Королевы второго плана - Сергей Владимирович Капков

Но в сложившейся ситуации создателям фильма, разумеется, хотелось обойтись без него. А пожарный пропустить такой исторический момент не хотел ни в какую. Дошло до скандала. И лишь когда Довженко пригрозил ему неприятностями по партийной линии, в павильоне наконец остались только главные действующие лица.

Через два дня материал отсняли, и одна из величайших картин XX века была закончена.

«Во второй раз я встретилась с Довженко на картине “Аэроград”, где мне досталась маленькая роль вдовы, – писала Максимова. – Сцена шла без слов, на настроении. Александр Петрович рассказывал, что должна чувствовать, переживать моя героиня. Он говорил то напевая, то что-то мурлыкая тихо-тихо. И все это каким-то неуловимым образом помогало мне, думаю, и другим актерам тоже. Эпизод снимали десять дней – десять дней напряженного труда в жарком павильоне “Мосфильма”. В последний день был самый ответственный кусок – мой крупный план на фоне массовки. Героиня должна была плакать, а я устала и никак не могу. Александр Петрович попросил всех выйти из павильона: “Дайте Леле сосредоточиться”. Но сколько ни старалась, ни одной слезинки не пролила. Так без слез и снялась…»

Одну из лучших своих ролей в довоенном кино Елена Максимова сыграла в том же 1930 году – в первой экранизации «Тихого Дона». Это была роль Дарьи. По темпераменту, эмоциональности, пестроте актерских красок Максимова как нельзя лучше подошла к этому образу, сумев передать заложенную Шолоховым противоречивость натуры героини. Примечательно, что через много лет Елена Александровна снялась и во второй экранизации «Тихого Дона» уже у Сергея Герасимова. На этот раз она сыграла небольшую роль матери Кошевого. Так что Максимова оказалась в числе немногих отечественных артистов, которые дважды появились в экранизациях одного и того же произведения.

А еще она участвовала в создании первого цветного советского фильма – «Груня Корнакова» Николая Экка… Так что довольно часто Елена Максимова оказывалась либо в числе первых, либо в числе немногих…

* * *

Когда началась Великая Отечественная, семилетний сын Максимовой Глеб сбежал на фронт, он хотел быть рядом со своим отцом. Георгий Николаевич служил под Кёнигсбергом, но Глеб, к счастью, перепутал города и рванул не в ту сторону. Елена Александровна места себе не находила: война, паника, неизвестность, и пропал ребенок! Куда бежать, что делать? Путешествие мальчика продлилось недолго: в пути он заболел, и его быстро вернули домой.

Театры и киностудии эвакуировали. Елена Александровна вывозила вместе с другими матерями и бабушками из Москвы группу детей сотрудников студии «Союздетфильм». Под Уфой задержались на восемь месяцев, Максимовой пришлось осваивать профессию поварихи. Каждый день стряпала на восемьдесят человек. Понятно, что в дальнейшем собрать огромное застолье, накормить гостей или всю съемочную группу большого труда для нее не составляло. Евгений Тетерин рассказывал, как его любимая партнерша во время съемок картины «Короткое лето в горах» жарила белые грибы, а у всей команды текли слюнки.

«Хозяйка была хорошая, – вспоминает Андрей Глебович. – Бабушкины пироги с капустой – отдельная история. Вся коммунальная квартира их обожала. А еще у бабушки был лучший в мире оливье. Нигде я не встречал ничего подобного! Что она туда клала – не знаю. Она действительно была стряпухой – это очень точное выражение для нее. Весь дом был на ней. Компании, гулянки, песни… Мы снимали дачу на Волге, под Конаково, бабушка приезжала со съемок, и сразу начиналась другая жизнь. Они с дедом потрясающе пели. У нее и слух, и голос были изумительные».

Петь в кадре Елене Максимовой почти не пришлось. Только совсем немного в фильме Самсона Самсонова «Попрыгунья». Зато пришлось осваивать другое непростое дело. В одном из интервью актриса рассказывала:

«Вызвали меня на съемку фильма “Разгром”. Говорят: вот телега, вот двое коней, ты деревенская баба, везешь с собой двух малых ребят, а навстречу едет конница, кругом пулеметы палят, а ты едешь и еще полную телегу всякого скарба везешь. Я взмолилась, говорю:

– Никогда я и одной лошадью не управляла, а то двумя.

– Ничего, – отвечают. – Надо сегодня снимать, а то погода уходит!

В кино всегда что-нибудь уходит. Села я в телегу, сунули мне вожжи в руки, посадили ребят.

– Поехала, – говорят.

Чмокнула я губами, лошади тронули и… И что ж, сняли! И еще как лихо-то получилось! Самое интересное, что потом весь эпизод вырезали».

Елена Максимова не оставалась без работы и в период малокартинья, с первых же послевоенных фильмов: «Молодая гвардия» (мать Вали Борц), «Сельский врач» (тетя Феня), «Море студеное» (Дергачиха), «Два капитана» (тетя Даша), «Высота» (Берестова), «Отряд Трубачева сражается» (баба Ивга), «В степной тиши» (Анфиса), «Испытательный срок» (потерпевшая), «Евдокия» (Марьюшка)… Это были уже роли возрастные, Максимова переключилась на мам, бабушек, тетушек. И все ее послевоенные героини – простые русские женщины, как принято говорить в биографических статьях об актрисах. Они будто вошли в экран из жизни, настолько правдивы, настолько естественны в каждой бытовой детали. Героини Максимовой могли быть мягкими, лирическими, но большей частью они деятельные, энергичные, порывистые, какой была сама актриса.

Самые заметные и крупные роли Максимовой того периода – Варвара в «Чужой родне», Макариха в «Отчем доме» и Жеребиха в «Чудотворной».

Варвара Степановна – председатель колхоза, умная женщина, отдающая всю себя борьбе за общественное добро. Она всегда на передовой: в поле, на собрании, в танцах на посиделках, всегда первая поспорить, убедить, посоветовать, покричать, пристыдить, поздравить. Оттого и отношение к ней у односельчан безоговорочное: одни не смеют перечить, другие в сердцах могут «змеей подколодной» назвать. Фильм «Чужая родня» Михаила Швейцера очень полюбился зрителям, в премьерный год он собрал огромную кассу и стал большой актерской удачей для всех исполнителей главных ролей: Николая Рыбникова, Нонны Мордюковой, Николая Сергеева, Александры Денисовой и Елены Максимовой.

Немало слез пролили зрители над фильмом «Отчий дом» Льва Кулиджанова. У картины счастливая судьба. Она была отмечена на фестивалях, имела хорошую прессу, стала важным этапом для исполнительниц главных ролей Людмилы Марченко и Веры Кузнецовой. Максимова сыграла здесь плутоватую колхозницу Макариху, которая обучает свою племянницу воровать на колхозных огородах. «Какая каша уварилась!» – приговаривает старуха, уплетая из тарелки, причавкивая и причмокивая. После каждого показа фильма по телевидению Елене Александровне было невозможно выйти на улицу, к ней отовсюду неслось: «А-а-а-а, каша уварилась!» Актрисе и вспоминать об этом было страшно. Кулиджанов шесть раз заставлял ее съедать перед камерой полную тарелку, требуя новый дубль. На эту кашу смотреть было невозможно, а уж в рот брать – даже опасно, такая она на самом деле получилась у поваров невкусная!

Жеребиха в «Чудотворной» – страшно