Студент поневоле - Елена Товбаз

— Значит так, — Линк переступил на месте, — на нас хорошие феглярийские теплокостюмы. Защищают от холода, сырости и ударов… — он выразительно оглядел нас. — Бери их. Больше они нам не понадобятся, дальше тепло… И добавлю, пожалуй, пару дорогих феглярийских безделушек. По рукам?

Коклюс зацокал языком.

— Маловато будет. Подумай хорошенько. Не спеши. Чтоб Линк, да пустой возвращался из Фегля! Ни за что не поверю.

Я почувствовал, как напрягся магистр. А Коклюс прищурившись, скользнул взглядом по нашей компании и остановился на мне.

— Занятная штуковина у твоего мальчонки…

Где он тут мальчонку увидел?!

Я положил ладонь на рукоять меча, а Коклюс протянул грязную ручонку с обломанными ногтями.

— Дай-ка взглянуть…

— Грабли прочь! — рявкнул Линк так, что даже я дёрнулся, а Коклюс лишь ухмыльнулся:

— Брось, дружбан. Мои головорезы начеку…. А среди вас дамы и… дети, — многозначительно добавил он. Вот урод! Надеюсь, это «дети» относилось только к Верении.

— Подонок, — сквозь зубы процедил Линк. — Вымогатель.

— Хочешь жить — умей вертеться, — Коклюс откровенно паясничал. — Так мама в дорогу напутствовала. А я привык выполнять заветы маменьки.

Я не выдержал и нарочито обратился к Линку:

— У этого сморчка есть мама? Удивительно! А я думал, он от мыгры отпочковался…

— Хуже, — угрюмо ответил тот. Коклюс пропустил это мимо ушей, резко посерьёзнел и заявил:

— Короче! Хватит ёрничать. Решаем дела по-взрослому. Нечего ломаться, как барышня на свидании. Я не первый год на свете живу и что почём знаю. Раз уж явились с Ледяных гор, так понимаю, и хрусталики у вас имеются. По рукам?

Дошлый какой, и толстокожий, по совместительству. Даром, что тщедушный.

Линк облил Коклюса уничтожающим взглядом и полез в карман. А Верения вздохнула и потянулась за пазуху, где у неё лежал подарок — ледяной дракончик. Вот этого я вынести уже не мог и, опередив друзей, эффектно достал Зеркало.

— А как тебе это, дяденька? — лениво спросил я, направив его на Коклюса.

Тот сморгнул и мгновенно подобрался — от вальяжной позы и следа не осталось.

— Это то, что я думаю? — спросил он, играя желваками. Ага! Испугался, зараза!

— Именно то, дяденька, — дурашливо ответил я. — Не дёргайтесь. Я — превращатель. И вякнуть не успеете, как здесь появится ещё одна кучка шлака. Или вы хотите остаток дней провести лягушкой? Выбирайте.

Коклюс удивлённо крякнул.

— А малый-то, с секретом! Ну Линк…, — он поднялся и насупился:

— Х-ха! Не получится, господин превращатель. Всех — не получится. Кишка тонка, — и гадко усмехнулся. Норд, уловив обстановку, увеличился в габаритах. Коклюс отшатнулся.

— Получится, — нахально заявил я. — У нас — превращателей это запросто. Долгие месяцы тренировок. Слыхали о множественном превращении?

Едва ли он был в курсе всех тонкостей. На это я и рассчитывал, ведь второго зеркала у меня так и не завелось.

— Слыхали… А как же… — осторожно соврал он. Гаденькая улыбочка исчезла.

— Ну, тогда лучше помолитесь, — насмешливо предложил я. Коклюс бухнулся обратно на табурет и посмотрел на магистра.

— Суровые парни у тебя в команде, Линкнот. Это я понимаю…

В его команде?!

— Ещё бы! — Линк подмигнул мне, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение. Неужели дождался? Девчонки, которые и пикнуть боялись, даже заулыбались.

