Запах снега - Юрий Валин

Егеря, кажется с облегчением, бросились к лестнице.

— Утих? — поинтересовалась Леди у сопящего от негодования управляющего.

— Да как же так? Мы годами старались, а теперь… И что у них сдохло? Не может так все за сутки протухнуть.

— Это не они, — Леди неожиданно хлопнула Лита по плечу. — Это наш углежог внутренние резервы подключил. Видишь, пеньков сколько? Все он постарался.

— Правда? — управляющий окинул взглядом трупы. — Может повыветрится?

— Не слушай. Он грубый. Нервный, — Блоод погладила углежога по другому плечу. — Ты вовсе не пахнешь. Преувеличивает.

Можно от единственного прикосновения поглупеть до состояния чурки сучковатой? Вполне можно — подсказал остаток умишка углежогова.

— Нашла время эксперименты экспериментировать, — одернула подругу Леди. — Мы наверх. Вы дверь охраняете. Пора в дело вступать, пока наше воинство холоднокровное окончательно на фарш не перевели…

Ударил донжон разом. В два счета сбили шестерых арбалетчиков со стен. Лишь двое укрылись в Западной башне, да еще один, подстреленный, успел в разгромленную Надвратную заползти. Потом взялись за десятников и всех живых, кто побойчее выглядел. Бить было удобно — «крестовые», тесня остатки воскресших мертвяков к воротам, подставляли донжону спину. Внизу сообразили, что их бойцы от стрел падают с некоторым опозданием. В темном дворе, при неверном свете факелов разобраться и вправду было трудно. Но сообразили, возник ряд щитоносцев, товарищам спину прикрывающих. Остальные с удвоенной яростью принялись рубить упрямых мертвяков. Орали со двора нелицеприятно, но Литу прислушиваться было некогда. Успел сбегать вниз, найти два мешочка с «болтами». Ква, отобравший у ведьмы трофейный арбалет, не уставал ругать «криворукое полено», но бил точно. На пару с женушкой они такое смертоубийство учинили, что куда там простому топору сравниться. Егеря, засевшие на этажах, тоже не ленились — двор, заваленный совсем мертвыми и только что помершими телами, шевелился изрубленной и проткнутой плотью, стонал и выл…

Потом Литу пришлось и самому делом заняться. В дверь донжона начали колотить столбом, схваченным вместо тарана. Дверь была добротная, держалась, но доводить дело до крайности осажденные не хотели. Отбивались с галереи. На «крестовых», орудующих тараном, летели камни и скамьи, тяжелые горшки с цветами и табуреты. Лит с Хозяйкой швырялись, господин Энгус метал дротики, прекрасная ланон-ши усердно подтаскивала утварь и камни. «Крестовые» не выдержали, бросив столб, отбежали за угол. Воя, полз за товарищами воин с перебитыми ногами…

По макушке чиркнуло. Лит, давно потерявший и шлем неудачный, и свою шапку любимую, с опозданием присел.

— Осторожнее! — Леди, сидя за парапетом, пнула каблуком расколовшуюся от удара о стену стрелу с полосатым оперением. — Где же он, гад, пристроился? Поймаю суку — на кол посажу.

Не успел Лит удивиться жуткой шутке, как случилось совсем уж нежданное. Во дворе в голос завопили. Вопили, понятно, живые. А мертвые, еще стоящие на ногах, словно проснулись. Полезли прямо на клинки, хватаясь ледяными пальцами за сталь, не обращая внимания на копья. Лит видел, как здоровый мертвец в развивающихся обрывках светлого плаща обхватил разом двоих мечников, увлек на камни. Копье, пронзившее мертвяка насквозь, совсем ему не мешало. Взбесившиеся мертвецы лезли так, словно им новую жизнь посулили. Строй «крестовых» рассыпался, воины сами себя защитить пытались, спины товарищей открыв. Но из донжона не стреляли. Уж слишком ужасающим было зрелище…

Во дворе поднимались только что убитые. Лит, онемев, смотрел, как встает «крестовый», лишь миг назад упавший со стрелой в груди. У него под ногами шевелился, пытался ползти обрубок, лишенный обеих рук и ноги…

— Белка где-то рядом. Перестарается девочка, — пробормотала побледневшая Леди.

Наверху, на караульной площадке, завизжала Теа.

— Ты давай к ним, мы внизу дверь закроем, — заорала мгновенно пришедшая в себя Леди.

Лит поскакал по ступеням вверх. На пути торчал застывший в нерешительности мертвец. Бессмысленно открытые глаза, широкая рана на груди, с торчащими обломками разрубленных ребер. Пришлось валить второй раз. Лит на всякий случай отсек обе руки и голову. В комнате рядом трещала мебель, там дрались. Визгливо от испуга ругался Бемби. Судя по всему, там и сами управятся…

Лит взлетел по лестнице. На дозорной площадке Ква сцепился с восставшим часовым. Теа пыталась оторвать мертвеца от мужа, без особого толка била в бесчувственную печень ножом. Дженни как палкой лупила дротиком мертвого врага по загривку. Лит с маху отхватил мертвяку ногу, рванул за плечи, отрывая от шпиона. Миг, и мертвец безмолвно полетел за парапет.

