Студент поневоле - Елена Товбаз

— Ке-ес! Ке-ес! — девчонки кричали, прыгая от радости.

Вот теперь я почувствовал себя героем… Ага! Это не всё? Ещё хотите? Подходите, подходите, голубчики. Они сыпались по склону, урчали, рычали и подползали… по той же схеме. Дружков за собой привели? Получайте!

За первым бу-шмыгом последовали и другие. Мне некогда было разбираться, на кого они похожи или не похожи, я разделался с ними на раз, два, три. Всего-то и было — пять штук.

Вуаля! Я задрал подбородок и выставил ногу на камень, уперев меч в носок сапога… Ай! Колючий…

Зато мне удалось поразить Линка. Он минуты три постоял, оторопев, покачал головой и произнес:

— Это лишь авангард. А стая где-то поблизости. Наверняка затаились и крадутся за нами, выжидая удобного момента.

— Не будет для них удобного момента, — твёрдо сказал я, возвращая меч в ножны. — Но лучше поторопиться.

Линк странно посмотрел на меня.

— А ты изменился, Кеес, — одобрительно заметил он.

— Точно, — поддержал Норд.

— А то! С кем поведёшься…

— Я серьёзно. Ты всё ещё хочешь вернуться домой?

— Хочу, — на этот раз мой голос прозвучал не так уверенно.

Я повернулся к девушкам. Верения смотрела с восхищением. Астра — задумчиво… Мы отправились дальше. Шагали быстро и часто огладывались.

— Только бы ступить на траву, — повторял Линк.

— Почему? — поинтересовался я. — Причём здесь трава?

— Бу-шмыги водятся на каменистой половине, а на травянистую попасть не могут. Трава для них смертельно опасна. Падают замертво.

Хм, мне почему-то представился электрический ток, пропущенный сквозь каждую травинку.

— Бу-шмыги, — задумчиво произнесла Верения. — Так вот они какие. Никогда не видела. Тётушка в детстве пугала: «Вот не будешь спать — придут бу-шмыги и утащат», — она вздохнула. — Такая лапуська была…

— Внешность обманчива, — заметил Норд.

— Это ты о себе? — усмехнулся я.

— О некоторых, — буркнул он в ответ.

— Немногие видели бу-шмыгов, но родители по Эту Сторону Чёрных гор частенько пугают ими расшалившихся чад, — сказал магистр.

— А ты? Видел раньше?

— Нет. Вовремя поймал нужное знание.

Определённо, нам повезло. А что? Суперская компания: Хранитель знаний, Зеркало, превращатель и его меч. Я украдкой взглянул на Астру, но она быстренько отвела взгляд…

Я и не заметил, что иду по траве. Она не была мягкой, скорее — жёсткой, и короткой, но мы ей обрадовались. Тут же за спиной — шлёпнулось, рыкнуло, пискнуло, затрещало и затихло…

Я оглянулся. Там, где ровной полоской обозначилась зелёная граница, лежало нечто бесформенное и не двигалось. Трусливые и глупые твари…

Трава под ногами и на откосах стала гуще и мягче, а до меня дошло, почему хребет назывался Половинчатым. Одна половина — сплошные камни, глина и пыль, другая — трава и кустарники. Поровну. Вдоль.

Я не переставал удивляться этому миру. Даже после пещерных злоключений, сумасшедшего чародея, ледяных драконов, разноцветного хрусталя, снегоползов и… И подозревал, что он никогда не перестанет меня изумлять.

Распадок неожиданно выпустил нас. Тучи как-то сами собой разошлись, хлынуло солнце, и перед нами раскинулась живописная долина. Сверкали луга среди пологих холмов, укрытых сочной травой. Деревья шелестели молодой листвой. Тут и там из земли вытягивались круглые бело-серые башенки с приветливыми окошками и волнистыми стенами. Иные напоминали песочные часы, и лишь немногие — идеально ровные конусы. Островерхие черепичные крыши украшали шпили с флюгерами и флажками. Перед каждой дверью на кривой палке торчал фонарь, а под деревьями притаились скамеечки…

В Долине Цветов бушевала весна. Цвели и благоухали первые цветы. Из травы игриво торчали белые, розовые, жёлтые… венчики. Сияло голубизной небо, летали птицы, парили белые облака. Пахло весной, листвой, травой, тянуло дымком и ещё чем-то домашним.

Мы прошли поле, огороды, разделённые плетнями; мимо пугала в красной рубахе с горшком набитым соломой вместо головы, и по белой с порослью тропе попали в деревню фтофиков.

Всё чаще встречались каменные домики с крышами из дёрна. Меж ними кивали журавлики колодцев. Бегали пёстрые овечки, белые козочки и румяные ясноглазые ребятишки в длинных рубашечках. Из башенок и домиков выбегали мамаши в цветастых платочках и загоняли детишек по домам, с любопытством и опаской поглядывая на четверых усталых путников. Дорогу нам преградили малорослые, но решительно настроенные мужички с вилами и граблями…

Так мы и остались ночевать в деревне фтофиков — в доме деревенского старосты в обмен на истории о неведомых землях. Линк многое знал о маленьком народе и сумел найти к ним подход. Отдувался за всех, пустив вход все свои познания и красноречие. Сработало бы такое с Коклюсом, и реалы остались бы при мне.

— А что слышно о Сэрьене? — спрашивал Линк. Услышав имя Сэрьена, местные жители одобрительно кивали и говорили:

— О, веклокский колдун…

— Хороший человек…

— Учит ребятишек читать и писать…

— Бабку Трину врачевал от хрупарника…

Половины слов я не понимал, чувствуя себя иностранцем впервые за всё время проведённое здесь.

— Любопытный народ и работящий, — охарактеризовал фтофиков Норд. — Нелюдимый. Живут в своей долинке у подошвы Половинчатого хребта по соседству с Веклоком и Шуршащими лесами. Носа в большой мир не кажут. О них мало кто слышал. А ведь дальше есть и другие деревни.

Н-да. Может и хорошо. А то отведай доброхоты местных «дрюпиков» — капустных оладий и «рябчиков» — яичных гренок; круглых пирожков с медовыми семечками или пастилок из лепестков подсолнуха; и марципановых коржиков с киселём…. Повадились бы сюда под разными предлогами. Что бы осталось от маленького народа?

Мы же, соскучившись по домашней еде, уплетали всё за обе щеки. Нас ещё и в дорогу снабдили вкуснятиной, и вдоволь напоили козьим молоком. Я упорно не хотел вылезать из-за стола, и Линку пришлось оттаскивать меня от расписных блюд с румяными шанежками, сырными шариками в сахарной пудре и творожными булочками с золотистым мёдом… По пути из долины я держался поближе к рюкзаку Астры, где были сложены лакомства. Впервые не из-за самой Астры…

Мы простились с фтофиками, и за нами поначалу бежали дети и козы, пока не отстали… До леса было рукой подать, рос он сразу за лугом. На опушке, где порхали стрекозы, задержались, слушая инструкции Линка под беззаботный щебет птиц.

— Пергамотумская граница близко, — втолковывал магистр. — Увидите дозорных — прячьтесь в кусты, а я как-нибудь разберусь. Поняли?