— Стало быть, сочтёмся? — переспросил Линк.

— Понимаешь, дружбан, — заюлил Коклюс, поглядывая на Зеркало. — Я-то что… А вот мои ребятки. Их этим не остановишь. Кушать-то всем хочется…

— Не за наш счёт, — высказался магистр.

— Какую-нить безделицу сверху добавьте и в расчете. А? — прохныкал Коклюс. — И пойдёте своей дорогой, а я и провожатого дам. В долгу не останусь. А?

— Деньгами берёте? — спросил я, вытаскивая два чудом завалявшихся реала.

— Спрашиваешь! — в мутных глазёнках Коклюса запрыгали жадные бесенята.

— Лови, — я бросил ему монеты, и он ловко поймал их… Долгие месяцы тренировки.

Потом мы сняли феглярийские костюмы, не забыв вытащить всё из карманов. Переоделись в свои прежние вещи. Линк из жалости сунул Коклюсу пару статуэток из серебрянки, и тот, удовлетворённо кивая, зычно позвал:

— Нюк!

Мы с Линком мгновенно подобрались, но в старательскую вбежал худосочный парнишка лет тринадцати, по виду — ровесник Верении.

— Проводи дружбанов до выхода и не забудь пожелать счастливого пути, — ухмыльнулся Коклюс и подмигнул нам. — Приветы от меня Сэрьену-зубру… Ежели доберётесь.

— Обойдёшься, — буркнул Линк. — И не дождёшься.

— Ну, бывайте. Не поминайте лихом.

— А Вы — в особенности, — съязвил я.

— Может, ещё увидимся, — многообещающе выдал Линк, но Коклюс уже отвернулся, рассматривая добычу.

Паренёк взял фонарь, и мы следом за ним вышли из тупичка. Он повёл нас внутрь горы, где я всё-таки включил фонарик. Не доверял я этому Коклюсу, а уж тем паче пещерам. Опыт, знаете ли.

Туннель постепенно наклонился, и под ногами оказались ступеньки. Мы спускались вниз по скрипучей лестнице.

— Держитесь, — предупредил Нюк. — Скользко…

Найти бы ещё, за что держаться. Коридор сузился, и я нащупал на стене железные скобы. Астра с Веренией семенили впереди меня, судорожно цепляясь друг за друга. Линк уверенно шагал за парнишкой, почти не держась.

Мы спускались всё ниже и ниже, в густой и промозглый мрак, который с трудом рассеивался светом фонарей и масляных плошек. Воздух промёрз до такой степени, что при дыхании пар валил изо рта. Иногда руки промахивались или соскальзывали, и я трогал влажные стены, подсвечивая фонариком. Отчётливо слышалось, как капает вода, и отдельные капли сбиваются в срывающиеся в бездну ручейки. Журчание воды усилилось и чудилось, что мы приближаемся к подземной реке…

Так мы попали в центральную штольню, по словам Нюка. Отдалённо стучал отбойник, а где-то рядом — визжало и скрипело….

Пересекли просторную пещеру — лучше освещённую, с высоким сводом и множеством боковых ходов. Оттуда и слышались эти туки-туки, вззи-ии и скри-ии. Подошли к другой лестнице с нормальными деревянными перилами и стали подниматься…

Астра с Веренией бежали наверх так, что я еле поспевал, и догнал лишь, когда они устали и остаток пути наверх плелись, обмениваясь репликами. Наконец-то утомительный подъём закончился, и мы очутились в широком туннеле с глянцевыми стенами. Стало ощутимо теплее, а вскоре даже жарко. Линк знал, что делал, когда расплачивался одеждой. Коридор хорошо освещался, и я выключил фонарик. Окончательно уверившись, что больше нечего опасаться, и девушек прикрывать с тыла не обязательно, я догнал Линка и пошёл рядом. Мне хотелось его расспросить.