Грозный отряд - Люк Скалл

Барандас покачал головой. С самого начала было понятно, что путешествие опасно. Он подумал о несчастной семье адмирала Крамера, о том, какое облегчение они испытали, когда был отменен его смертный приговор, и что они снова потеряли его из-за непредсказуемости Опухоли. «Так устроен мир: полон злой иронии».

Кто-то приближался с противоположной стороны улицы. Судя по хромающей походке, это капитан Лорик.

— Каковы новости с восточных ворот? — спросил Барандас.

— Они будут в пределах досягаемости через склянку, — ответил капитан.

— Сколько человек у нас на стене?

Лорик вытер пот со лба. Спереди на его темных волосах была заметная белая полоса. Неудивительно, что эта особенность в сочетании со склонностью изводить подчиненных снискала ему кличку Барсук.

— Полторы тысячи ополченцев. Двести стражников.

Барандас минуту подумал.

— Держите ополчение на стене. Устройте вылазку, чтобы вывести из строя осадные орудия, если необходимо. Мы должны удерживать их достаточно долго.

Капитан смущенно моргнул.

— Достаточно долго для чего, Командующий?

— Это моя забота, капитан. Займись выполнением приказов.

— Есть. — Лорик отдал честь. Затем, немного поколебавшись, добавил: — Вам случайно не приходилось видеть лейтенанта Торама?

Барандас покачал головой. Он помнил усатого офицера по своей короткой поездке в Мальбрек. Не слишком удачный день.

— Неважно, — сказал Лорик. — С вашего разрешения, сэр. — Он опять отдал честь и захромал назад через площадь, направляясь на восток.

Барандас смотрел, как он уходит. Из-за портьер выглядывали лица, бросали на него быстрые взгляды и тут же снова исчезали. Улицы пусты, по ним сновали лишь солдаты, да изредка ополченцы. Дома застыли в тишине, магазины закрыты, таверны заперты на засовы. Все, кто не был активно занят в обороне города, — женщины, подростки, старики, немощные — укрывались за закрытыми дверями.

Он подумал о Лене в их особняке в квартале знати. Она ждет его, изнывая от тревоги — и, возможно, от кое-чего еще. «Я стану отцом. — Он не видел жену со вчерашнего утра, и его терзало чувство вины. — У меня есть долг, — напомнил он себе. — Перед городом. Перед людьми. Перед моим господином».

Барандас полез в маленькую сумку на поясе и достал шелковый носовой платок, который Лена подарила ему на четвертую годовщину свадьбы. Платок пах жасмином и ее любимыми духами, и он улыбнулся, поднеся его к лицу.

— Сэр, — позвал Кален. Это прозвучало как предостережение. Подняв взгляд, Барандас увидел капитана Браку, который, опираясь на другого солдата, с трудом шел к ним. С одной стороны лицо офицера было залито кровью, стекавшей по щеке и сливавшейся с его рыжей бородой, правую руку он поддерживал левой. Из сломанной конечности выпирала кость.

— Что случилось, капитан? — спросил Верховный Манипулятор.

Глаза Браки были полны страха, он словно увидел призрака.

— Чудовища, — произнес он понуро. — Чудовища, одетые как женщины. Они взобрались на стену и убили три дюжины людей, прежде чем мы смогли оказать сопротивление… — Его голос угас.

— Они появились из ниоткуда, — вставил молодой стражник, который поддерживал капитана. Его голос дрожал. — Мы не получили никаких предупреждений.

Лицо Барандаса исказилось. Следящие ястребы не обнаружили никаких признаков присутствия бледных женщин. Лорд Салазар предупреждал его, что служительницы Белой Госпожи обладают необычными способностями — в их возможностях он мог убедиться на собственном опыте, — но даже лорд-маг не предвидел, что в их мысли нельзя проникнуть.

— И еще кое-что сэр. Третий батальон противника на марше. Стены будут взяты в течение часа.

В течение часа.Слишком быстро. Он должен защитить город — любой ценой. Барандас повернулся к своим Манипуляторам.

— Доставайте оружие. Мы идем защищать Сонливию.

Солнечный день внезапно стал еще ярче, когда из ножен появились сверкающие орудия смерти. Гармонд с неимоверной силой ударил друг о друга кулаками в рукавицах — будто сшиблись головами два разъяренных быка.

— Наконец-то! — прорычал он.

Барандас аккуратно убрал платок Лены в сумку на поясе и извлек из ножен меч. Прозвучал нежный шорох, словно вздох умирающего. Холодная сталь клинка не несла на себе никаких проявлений магии, не светилась. Единственная магия, которой обладал Барандас, находилась в механическом устройстве, качающем кровь по его телу. Лорд Салазар сказал, что ему больше ничего не нужно.

Бросив последний взгляд через площадь в сторону квартала знати, он махнул своим людям и направился к западной стене.

Придя на место, они узрели настоящее побоище. Булыжная мостовая полностью была завалена телами, изуродованными и сломанными, подобно выброшенным куклам. Впереди кипело сражение, оставшиеся защитники города из последних сил удерживали расколотые ворота, в которые рвался поток темнокожих воинов.

Внутри городских стен местами развернулись баталии поменьше. Группа стражников окружила бледнокожую женщину и отчаянно атаковала ее. Ей отрубили левую руку по локоть, но эта тяжкая рана почти не замедлила ее движений. С ошеломляющей скоростью женщина увернулась от колющего удара мечом и бросилась на спину одному из противников. Пока тот пытался стряхнуть ее с себя, она схватила его за шею и практически оторвала ему голову. Глаза стражника закатились, Барандас услышал треск позвонков.

Стиснув зубы, Верховный Манипулятор шагнул к бледной женщине, уже соскочившей со спины солдата, безжизненно свалившегося на землю. Она прыгнула на Барандаса и почти дотянулась до горла, когда его меч раскроил ей череп надвое. На его золотые доспехи выплеснулась какая-то серая мерзость, но он не обратил на это внимания в поисках новых врагов. Барандас заметил еще двух бледных женщин возле левого входа в сторожевое укрепление. Их окружала груда трупов, а белые платья насквозь пропитались кровью.

Одна из женщин заметила его. В ее мертвых глазах не было ни удивления, ни страха, она словно не обращала внимания на творящийся вокруг кошмар. Женщина указала на Верховного Манипулятора, и обе направились в его сторону.

Нечто огненное пронеслось мимо него и пересекло их путь, одну из женщин отшвырнуло назад с дымящейся дырой в груди. Бросив взгляд вправо, Барандас увидел, как Кален натягивает тетиву лука для второго выстрела.

И тут Манипулятор с конским хвостом внезапно стал хватать ртом воздух — его грудь пробил окровавленный наконечник копья. Убивший его сумнианец еще пытался вытащить копье из тела, когда появился Гармонд, с рукавиц которого стекала кровь, и схватил темнокожего воина. Подняв его вверх, он ударил южанина о свое колено и с отвратительным хрустом сломал ему спину.