Венгерский политический детектив - Дёрдь Фалуш

29

Камион с грохотом мчится среди бетонных стен тоннеля. По счастью, тряски почти не ощущается — проезжая часть в идеальном состоянии. «Да, инженер Манакор свое дело знает», — думает Хорн. Он стоит между водительской кабиной и алюминиевым контейнером на шатких металлических планках, которые непрестанно разъезжаются у него под ногами, и чувствует рывки тягового крюка. Ухватиться за опору можно лишь одной рукой, хорошо еще, что опоясанный металлическим обручем огнетушитель прочно прикреплен к стене кабины. От убежища они отъехали, должно быть, километра на два, хотя трудно определить расстояние с точностью, ведь тоннель на всем своем протяжении одинаков: те же гладкие стены, те же неоновые лампы. Через равномерные промежутки мелькают по сторонам узкие черные щели входов в убежища и ярко-оранжевые телефоны на стене у каждого входа.

— Плюме! — вызывает старшего техника Хорн.

— Слушаю!

— Где мы сейчас находимся? Как далеко от Штайга?

Плюме прослеживает на экранах весь путь колонны. Но в этом занятии он не одинок: за ним стоят Тисс, Жак Брокка и Манакор, а вдоль стены выстроился весь телевизионный штаб. Возле усатого эксперта-подрывника стоит Петра Набер; до девушки только сейчас доходит, что и Хорн находится там же, в одной из машин, движущихся к выходу из тоннеля. Но как он туда проник и как удается ему оставаться незамеченным?

Старший техник Плюме плотно стискивает губы. Ему страшно за лейтенанта. Разумеется, никто не посвящал его в подробности боевого плана, однако по отдельным словам и намекам он догадывается, какую опасную игру затеял Хорн. Лейтенант намеревается завладеть камионом, прежде чем колонна выберется из тоннеля.

— Еще четыре километра, господин лейтенант.

— Готовьтесь выключить свет!.. Сержант Клод!

Сержант отзывается тоже из тоннеля, но из другой его части, со стороны Штайга. Здесь, в ста двадцати метрах от выхода из тоннеля, от основной «трубы» отходит более узкое ее ответвление: это так называемый вспомогательный отсек, служащий сугубо техническим внутренним нуждам. Уборочные машины отсюда удалены, а их место заняли два запасных микробуса. Сейчас по указанию Хорна их моментально перегруппировали, поставив впереди зеленый. Красный микробус, судя по всему, вообще не понадобится. Трое бойцов, в том числе и сам сержант Клод, натягивают на себя черные маски, четверо других, облачившись в гражданскую одежду, уже садятся в зеленый микробус. Оружие держат на виду лишь коммандос, замаскированные под террористов. В руке у сержанта Клода зажат миниатюрный радиопередатчик. По его знаку «террористы» также занимают свои места в микробусе вместе с мнимыми заложниками. Сержант усаживается на водительское сиденье боком, ноги — на асфальте, чтобы в любой момент удобно было вскочить, рука с зажатым в ней передатчиком вытянута вперед — так лучше для приема и передачи.

Как было условлено заранее, Плюме сейчас должен убавить освещение на последнем двухсотметровом отрезке пути. И действительно, здесь горит лишь каждая четвертая лампа. Зато в глубине тоннеля во всю мощь полыхают неоновые лампы, заливая бетонную трубу голубоватым светом, — сержант Клод видит это, осторожно выглядывая из бокового ответвления тоннеля.

— Господин лейтенант, у нас все готово.

— Плюме, Клод!.. Как только я скомандую: «Давай!» — моментально вырубить освещение и задействовать газовый распылитель в зеленом микробусе!

— Ясно.

— Слушаюсь, господин лейтенант.

— Где мы сейчас находимся?

— В двух километрах от Штайга.

Хорн понимает, что времени у него в обрез. Выхватив противогаз из болтающейся сбоку брезентовой сумки, лейтенант пытается его надеть. Задача не из легких: ноги то и дело соскальзывают с ненадежной, шаткой опоры. Хорошо еще, что днем ему удалось в спокойных условиях изучить устройство аналогичного камиона. Сейчас вся его надежда на металлические скобы, которыми прикреплены к задней стенке кабины огромное запасное колесо и огнетушитель. Если покрепче ухватиться рукой за скобу, то, конечно, удержишься, но зато и работать тогда приходится тоже лишь одной рукой.

В конце концов ему удается натянуть противогаз.

Лейтенант Хорн достает из сумки металлический баллончик, по виду напоминающий обычный косметический пульверизатор. Да и принцип действия у них одинаковый, с той лишь разницей, что при нажатии кнопки из распылителя вырывается газ, определенным образом воздействующий на нервную систему: он по крайней мере на полчаса совершенно выводит человека из строя.

