Легион смертников - Саймон Скэрроу

— Макрон, берегись!

В тот момент, когда Катон выкрикнул эти слова, Аякс ринулся вперед и ударил, метя в лицо. Катон попытался шагнуть назад, но кончик меча попал ему по лбу и прошел вниз, по носу и щеке. Ощущение было такое, будто ему ударили раскаленным докрасна молотом. В глазах поплыло, его пронзила ужасающая боль, затмевая все мысли. Оступившись, Катон упал навзничь, роняя меч. От удара о пол у него перехватило дыхание, кровь залила глаза, ослепляя его.

Макрон услышал предупреждение и увидел, как взгляд Канта метнулся вправо. Тут же бросился вперед и рубанул мечом по пальцам ближайшей к нему руки противника. Лезвие отрубило их, и они упали на пол, уже не удерживая древко копья. Кант завыл от боли. Макрон не остановился и с налету изо всей силы ударил Канта кулаком в лицо, вложив в удар весь свой вес. Шпион зашатался, оглушенный ударом, и Макрон тут же со всей силы ткнул ему мечом в голову, сбоку. Раздался чавкающий звук и треск. Череп Канта был расколот, и прежде, чем он успел упасть на пол, Макрон резко развернулся и, расставив ноги для устойчивости, выставил меч вперед. Карим не успел остановиться на бегу, чтобы увернуться, и сам напоролся на меч. Лезвие вонзилось ему в грудь, ломая грудную кость. Карим выдохнул, обдав Макрона горячим воздухом из легких, но инерция несла его вперед, и он сбил с ног ветерана. Оба упали на пол, из спины Карима торчал кончик меча Макрона. Бунтовщик яростно поглядел на префекта, изо рта его потекла кровь, но он вытянул вперед обе руки, пытаясь схватить противника за горло. Макрон почувствовал, как пальцы врага смыкаются на шее, и с силой отбросил его в сторону, выдергивая меч.

Уловил взглядом движение на другом конце святилища. Аякс ринулся на него, и Макрон рубанул вдоль пола, целясь гладиатору в колено. Но реакция Аякса была отточена за годы, проведенные на арене, и он высоко подпрыгнул, перемахнув через Макрона и тело Карима. Пробежав еще два шага, остановился и развернулся к центуриону. Макрон перекатом встал на ноги, в устойчивую низкую стойку, держа меч сбоку, наготове. Мгновение оба не шевелились. В стенах святилища повисла тишина, нарушаемая лишь их хриплым дыханием, последними судорожными вздохами Карима и стонами Катона.

Аякс облизнул губы.

— Надо было тебе убить меня вместе с моим отцом, — проговорил он.

— Да, надо было, — пробормотал Макрон. — Это было ошибкой… которую я сейчас исправлю.

Он двинулся вперед, нанося удары мечом. Аякс отбил их, а потом контратаковал быстрой серией колющих и режущих выпадов, заставив Макрона проявить все свое мастерство владения мечом. Потом сделал шаг назад. Они снова поглядели друг на друга в меркнущем свете дня. Кровь текла из раны в боку Аякса, он чувствовал, как она теплой струйкой стекает по наружной стороне бедра. Гладиатор понимал, что скоро начнет слабеть. Кожу тронул хорошо знакомый холодок. Скоро начнет плыть в глазах. Несколько лет назад опытный наставник намертво вбил в своих учеников знание того, чем опасны ранения. Когда понимаешь, что начинаешь слабеть, надо наступать и бить как можно скорее, пока не упал посреди арены, умоляя толпу о милосердии. Аякс снова обрушил на противника вихрь ударов, звон мечей эхом отразился от стен святилища. Но он так и не смог пробить защиту римлянина. Увидел на лице Макрона удовлетворенное выражение.

Бывалый вояка заметил рану в боку гладиатора; заметил он и струйку крови, стекающую по его ноге. Они были на равных как бойцы, но сейчас время работало против Аякса. Кровопотеря скоро заставит его двигаться медленнее, и в конце концов Макрон убьет его. Отомстит.

Аякс с горечью кивнул, осознавая ситуацию.

— Ты думаешь, что победил, римлянин. Ты действительно думаешь, что можешь меня победить? Неужели думаешь, что я, Аякс, это допущу? — Он оскалился. — Пока я жив, огонь жажды восстания будет гореть в сердцах рабов повсюду. А я буду жив в их сердцах, пока ты не сможешь доказать, что я мертв. С этой точки зрения сегодня ты проиграл.

Прежде чем до Макрона дошел смысл его слов, Аякс развернулся, побежал к выходу и скрылся в сумерках.

— Вот дерьмо! — пробормотал Макрон, глянув на Катона. Ему очень хотелось поскорее помочь другу, но он ринулся вслед за Аяксом.

Гладиатор не побежал по мощеной дороге, ведущей к причалу. Он бежал по треснувшим плитам, которыми было вымощено пространство вокруг святилища, а потом по окатанным водой валунам и высокой траве. Макрон отставал, будучи ниже ростом и короче ногами. Зашуршала трава, хлеща по икрам. Аякс был футах в пятидесяти впереди, и с каждым шагом отрывался все больше. Макрон разглядел, что оконечность острова недалеко от западного берега реки, не больше полусотни шагов по открытой воде. Аякс уже бежал через камыши, его сандалии плескали по мутной воде. Когда Макрон добрался до камышей, гладиатор уже шел по пояс в воде, выбираясь на просторы Нила. Оглянувшись назад, улыбнулся, убедившись, что Макрон отстал. Выйдя из камышей, бросил меч и поплыл поперек течения.

Макрон остановился в воде, доходящей ему до лодыжек и плещущейся между камышей. Лихорадочно расстегнул ремешки, снял через голову доспех и отбросил его в сторону. И тут услышал громкий шелест камышей в стороне, а потом плеск массивного тела, плюхнувшегося в воду. Темный силуэт быстро двинулся от камышей наперерез Аяксу.

В последнее мгновение бунтовщик обернулся и увидел немигающие глаза крокодила по бокам его покрытой грубой ребристой чешуей головы. Потом его взгляд упал на Макрона.

— Нет! Нет!!! — заорал он.

Его голова резко дернулась вперед, руки взметнулись из воды, болтаясь из стороны в сторону. Он пытался бить ими по голове чудовищу, которое сжало его мощными челюстями, усеянными острыми кривыми зубами. Вода забурлила, крокодил крутанулся, и на мгновение в последних лучах заходящего солнца блеснула светлая шкура его брюха. Потом он исчез. Мгновение, и волны на воде улеглись; Нил как ни в чем не бывало продолжил свое величавое течение в сгущающихся сумерках.

Макрон еще мгновение глядел на реку, чтобы убедиться, что с Аяксом покончено. Тело онемело от шока, вызванного ужасной смертью врага. А потом от самого живота в нем забурлила злоба, обжигая ему сердце. Он стиснул зубы, мысленно прокляв богов всеми известными ему словами. Так долго преследовать Аякса, оказаться так далеко от дома, чтобы в конце концов увидеть это… Кулаки Макрона сжались, и он задрожал всем телом.

— Проклятье… Проклятье!.. Проклятье!!!

Его слова едва отразились эхом от противоположного берега, и наступила тишина. Он медленно развернулся, подобрал доспех, вышел на сушу и бегом бросился обратно в святилище, к Катону.