, обрывая пуговицы, куртку. Топорище подбадривало, хлопало по бедру. Не утопить бы…

Лит прыгал резвее дикого козла. Вон они, — на светлом мелькнула голова Ква. Одноглазый пытался одной рукой отпихнуть льдину, — его зажимало в узкой полынье. Но тяжелый лед наезжал, ломал руку. Мелькнула голова и исчезла. Лишь льдины шевелились как живые, плескала по ним светлая вода…

Лит чувствовал, что Леди бежит где-то за спиной, левее, там, где лед не затронула магия «крестовых». Нет, не бросит.

Место, где Ква мелькнул в последний раз, Лит запомнил отчетливо. Чуть ближе к берегу четкая отметка темнела. Ага, это Теа успела колчан отбросить…

Лит подпрыгнул и всем весом ухнул в щель что пошире. В первый миг показалось, что в пустоту попал. Нет, вода кругом. Обжигающая, не хуже чем магия проклятых погодников…

Темновато здесь было. Свет падал извилистыми линиями. Похоже на окно, что в «Двух лапах» видел — витраж называется. Течение сразу почувствовалось. Сильное. Э, поганка-дело. Могло и унести супругов. Дальше никаких трещин не видно, сплошь панцирь ледяной. Хотелось вынырнуть, вдохнуть. Здесь еще можно, протиснуться в щель, дохнуть заката алого. Только потеряешь утопленников. Да где же они?!

Ква выглядел темным пятном. Слабо дергались ноги. Даже смешно — словно растянул его кто — одна рука за кромку льда уцепилась, другая в темноту тянется. Ага, лук не бросил. Есть там, где-то в темноте, и даркша остроносая…

Разжалась рука одноглазого, когда Лит уже рядом был. Потянуло фигуру растопыренную дальше во мглу речную. Лит нырнул глубже, ухватил за сапог. Слава богам, Ква пинаться не думал. Висел спокойно.

Дальше что? Взбивал Лит воду и ногами, и рукой свободной, только светлое пятно, трещина манящая, не приближалось. Эх, рядом же! Ударил углежог воду, как врага личного, дернул топор. Глухо стукнуло по льду, застонал Лит в воду. Еще раз врезал, зацепился «бородой» топора за кромку. Не раскрошить бы лед. Подтянулся. Рядом щель, трется лед… А дальше? Сам вынырнешь, а тех утащит. Тяжелые супруги, даром что скромно в последние дни ели.

Наверху скрипело и топало. Леди. Звякнуло, стукнуло. Что она делает? Лед толстый. За топор ухватится — все равно не вытащит.

В глазах темнело. Человек дышать должен. Даже вонючий углежог.

Плеснуло. Лит увидел ноги в сапогах, балахон пузырями вздувшийся. Вот и Хозяйка утопиться вздумала.

Лита крепко ухватило за ворот и ремень, дернуло, отрывая от единственной опоры. Утащит же под лед! Но Леди почему-то не тащило, держалась она крепко, тянула на себя. Лит крепко стукнулся макушкой, но в следующий миг оказался над водой. Глотнул.

— Тяни! — орала в лицо Леди.

Лит, похоже, оглох, но догадался. Тянул одноглазого за ногу безвольную. Леди помогала. Грудь ее обхватывала веревка. Перехватили Ква за штаны. Леди хрипела, удерживая спиной пытающуюся сомкнуться льдину. Лит нырнул, держась за ее ногу, скользнул вдоль тел, нащупал ледяную руку, намертво вцепившуюся в лук. Дернул. Теа всплыла легко, в широко открытых глазах столько ужаса — не измерить.

— Пихай её! — кричала Леди.

Лит попытался подсадить отяжелевшую молодую женщину. Теа цеплялась за лед пальцами в мокрых перчатках, потом оперлась подбородком, выползла мокрой бесформенной ящерицей. Попробовали поднять Ква — этот вылезать не хотел, тянул на дно. Леди, рыча ругательства, выдернула из-за пояса утопленника боевое железо, вышвырнула на лед клинки. Задирая кольчугу с намокшим и ставшим свинцовым поддоспешником поднатужилась. Теа ухватила мужа за капюшон. Разом будто полреки на лед выпихнули…

Лит подсадил командиршу, ухватился за веревку. Раз! Древко закрепленной плашмя за вбитые в лед ножи глефы соскочило и стукнула Леди по заднему месту.

— Твою…! Ты мне еще в задницу воткни. Это ж для моральной поддержки установлено.

Руки у Леди были сильные, Лит выполз на лед.

Скрипели и терлись друг о друга льдины. У острова кричали и лаяли — там шла драка. Теа трясла неподвижного мужа.

— Спокойно! — рявкнула Леди. — Память отшибло?

Теа, скуля, перевернула одноглазого на живот, попробовала подсунуть колено ему под живот. Руки ее плохо слушались.

— Дай-ка я, — Леди отстранила молодую женщину, бросила утопленника себе на колени.

Мучить Ква смысла не было. Синие губы, не дышит, глаза, и целый и пустой, закрыты — покойник.

Леди, стиснув зубы, безжалостно встряхивала труп. Опущенная голова Ква моталась, изо рта полилась пенная озерная вода.

— Так, — Леди, как куклу, швырнула мертвеца на спину. — Мешок!

Теа подсунула под лопатки покойнику мешок-рюкзак. Леди двумя руками уперлась утопленнику в грудь, сильно надавила: — Раз!

Оказалось, в Ква еще много воды имеется. Побежала по бледному подбородку, по сеточке шрамов.

— Два!

Леди с яростью качала грудь покойника, отсчитывая что-то непонятное. Ква лежал неподвижный, выглядел белее льда.

— Давай! Твой муж!

Теа зажала покойнику нос, припала поцелуем к синему рту. Нет, не поцелуем — воздух вдувала. С отчаяния, конечно.

— Дай! — Леди снова надавила на грудь умершего.

Лит успел подобрать топор, маленький тоже уцелел за поясом — чудно, но не утопился. Надо бы живым помочь, на острове все еще кричали — егеря дрались с «крестовыми»…

На счете «шестнадцать» одноглазый плюнул водой прямо в лицо потянувшейся с «вдувным» поцелуем жене. Дыхание вырвалось с громким хрипом. Одновременно Ква открыл глаз. Взгляд шпиона был довольно бессмысленный.

— Ага, я говорила, что моряки в лужах не тонут, — прохрипела Леди.

Теа одновременно скулила, визжала и плакала. Одноглазый потянулся к ней мокрой синей рукой.