Венгерский политический детектив - Дёрдь Фалуш

Второй солдат не видит этой сцены. Сержант Клод категорически наказал ему ни в коем случае не следить за действиями товарища и не ставить свои поступки в зависимость от них. Поэтому молодой человек, заняв устойчивую позицию, выжидает удобного момента и, когда видит внизу мелькающую кабину камиона, сбрасывает намагниченный прибор.

Коробка скользит вдоль гладкой крыши контейнера и застревает на стальном крюке. Такие крюки выступают по всем четырем углам верхней части, чтобы контейнер при разгрузке можно было подцепить подъемным краном.

Сержант Клод дает газ, и второй зеленый микробус с боевой группой коммандос готов вот-вот стронуться с места... Однако нельзя показаться до срока, чтобы террористы из красного микробуса не заметили затаившуюся в узком, темном отсеке машину.

Мимо развилки тоннеля проносится красный микробус. Чуть поотстав и не так быстро проезжает следом за ним и камион.

В наушниках — звуковой хаос. Явственно доносится треск автоматных очередей; голос солдата, слегка запыхавшегося на бегу, сообщает, что в тоннеле началась перестрелка. Затем другой боец докладывает сержанту по радио:

— Третья машина встала. Можете ехать, господин сержант!

Клод натягивает черную маску и нажимает на педаль газа. Дверцу машины он захлопывает уже на ходу. Микробус проворно выкатывает из бокового отсека, набирает скорость и, через несколько секунд пристроившись к колонне, вслед за камионом движется к выходу из тоннеля.

— Что это была за перестрелка? — справляется сержант Клод и тотчас получает по радио исчерпывающий ответ:

— Газовая атака в общем прошла удачно. Как только зеленый микробус отстал от колонны и врезался в стенку, мы бросились к нему. Но на одного из террористов газ еще не успел подействовать окончательно, и он открыл огонь.

— Раненые есть?

— Да, Макс схлопотал две пули в бедро. Террориста мы застрелили.

— Благодарю за сообщение. Господин лейтенант, вы слышите? — обращается с вопросом сержант Клод. Ведь приемник лейтенанта Хорна работает на той же волне, что и его собственный.

Лейтенант в боковом зеркале наблюдал эту сцену, когда зеленый микробус врезался в стену. Вскоре вслед за этим увидел он и своих парней, затаившихся у вентиляционных люков.

— Да, Клод, я все слышал, — отвечает он. — Плюме, отзовитесь!

— Я здесь, господин лейтенант!

И в это время Хорн видит, как справа — такое впечатление, будто прямо из стены, — выныривает микробус и пристраивается вслед за ним. Несомненно, все идет по плану: это «подставной» микробус, а в нем — сержант Клод и ребята.

— Три машины «скорой помощи» к выходу у Штайга, немедленно! — кричит Хорн в микрофон.

— Я уже распорядился, господин лейтенант. Машины выехали, но не из Штайга, а со стороны Вигау. По пустынному тоннелю они домчат за две минуты.

— Хорошо... Дайте знать в хирургическое отделение ближайшей больницы, чтобы там подготовились к операции. Придется иметь дело с огнестрельными ранами... Заложников тоже необходимо доставить в больницу!

— Сейчас же приму все меры.

Колонна тем временем подъезжает к выходу из тоннеля. Лейтенант Хорн видит, как вспыхивают стоп-сигналы идущего впереди микробуса. Бандиты явно насторожены, опасаясь полицейской засады у выхода. Красные огоньки на мгновение слепят лейтенанта. Хорошо бы снять противогаз, но Хорн пока что не решается рисковать; газ, должно быть, еще не успел выветриться из кабины. Поэтому лейтенант опускает оконное стекло до отказа. И тут взгляд его падает на сиденье справа. На глянцевой черной кожаной обивке тускло поблескивают автомат и миниатюрная рация, антенна из которой наполовину вытащена.

«Наверняка террористы поддерживают между собой связь по этой рации», — мелькает у лейтенанта тревожная мысль. Что, если главарь террористов или сам «шеф» вздумает обратиться к нему с вопросами или распоряжениями? Впрочем, в таком же положении могут оказаться и пассажиры зеленого микробуса. Клод и его парни лишь внешне, да и то издали, похожи на террористов. Весь трюк с переодеванием и подменой микробуса был рассчитан на то, чтобы усыпить подозрение бандитов до тех пор, пока колонна не доберется до берега Линардского озера. Каким образом развернутся события дальше — Хорн и по сей момент предположить не в состоянии. Эта часть плана не могла быть разработана заранее, поскольку слишком многие моменты были не ясны.