— Туда его, — с чувством прохрипела Теа. — Одного мы сами скинули. А этот цепкий.

— Как же «туда»?! — сварливо возразил задыхающийся Ква. — В нем моя дага осталась.

— Потом подберешь, — Лит глянул на ведьму, и скатился по лестнице. Снизу доносился шум схватки. Во дворе взвыл и разом осекся рог «крестовых»…

Дверь в каминный зал успели запереть, но по коридору лезли мертвяки из подвала. Леди рубила их глефой, Энгус полосовал мечом, но в тесноте управиться было трудно. Под ноги упорно подкатывался безрукий мертвец. От него отбивались каблуками. За спинами друзей подпрыгивала Блоод, взвизгивая:

— Осторожно! Кусаются!

— Дайте-ка… — промычал Лит…

От плеча до пояса, наискось. Начисто рассечь не получалось, но мертвецы как-то сразу теряли в бойкости. Вбивая смутную фигуру в темноту коридора, Лит подумал, что напористость в мертвецах уже не та, соловеют потихоньку…

— Все, кажется, — объявила Леди, глядя как мертвый мечник сам садится у стены.

Лит опустил топор. В темноте что-то слабо ворочалось, но тоже утихало. Похоже, некромантская магия иссякла.

По лестнице скатился Крыс с тесаком в руках. Балахон на егере развивался клочками.

— Моя леди, мы того… управились.

— Вижу, — Леди пыталась отереть глефу. — Потери?

— У нас нет. Ква кричал, что «крестовые» из замка наружу прорвались.

— Давайте по местам. А мы глянем…

— Ушли, — с досадой доложил Квазимодо. — Через ворота прорубились. Человек двадцать, не больше. Мы только двоих уложить успели. Да Дженни с десяток запутала, в конюшню завернула. Они там заперлись вроде.

— Живые? Дохлые?

— Я дохлых не могу, — слабым голосом пояснила ведьма. — Живые там.

— Это хорошо, живые нам понадобятся, — Леди окинула взглядом двор, заваленный неподвижными и слабо шевелящимися телами. — Что с лордом-претором?

— Не заметили, — виновато признался одноглазый. — Через ворота не проходил.

— Я его хотела в конюшню, — прошептала Дженни.

Лит смотрел на нее, и так жалко девочку становилось, что…

В ворота, перепрыгивая через бревна и трупы, влетела невысокая фигура. Бесстрашно пнула вяло потянувшегося к ней мертвеца и, в негодовании воздев короткие лапы, завопила:

— Ушли они! Леди, вы где? Ушли «крестовые»!

— Да мы уже в курсе, — крикнула Леди. — Что шныряешь в одиночку?

— Так ушли же! — Мин даже запрыгал от расстройства, размахивая тесаком. — Не успел я перехватить, что б мне лапы пооткручивало. Ушли с Южной башни. И этот, как его? Преторатый с ними. Человек двенадцать, по веревке сползли и прямо к реке. Эх, не догнал я!

— Горячку не пори, догоним.

Лит присел рядом с ведьмой:

— Какие пальчики?

— Мизинец и безымянный, — жалобно прошептала Дженни.

— Сейчас дощечки приготовлю.

— Не нужно. У меня на поясе готовые возьми. И бинт там…

Леди распоряжалась:

— Энгус, давай сигнал. Вы остаетесь на хозяйстве. Народ возвращаем в Дальнюю деревню. Сейчас еще посмотрим, что за крысы в нашу конюшню забились… — Хозяйка замолкла на полуслове, нырнула в люк.

В мертвый двор входили двое. Высокого господина Жозефа узнать было нетрудно, да и фигурку поменьше, обессилено опирающуюся на его руку, узнали все.

— Она очень сильная, — без всякой зависти прошептала Дженни. — И это совершенно иная магия.

— Ну и слава богам, что иная, — Лит принялся бинтовать пострадавшие пальцы подруги.

У ворот Леди обнимала едва стоящую на ногах некромантку. Лит подумал, что эту девушку с чудесной улыбкой могут любить только очень смелые люди.

Поспать удалось совсем коротко. Пока снегом мылся, пока с пленными разобрались. Потом Леди погнала отдыхать. Попадали с егерями в амбаре — оказалось самое чистое место. Стояли две жаровни. На попонах, под шкурами было тепло. Намучавшаяся Дженни ровно дышала в щеку. Лит обнимал ведьму, придерживал её замотанную руку. Егеря лежали по другую сторону, изредка мощно свистел носом Крыс, поскуливала во сне исцарапанная мертвяками Крокодилка. Во дворе разговаривали, что-то стучало — «Две лапы» начинали приводить себя в порядок…