Венгерский политический детектив - Дёрдь Фалуш

В наушниках раздается легкий треск, а затем сквозь равномерный гул мотора прорывается голос капитана Вольфа:

— Вызываю лейтенанта Хорна.

— Слушаю вас, капитан. Где вы сейчас летите?

— Над вашей колонной. У меня для вас дурные вести.

— Выкладывайте!

— Мои люди доложили, что лейтенант Эндер из секретной службы после того, как сержант доставил его в тоннель, осмотрел взятых в плен одурманенных террористов, а также пострадавших.

— И каков результат?

— Тот, которого вы выбросили из камиона, был их человек.

— Ах, чтоб тебя!.. — Хорн с трудом подавляет досаду.

— Наконец-то сочли возможным и меня посвятить в подробности! — невозмутимо продолжает Вольф. — Так что среди террористов вам больше не на кого рассчитывать, Хорн. Постарайтесь не заходить в этой игре слишком далеко. Опасность возрастает с каждой минутой...

— Я и сам знаю! — Хорн срывает с себя противогаз и бросает его на сиденье. — Удалось узнать что-нибудь новое о том типе, которого террористы собираются взять на борт гидроплана по окончании операции?

— Пока никаких новостей нет. Возможно, он вообще далеко отсюда.

В эфире наступает тишина; колонна тем временем успевает проехать несколько километров. Дорога заметно спускается вниз, петляя без конца. Лейтенант Хорн предпринимает героические усилия, чтобы не потерять управления над длинной, вихляющейся коробкой на колесах.

А у выхода из тоннеля репортеры затевают невообразимый скандал. Ослепленные светом мощных прожекторов, они слишком поздно спохватываются, что упустили какое-то важное событие. Пока они рассаживаются по машинам, чтобы пуститься в преследование за таинственным караваном машин, полиция успевает забаррикадировать дорогу своими автомобилями. Репортеры беснуются от ярости. Лейтенант Хорн снова слышит какие-то голоса, обрывки фраз — но не из своего приемника. Он поворачивает голову на звук и все понимает: ожила рация, которая до сих пор без дела валялась на сиденье справа. Понять из чужого разговора не удается ни слова, и Хорн предпочитает обратиться к собственному микрофону:

— Клод, глушитель все еще на контейнере?

Ответ приходит с легким опозданием:

— Да. Но на самом краешке, господин лейтенант. Может, удержится благодаря магниту... — произносит сержант без особого убеждения, и Хорн это безошибочно чувствует.

Дорога какое-то время идет по прямой. Слева она окаймлена деревьями, справа свет фар выхватывает заросли кустарника и темные пятна земли, выступившей из-под талого снега. Лейтенант Хорн ведет машину одной рукой, а другой подхватывает рацию. Голос, хотя и сильно искаженный помехами, он узнает сразу.

— Омар, ты меня слышишь? Отзовись! — надсаживается главарь террористов. — Куда вы все провалились? Хабиб! Махмед! Джулио!

«Знать бы, который из них вел камион!» — ломает голову лейтенант. По словам Эндера, за рулем сидел именно тот араб, который является агентом секретной службы. Тогда ясно одно: из перечисленных террористов Джулио не может быть шофером, судя по имени, это, скорее всего, итальянец. «Откуда только они не навербовали людей в свою шайку», — думает Хорн.

Однако настойчивый голос главаря не оставляет времени для размышлений:

— Какого черта вы молчите? Уселись на рацию, что ли, идиоты? Джулио!

И после небольшой паузы:

— Эй, в камионе! Омар, оглох ты, что ли?

Теперь у Хорна сомнений не остается: он и есть Омар. Нажав кнопку рации, он старается говорить низким голосом и как можно неразборчивее.

— Омар слушает.

— Это ты? — В голосе главаря слышится неуверенность.

— Я, а кто же еще! Подаю световой сигнал, — буркает Хорн и ногой включает фары. Камион «подмигивает» обеими лампами.

— О’кей. А что с Джулио и остальными?

— Они едут за мной следом, — отвечает лейтенант.

Главарь еще несколько раз пытается вызвать пассажиров зеленого микробуса, и, разумеется, понапрасну. Дорога опять пошла петлять поворотами. Хорн кладет на колени рацию террористов и говорит в свой микрофон:

— Капитан, слышали этот разговор?

— Слышал. Что же будет с сержантом и его группой?

— Я тоже об этом думаю. Как только мы подъедем к причалу, обман выявится. Ведь стоит нашим ребятам выйти из микробуса, и террористы сразу же увидят, что заложники совсем не те, кого они в тоннеле затолкали в зеленый микробус, а значит, и охранники в масках чужие. Начнут палить без разбора, и тут уж за жизнь заложников я не дал бы и ломаного гроша.

