Легион смертников - Саймон Скэрроу

— Держитесь, парни! — изо всех сил крикнул он. — Держать строй!

Легионеры попеременно делали быстрые тычки короткими мечами и били вперед тяжелыми прямоугольными щитами. Прочные кольчуги и пластинчатые доспехи вкупе с крепкими шлемами давали им куда лучшую защиту, чем та, которая была у большинства противостоящих им врагов. У принца Талмиса было мало профессиональных солдат, и, помимо некоторого количества арабов и наемников с Востока, его армия по большей части состояла из воинов племен, населяющих его страну. Они были вооружены разномастными копьями и мечами, а защищены лишь тонкими щитами из шкур, и гибли сотнями, вступая в бой с легионерами первой когорты и стоящими по флангам от нее ауксилариями.

Легионер впереди Макрона сделал выпад мечом и тут же взвыл от боли, отдергивая руку. Удар вражеского меча едва не отрубил ему запястье, и пальцы сразу же выпустили оружие. Макрон протолкнулся вперед, мимо легионера, стонущего от боли и прижимающего к груди искалеченную руку. Кровь струилась по серебристым пластинам доспеха, стекая вниз. Макрон слегка пригнулся, перенеся вес на носки, чтобы иметь возможность двигаться быстрее. Поднял щит, прикрывая лицо, и поглядел через край на врагов, держа меч наготове.

Могучий воин в толстом кожаном нагруднике держал обеими руками над головой тяжелый изогнутый меч. Встретился взглядом с Макроном и кровожадно улыбнулся, выпрямляя руки, чтобы нанести сокрушительный удар. Рубанул сверху вниз. Макрон понял, что этот удар разрубит ему щит пополам вместе с левой рукой, и прыгнул вперед, ударяя противнику щитом в грудь и голову. Руки нубийца ударились в край щита, и меч выпал из них, вонзившись в песок позади Макрона. Римлянин тут же воткнул меч нубийцу в бок, выдернул, ударил еще раз и шагнул назад, в строй первой когорты. Нубиец попятился и исчез за развевающимися одеяниями двоих арабов с копьями в руках, которые заняли его место перед центурионом. Они тут же сделали колющие выпады, но Макрон легко отбил их щитом и не стал выходить из строя и атаковать в ответ. Бесполезные удары грохотали по обитому кожей щиту, пока напирающие сзади товарищи не прижали арабов к строю легионеров.

Доспехи и мечи легионеров были придуманы именно для такого боя, и солдаты были ему обучены. Нубийцы оказались перед сплошной стеной крепких тяжелых щитов, позади которых стояли воины в прочных доспехах, нанося смертельные удары по плохо защищенным телам тех, кого прижали к щитам. Смертельно раненные и изувеченные нубийцы падали перед строем римлян; ужасающие крики тех, кто еще не умер, замирали, когда их товарищи наступали по телам на легионеров. Большинство из них вела отвага, ненависть к Риму и желание пограбить провинцию. Остальные, даже самые трусливые, просто не имели другого выбора, кроме как тоже идти вперед, поскольку выйти из боя сквозь плотные ряды наступающих было просто невозможно. Те, кто находился позади, продолжали стоять под непрекращающимся градом стрел римлян и не могли от них укрыться. Им оставалось лишь молиться своим богам о защите.

Вскоре нубийцы были избавлены от обстрела хотя бы катапультами, когда Катон отдал приказ поберечь снаряды и не стрелять вслепую в клубы пыли, повисшие над вражеской армией. Стегнув кнутами мулов, солдаты отвели тележки с катапультами назад, на вторую позицию, которую Катон выбрал еще вчера вечером.

Но постепенно огромное численное превосходство нубийцев начало сказываться. Первая когорта была вынуждена отступать шаг за шагом. Легионеры падали, получив удар копьем через просвет между щитами; иногда кому-нибудь из нубийцев удавалось ухватиться за край щита и отдернуть его в сторону, и его товарищи тут же атаковали стоящего за ним легионера. Хотя потери врага были намного больше, Катон видел, что строй из четырех рядов превратился в трехрядный почти везде. Выгнутый вперед строй спрямился, а затем начал прогибаться, поскольку более плотные ряды ауксилариев по бокам первой когорты продолжали держать позицию. На флангах кавалеристы отбивали вторую атаку вражеских всадников, уже не такую уверенную. Битва шла по плану, понял Катон, и мысленно пообещал принести щедрую жертву Фортуне, если удача и дальше пребудет с римлянами, когда бой вступит в решающую стадию. Сейчас все зависело от Макрона и первой когорты, как долго еще они смогут удерживать строй, постепенно отступая.

— Командир?

Катон обернулся и увидел стоящего у его коня оптиона.

— Что?

— Донесение от префекта Сцилла, командир. Он просит доложить, что у его лучников заканчиваются стрелы.

— Сообщи префекту, чтобы они прекратили стрельбу, сэкономив то, что осталось, и построились позади резерва.

— Есть, командир, — ответил оптион, салютуя, и бегом побежал обратно к лучникам.

Град стрел прекратился, барабаны противника забили с удвоенной силой, заревели трубы, подбадривая нубийцев. Напор не ослабевал, центр строя римлян прогнулся внутрь, нубийцы наступали, не обращая внимания на трупы товарищей под ногами, усеивающие поле боя. Сквозь орду легковооруженных воинов вперед пробился отряд тяжеловооруженной пехоты принца Талмиса и вступил в бой с усталыми легионерами первой когорты. Эти хорошо выученные и снаряженные воины могли биться с легионерами на равных, и теперь римляне проигрывали чаще. Строй угрожающе истончался прямо на глазах Катона. Но он рискнул не отдавать приказа захлопнуть ловушку сейчас, пока не был уверен, что наступил нужный момент.

— Командир! — крикнул Юний, выбросив руку вперед. — Они сейчас прорвутся!

Катон поглядел в указанном направлении и тут же осознал угрозу. Немного правее от центра когорты Макрона врага сдерживал единственный ряд легионеров. Они били щитами вперед, уперевшись в землю шипованными калигами и царапая ими по песку и гравию, отчаянно стараясь устоять. Но это было все равно что пытаться остановить наводнение. Один из легионеров поскользнулся и упал на колено. Двое нубийцев тут же одновременно ударили ему в щит, и он упал навзничь. Он даже не успел приподняться на локте, когда его проткнули копьем. В прореху в строе устремились другие, нападая на легионеров с боков.

— Проклятье, — пробормотал Катон.

Наступил критический момент битвы. Почуяв победу, первые ряды нубийцев издали торжествующий крик. Последний шанс, понял молодой полководец, и развернул коня, оказавшись лицом к легионерам когорты резерва. Те стояли, оперевшись щитами о землю, с дротиками в руках.

— Судьба армии в ваших руках! — крикнул им Катон, обнажая меч. — Вы должны спасти ваших товарищей из первой когорты и закрыть брешь в нашем строю! За «Шакалов»!