Легион смертников - Саймон Скэрроу

— Очень хорошо. Тогда иди сейчас же. Буду ждать тебя до конца сегодняшнего дня. Если не придешь, буду считать, что ты отказался, и тогда мне придется найти более лояльного человека для этого дела. Больше заслуживающего повышения в звании, сам понимаешь.

— Целиком и полностью, — резко вставая, ответил Катон. — С вашего позволения, я пойду.

— До встречи, — ответил Нарцисс, кивая. — Не задерживайся, Катон. Я буду ждать тебя здесь, — добавил он с уверенностью, ощущение которой осталось у Катона все то время, пока он шел по террасе, через виллу и всю неблизкую дорогу до порта, к Макрону.

— Низкий, дерьмовый, скользкий и бесчестный тип, этот наш Нарцисс, — качая головой, сказал Макрон. — Когда-нибудь я немного прогуляюсь с ним в безлюдный переулок и там его прикончу.

— Да наступит тот день, — с чувством сказал Катон. Поднял чашу, налитую ему Макроном, и оглядел полутемную таверну. В дальнем конце за столом сидели несколько солдат преторианской гвардии в увольнении, играя в кости. Тускло светили масляные светильники, свисающие с потолочных балок. — Что думаешь? — тихо спросил он.

— О предложении Нарцисса? — пожав плечами, спросил Макрон. — Мы его примем. А что нам еще делать? Этот ублюдок держит нас за яйца, и он это знает. Кроме того, если это позволит мне вернуться в легион на действительную службу, то я не против. Ты тоже, если у тебя есть хоть капля соображения. Как еще ты сможешь получить это проклятое звание префекта? Вот что я скажу тебе, Катон. Я сделаю все, чтобы вернуться в регулярную армию. Если для этого придется выполнить еще одно задание Нарцисса, я его выполню.

Катон задумчиво кивнул. Его друг абсолютно прав. Выбора нет. Нет, если только он хочет жениться на Юлии. Придется выполнить то, чего желает секретарь императора, чтобы получить звание префекта и перейти в сословие всадников. Только тогда он предстанет перед сенатором Семпронием в качестве подходящего супруга его дочери. Катон коснулся свободной рукой шрама. Сердце кольнула тревога. Как она среагирует на это, увидев его вновь?

Макрон заметил его жест и не сдержал легкой усмешки.

— Что? — хмуро спросил у него Катон.

— Поверь, парень, — с улыбкой ответил ветеран, беря кувшин с вином, потянувшись вперед и заполняя чашу Катона до краев. — Благородные девушки любят шрамы. Так ты выглядишь настоящим мужчиной, а не изнеженным щеголем, из тех, что вышагивают у Форума в Риме. Так что давай выпьем. За смерть врагам императора и за достойные награды, которых мы с тобой так заждались.

— За это я выпью, друг мой, — кивнув, ответил Катон и чокнулся с Макроном.

Примечание автора

Египетская провинция была одной из жизненно важных в Римской империи. Рим заинтересовался Египтом задолго до Октавиана (позднее принявшего титул Августа), аннексировавшего эти земли после самоубийства Клеопатры — последней царицы династии, основанной Птолемеем после раздела созданной Александром Македонским империи. Благодаря циклическим разливам Нила здесь успешно выращивали пшеницу. Кроме того, царство лежало на перекрестке торговых путей, соединявших государства Средиземноморья и Востока. Богатство, основанное на сельском хозяйстве и торговле, сделало Александрию самым процветающим и густонаселенным городом в тогдашнем мире, не считая Рима.

Так что было вполне естественно, что последующие императоры ревностно хранили этот драгоценный камень римской короны. В отличие от других провинций, Египет имел статус личного владения императора, который назначал префекта, управляющего провинцией от его имени. Членам Сената из сословия патрициев и даже членам сословия всадников, которые были ниже их рангом, строго запрещалось посещать Египет без личного разрешения императора. Но не то чтобы кипящий котел, в котором варились представители разных народов, нуждался в провокаторах извне. В истории провинции мы видим постоянно повторяющиеся восстания и стычки между греками, иудеями и египтянами, населявшими Александрию и постоянно испытывавшими терпение римских губернаторов.

Римское управление Египтом сводилось к одному — извлечь из провинции как можно большую выгоду. Соответственно, администрация работала с исключительной эффективностью, чтобы обеспечить сбор налогов, и народ Египта обирали до нитки. Основная тяжесть ложилась на средний класс провинции — традиционную и самую уязвимую мишень для сборщиков налогов, как тогда, так и в наши дни. В результате неудачливые налогоплательщики увязали в долгах, и в Египте начался продолжительный спад.

Коренные жители Египта, ранее сопротивлявшиеся греческой культуре, насаждавшейся при Птолемеях, таким же образом сопротивлялись и римлянам, которым так и не удалось привить им римские ценности. Латынь была языком угнетателей, и за пределами Александрии и крупных городов жизнь текла почти так же, как в эпоху фараонов. Даже в наши дни многие египтяне в верховьях Нила живут в точно таких же глинобитных хижинах, как их далекие предки, и убирают урожай вручную.

Помимо тяжелой длани римских властителей, местному населению приходилось страдать от частых набегов и даже вторжений нубийцев и эфиопов с южных границ провинции, у современного Асуана. Сторожевые посты римлян по границам узкой полосы плодородной земли по обоим берегам Нила было легко разгромить либо обойти, грабя все вокруг. Силы легионов всегда были растянуты вдоль тысяч миль границ Империи, и Египет не был в этом исключением. Армия в три легиона, оставленная здесь Августом, вскоре была сокращена до двух, один из которых был раздроблен на части, размещенные по всему Египту. Нехватка сил у губернатора восполнялась когортами ауксилариев. Под бдительным взором императора губернатор должен был обеспечивать непрекращающийся поток налогов и поставки пшеницы, ухитряясь при этом охранять границы и поддерживать порядок имеющимися у него скудными силами. Это была поистине незавидная доля.

Как всегда, я совершил путешествие по всем тем местам, где разворачивается действие романа. Могу поручиться, что в болотах дельты Нила действительно настолько тяжело, как я описал, и жара в верховьях реки совершенно невыносима! Древние руины тоже стоят того, чтобы их посетить, и я не мог не восхититься цивилизацией, создавшей такие величественные сооружения задолго до того, как на берегах Тибра появились первые поселения людей. Для тех читателей, которые захотят лично узнать, что такое Египет, я бы от души порекомендовал посетить Луксор, ранее носивший название Диосполиса. Многие достопримечательности, упомянутые в романе, и сейчас доступны туристам, и при известной доле воображения вы сможете увидеть их теми же глазами, какими смотрели на них Макрон и Катон.