Да и сейчас целый ряд факторов по-прежнему от него не зависит.

Тоннель наконец остается позади. А впереди — мрак и неизвестность.

34

Господин Тисс так громко вздыхает, что на миг привлекает к себе всеобщее внимание.

— Они ушли из тоннеля... — шепчет он.

Жак Брокка, стоящий рядом с ним, единственный из всех присутствующих, видит, что лоб этого вроде бы невозмутимо-бесстрастного человека покрыт мелкими бисеринками пота.

Инженер Манакор тоже испытывает облегчение, но в отличие от господина Тисса не выказывает этого в открытую. По его мнению, опасность пока еще не миновала окончательно; ведь стоит террористам заподозрить малейший подвох, и они опять скроются в тоннеле, а полиция, щадя заложников, не сможет им воспрепятствовать.

Плюме отдает по телефону последние распоряжения. На экранах видно, как в тоннель на бешеной скорости влетают три кареты «скорой помощи». Ярко вспыхивают синие «мигалки», но это предостережение совершенно излишне, машины беспрепятственно мчатся по безлюдной дороге.

Петра Набер побелевшими пальцами стискивает краешек стола. Она не слышит перешептывания Вальтера Белля и оператора — профессионалов, для которых мозаика событий складывается не только из зрительных впечатлений, но и из акустических восприятий.

— В операционной все подготовлено к приему раненого, — сообщает Плюме после разговора с больницей.

— Господи, только бы не было больше жертв, — шепотом вздыхает Манакор, но никто не обращает на него внимания.

Инженер медленно направляется к столу посреди диспетчерского зала. Чертежи тоннеля по-прежнему беспорядочно там разбросаны, некоторые листы кальки свисают со стола, грозя упасть на пол. Манакор, склонившись над чертежами, рассеянно пробегает взглядом по переплетению тонких и жирно обведенных линий, но мысли его явно далеко. Тоннель, за судьбу которого он так тревожился, остался цел и невредим. Да, по всей вероятности, теперь уже можно и не опасаться каких-либо очередных неожиданных ударов... Глубоко вздохнув, инженер подходит к одному из внутренних телефонов и отдает распоряжение готовиться к смене технико-обслуживающих бригад. Вскоре тоннель вновь примет транспортный поток.

35

Лейтенант Хорн озабоченно прикусывает губу. Едва выбравшись из тоннеля, колонна погружается в темноту. Все здания и автостоянки у входа тонут в глухом, словно бы ночном мраке. Правда, кое-где мелькают огоньки автомобильных фар, а в стороне, поодаль от дороги, цепочка фонарей и рефлекторов отбрасывает ослепительный свет. Но эта световая волна направлена в противоположную сторону, и машины в колонне вынуждены ориентироваться лишь при помощи собственных фар. Хорну тоже приходится включить фары на полную мощность. Яркие снопы лучей прорезают темноту, и лейтенант явственно видит перед собою красный микробус. За стеклами окон угадываются неясные силуэты сидящих в нем людей.

— Удалось забросить глушители на контейнер? — спрашивает он.

В раскрытое окно вливается свежая прохлада, столь отличная от подогретого, кондиционированного воздуха в тоннеле. Вскоре можно будет снять противогаз.

— Одному из них удалось зацепиться в заднем углу справа, но он держится еле-еле, — тотчас отзывается Клод; зеленый микробус следует впритык за камионом, и сержанту хорошо видна коробочка с прибором. — Дорога скоро пойдет крутыми поворотами, и глушитель в любой момент может свалиться...

— А, черт!.. — Хорн чувствует, как по спине у него бегут мурашки. Если не удастся предотвратить взрыв — ему конец. И погибнет не он один. Погибнет сержант Клод и все, кто находится в зеленом микробусе. Погибнут полицейские, оцепившие район. Непредсказуемы последствия для всех обитателей округи, ведь господин Брокка достаточно ясно нарисовал возможную картину.

Однако в следующий момент Хорн успокаивается, полагаясь на здравую логику: совершенно очевидно, что взрыва не произойдет до тех пор, пока вожак террористов и его приспешники находятся в непосредственной близости от контейнера. Лейтенант невольно прибавляет скорость, чтобы сократить расстояние между обеими машинами. Но это оказывается не так-то просто: дорога сужается, выхваченный светом фар мелькает дорожный указатель. Изображенный на нем треугольник означает поворот влево, и верно, дорога заметно кренится, а вот и сам поворот. Хорну нелегко управлять тяжелой, громоздкой машиной. Водительской практики за его плечами ровно столько, сколько приобрел он за время спецподготовки. На курсах их обучали вождению всех сухопутных и водных транспортных средств.