Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2 - Арина Цимеринг

мистер Джей что-то сказал, но Киаран его уже не слушал. Все перед ним заслонило направление, будто само пространство раздвинулось, подчинилось и выстроило одному ему видимую дорогу. Он сделал первый шаг – и не пошатнулся. Холод, ломота в мышцах, свинцовая тяжесть в костях исчезли так внезапно, будто их никогда и не было. Ему стало странно легко: ноги двигались сами, точно кто-то потянул за ниточки и он просто… подчинился. Это было так же естественно, как и дышать.

– Киаран! – услышал он за спиной голос мистера Райса, но не обернулся.

– Быстрее, – бросил Киаран, делая еще один шаг и еще. – Пойдемте!

Он ускорился, – ощущение было такое, что если он захочет, то может просто перелететь весь этот лес. Кто-то попытался схватить его за руку, и Киаран даже не понял, как запястье выскользнуло из чужой хватки: словно ничего не могло удержать его на пути к источнику этой силы. Тело было легким, почти невесомым – а все остальные двигались слишком медленно, чтобы помешать ему.

Возможно, именно так ощущала себя мама, когда уходила. Ничто не могло ее остановить – и ничего больше не было важным.

– Киаран! – прозвучало где-то далеко за спиной. – Стой!..

Оставалось только оно: направление, которым ты должен следовать.

– Останови его, Рон! Куда он?!

К мистеру Махелоне.

* * *

Из темноты всплыла мысль о дедушке.

На мгновение она показалась забавной – как бы, ох как бы он разозлился, верно? Ты ведь везде напортачил, болван! – затем печальной. Потом она исчезла, как постепенно исчезало и все остальное.

Темнота поглощала все, чем он когда-либо был.

Кажется, Доу когда-то назвал это заумным вычурным словом, но и оно давным-давно растворилось – Кэл бы не вспомнил, даже если бы захотел. Вероятно, скоро он не вспомнит и о том, кто такой Доу – и Норман, и Джемма, и дедушка…

Кто-то из них должен убить его.

Эта мысль была якорем, дававшим Кэлу спокойствие.

Они справятся. Так или иначе, они или другие агенты – кто-то найдет способ убить его и запечатать Самайна, даже если Кэла уже не будет, чтобы это увидеть. Вряд ли он теперь вообще когда-либо что-то увидит – зрение Самайн сожрал первым.

Кэл понимал, что его тело движется, – но чувствовал это не через нервы и мышцы, а отдаленно, как ощущается сквозь сон на лодке качка волн: чужое, внешнее движение, не имеющее отношения к нему самому.

Он не видел и не слышал, что происходит вокруг. Мир исчез – осталась только густая, вязкая тьма. Он плыл в ней, как островок, оторванный от суши. Маленький кусочек оставшегося у него «я» – лампочка, тускло горящая в темноте.

Иногда к нему сквозь тьму приходило знание: тело идет вперед. Но куда? К чему? Кэл не знал. Все, что было ему доступно, – это медленное, тягучее ощущение, будто его куда-то тащит мощное течение. Волны этого черного потока лизали края островка сознания, он сжимался, крошился. Песчинки его «я» постепенно смывались, уносились потоком – и от крохотной искры, которую теперь представлял собой Кэл, оставалось все меньше и меньше.

Долго она не продержится.

* * *

Он бежал, бежал и бежал – лес отмерял его шаги бесконечными стенами стволов, хрустом снега под ногами, свистом ветра, рвущего уши. Перед глазами не было ничего – кроме направления, которое пульсировало в груди с каждым ударом сердца. Тело само знало, куда двигаться.

И чем дальше Киаран бежал, тем острее становилось чувство, что он движется не один. Оно, это чувство, было явным и плотным: другой ритм сердца бился с ним в унисон, словно в груди у Киарана их стало два. Он не просто бежал за зовом – он чувствовал, что зов приближается к нему.

Там, где-то впереди, в темноте, мистер Махелона идет к нему навстречу.

Чувство было таким сильным, что заслоняло все – и сугробы, и ветки, бьющие в лицо. За ним Киаран не сразу понял, когда сердце стало срываться на лишние удары. Казалось, зов впереди стал двоиться – в нем появилось эхо, более глубокое, гулкое, как басовая нота, примешанная к мелодии.

Он бежал сквозь ночной лес, и с каждым шагом разница становилась отчетливее.

Где-то за этой тягой, за необходимостью бежать, начала подниматься тревога. Киаран бежал к мистеру Махелоне, он знал это. Чувствовал каждой клеткой – но теперь не мог отделаться от ощущения, что к нему навстречу идет не только он.

Чем дальше, тем сильнее сжимало грудь, и в какой-то момент дыхание стало рваным – но не от усталости. Киаран все бежал и бежал, и каждый шаг приближал его не только к спасительному источнику силы. Каждый шаг приближал и к чему-то чужому, холодному и страшному, что шло в том же ритме, что и мистер Махелона.

А потом деревья расступились, и Киаран резко остановился, хватая воздух ртом, – грудь разрывалась нарастающим сердцебиением, парное дыхание клубами уходило ввысь, тут же разрываемое холодным злым ветром.

Перед ним, прямо в сердце ночи, зияла дыра.

Она раскрылась посреди леса без всякого предупреждения – словно сама земля неожиданно раззявила пасть. Черный провал, обрамленный каменистыми стенами, неровными, как рваные края раны. Киаран глубоко глотнул воздуха и почувствовал – изнутри тоннеля тянуло тяжелым холодом, непохожим на мороз ночного леса, более густым и липким.

Все внимание Киарана впилось в этот темный лаз, в черное отверстие, будто ждущее его.

Зов шел оттуда.

И с этим зовом было что-то не так.

* * *

Течение под ним убыстрялось, и островок «я» разрушался все стремительнее – Кэл чувствовал, как поток по крупице забирает все важные ему воспоминания. Вот он катится по шоссе на велике, ему, кажется, десять – береговая линия по правую руку шумит, и океан отсюда выглядит бесконечным. Вот он в больнице с переломом, и бабушка хлопочет рядом, не понимая, что ей говорит доктор по-английски. Вот его первая встреча с Джеммой: та спускается по трапу правительственного «Хеви джетс», недовольно надевая солнцезащитные очки. Вот Джемма год спустя, встречает его в аэропорту Сан-Франциско; вот Джемма на их первой общей съемной квартире, ругается с телевикториной. Вот Джемма, привязанная к стулу, кричит на него, срывая голос. Вот Джемма прощается с ним в дверях дома Мойры.

Вот Джемма – и вот ее уже нет.

Другие лица тоже размываются: лица семьи, коллег, Нормана, Доу… Киарана.

Стоило мыслям дотронуться до образа Киарана, что-то дрогнуло. Маленький незаметный сдвиг. Кэл даже не понял, что изменилось, – просто процесс движения, который до этого