Хорн прекрасно понимает, что поднять стекло доверху террорист не может: втиснутый в раму проволочный «уголок» препятствует этому. А значит, в окне остается щель, и впрыснуть туда газ ничего не стоит.

— До Штайга всего восемьсот метров, господин лейтенант.

— Давай! — кричит Хорн и всем телом прижимается к стенке кабины.

В тоннеле снова гаснет свет.

Сержант Клод слышит приближающийся гул моторов и нащупывает кнопку на миниатюрном приборе, уместившемся в его ладони. Он только и ждет, когда в крошечном наушнике, прилаженном к уху, раздастся команда лейтенанта Хорна, чтобы немедля нажать кнопку передатчика. И вот условная команда прозвучала, и почти в то же мгновение погас свет.

Внезапно наступившая темнота застает террористов врасплох, нагоняет на душу такой же черный, панический страх, мгновенно внушая им сознание полнейшего бессилия. Из хозяев положения они превращаются в жалких, беспомощных, опрокинутых на спину букашек. Мрачная глубь земли враз поглотила, погребла их. Темнота обернулась страшным, неуловимым врагом.

Лейтенант Хорн, приникнув к стенке кабины, молниеносным движением вытягивает вперед левую руку с баллончиком и, поднеся его к оконной щели, нажимает кнопку. Камион, несмотря на наступившую темноту, по инерции продолжает нестись вперед. Лейтенант хотя и не слышит, но знает: газ со свистом врывается в кабину. Вся процедура занимает не больше нескольких секунд, и вот уже Хорн поспешно засовывает в карман опорожненный баллончик. Дышать в противогазе не так-то легко: мешает противный запах резины и химикатов. Да оно и понятно, ведь противогазами редко приходится пользоваться. «К счастью...» — думает лейтенант Хорн и рывком распахивает дверцу кабины.

В тоннеле по-прежнему темно, однако водитель первого микробуса уже успел включить фары. Желтые подфарники сзади отбрасывают достаточно света для того, чтобы разглядеть внутренность кабины идущего вплотную за ним камиона.

Водитель для Хорна опасности не представляет. Лейтенант знает, что под воздействием газа сидящий за рулем террорист уже потерял сознание. Однако угроза нависла с другой стороны: краешком глаза Хорн видит, как камион, свернув вбок, пересек разделительную черту и стремительно приближается к стене тоннеля... Одурманенный террорист повалился грудью на руль и управлять машиной не в состоянии. Крутани он нечаянно руль, и камион врежется в стену. Тогда пиши пропало: весь тщательно продуманный план рухнет, террористы, поняв, что лишились груза, сбегут «налегке», а контейнер с помощью дистанционного управления в отместку взорвут.

Лейтенант одной рукой обхватывает водителя за плечи и, напрягая все силы, рывком сдергивает с сиденья тяжелое, безвольное тело. Черная фигура, мрачной тенью мелькнув в слабом свете подфарников, падает на асфальт... В следующее мгновение Хорн, ухватившись за руль, успевает повернуть его. Широченное колесо делает крутой разворот, становясь чуть ли не параллельно сиденью кабины, камион занимает прежнее положение в центре асфальтовой дороги, так что разделительная полоска оказывается у него между передними колесами. Камион при этом идет, не сбавляя хода.

Лейтенант плюхается на сиденье, захлопывает дверцу кабины. Уверенно берет в свои руки руль и кричит:

— Давай свет!..

30

Внезапно вспыхивают лампы, ослепительно яркий свет заливает весь тоннель, окрашивая стены в привычный голубовато-зеленый тон.

— Прошло всего шесть секунд, — с трудом выговаривает Плюме, от волнения у него пересохло во рту.

Слова старшего техника слышит и капитан Вольф в вертолете, зависшем над выходом из тоннеля. Внизу словно бы каждая пядь земли занята — такое количество полицейских стянуто к Штайгу. Толпа зевак оттеснена к автостоянке метрах в двухстах от тоннеля. А любопытствующих собралось немало: от газетчиков отбоя нет. По радио вот уже седьмой час предупреждают водителей о какой-то загадочной катастрофе в тоннеле Сен-Георг, однако до сих пор никому из репортеров не удалось пронюхать, в чем дело. Лучшей приманки для пишущей братии и не придумаешь, вот корреспондентов и понахлынуло видимо-невидимо. Фоторепортеры отлаживают свою технику, объективы нацелены на тоннель, как оружие, чтобы не упустить сенсационный момент. Более прочих взволнованы радиорепортеры, уверенные, что произошло событие чрезвычайной важности. Ведь когда из дирекции центральных радиостанций обратились за разъяснениями в министерство внутренних дел, то натолкнулись на глухую стену молчания... Во всяком случае, версии о «катастрофе» больше никто не верит.