— Я тоже. Пока что у меня одно предложение: пусть ребята как ехали, так и едут себе дальше, тогда главарь на поворотах увидит, что все три машины целы. А там что-нибудь придумаем... Клод, вы слышите?

— Да, господин капитан, и у меня есть идея.

— Выкладывайте побыстрее!

Лейтенант Хорн выписывает очередную петлю поворота. Все его мускулы напряжены, крутить огромную баранку руля — дело нелегкое. Озеро недалеко, но сейчас оно не вызывает у него ассоциаций с любимой яхтой и мирными прогулками по воде. Мысли его поглощены другим.

— По мере приближения к причалу мы чуть поотстанем, — начинает излагать свой план сержант Клод. — Там ведь сейчас наверняка темно, не так ли?

— Да. Я распорядился, чтобы выключили все фонари и лампы, — вмешивается капитан Вольф. Вертолет все это время летит над колонной.

— Мы остановимся метрах в ста поодаль, и наши люди в штатском, которые сейчас изображают заложников, выскочат из машины с оружием, а мы, «террористы», выйдем с поднятыми руками... В темноте да на расстоянии трудно будет разобрать, кто есть кто, и главарю придется поверить, будто бы по дороге заложникам удалось разоружить его людей...

— Мне этот вариант нравится, — перебивает его лейтенант Хорн. — Давайте на том и порешим, Клод.

Машины продолжают мчаться во тьме. Дорога безлюдная, так что не приходится опасаться встречных автомобилей. Хорн снимает с плеча брезентовую сумку и рассовывает по карманам своего спортивного костюма пистолет и пружинный нож. Но вот он снова обеими руками хватается за руль — дорога круто идет вниз. Спуск, поворот и тут же следом еще один поворот. Вдали пообочь возникают дома с освещенными окнами и остаются позади; по сторонам дороги вновь мелькают кусты да деревья. При свете фар стволы их кажутся белыми. Недавние сумерки сгустились в черную, непроглядную тьму. Небо тоже густо затянуто тучами, звезд совсем не видно.

По рации снова раздается голос главаря, пытающегося связаться с «командой» зеленого микробуса:

— Хабиб, Махмед, отзовитесь! Джулио!

Голос вожака стихает — машины проходят мимо линии высокого напряжения, — в приборе раздается лишь треск. И в этот момент вдруг вклинивается чей-то незнакомый голос:

— Алло, Чарли! Я — Портер! Чарли, отзовись!

«Так ведь Портером зовут восьмого», — мгновенно вспоминается Хорну диалог, подслушанный в тоннеле. Он подносит трофейную рацию к своему микрофону: пусть последующий разговор будет услышан и его коллегами в зеленом микробусе, и капитаном Вольфом в вертолете, и «оперативным штабом» в Вигау, где у Плюме, по всей вероятности, хватит ума записать его на пленку... Ну и майор Бриан благодаря своей чудо-технике сможет узнать о неожиданном повороте событий, тем более что он охотится именно за Портером...

— Чарли слушает, — отзывается главарь террористов. — Все идет по плану. Через несколько минут мы будем у озера.

— Что там у вас вышло с телетрансляцией?

— А ты видел? Классно все получилось! Эти кретины журналисты здорово подыграли нам. Передача шла минут сорок, и...

— Передача не шла ни минуты, Чарли!

— Что-о?

— Вас провели, Чарли. Трансляции не было ни по одному каналу.

— Как это — не было? Я своими глазами видел, по первой программе. Передачу прервали и подключили нас...

— Никуда вас не подключали. Понятия не имею, как им это удалось, но факт остается фактом: вас облапошили. Ни одна живая душа не знает о том, что произошло в тоннеле. По радио все время твердят о дорожной катастрофе.

— Чтоб им пусто было, фараонам проклятым! Обманули-таки... А ведь все было обставлено таким образом, будто и впрямь идет трансляция...

— Сейчас не время обсуждать это, Чарли. Делайте все так, как было условлено. Камион подгоните к самому берегу, чтобы контейнер можно было сбросить в воду...

— Не беспокойся, все будет сделано! Уж теперь-то мы их жалеть не станем! Попомнят эти корыстолюбивые душонки, как торговать с Иргелем... Долго им не придется купаться в Линардском озере... чтоб им сдохнуть, всем до единого!..

И наступает тишина — мрачная, зловещая.

Лейтенант Хорн с трудом переводит дыхание. Подогнать камион к самому берегу?.. Но ведь это означает, что...

— Они хотят взорвать контейнер в озере! — восклицает он чересчур громко, слишком нервно. Таким тоном не пристало говорить командиру боевого отряда...

Капитан Вольф проявляет больше самообладания: