Королевы второго плана - Сергей Владимирович Капков

class="p1">Самой известной и звездной ролью Екатерины Мазуровой стала старуха Настасья Борисовна из мелодрамы Льва Кулиджанова «Когда деревья были большими». У этой работы была долгая предыстория.

Ранее Кулиджанов и Сегель снимали Мазурову в небольшой роли домработницы в фильме «Дом, в котором я живу», но много материала, к сожалению, ушло в корзину. Режиссеры просили актрису не огорчаться, извинялись, а через несколько лет Кулиджанов вызвал Мазурову на эпизод сторожихи в свою новую картину «Когда деревья были большими». Один съемочный день под Ногинском, симпатичная сцена с Юрием Никулиным, и Екатерина Яковлевна – дома.

Через неделю – звонок. Снова приглашают на съемку. «В чем дело? Брак получился? Пересниматься?» – уточнила актриса. «Не знаю, – ответил помощник режиссера. – Кулиджанов велел срочно вас пригласить». Мазурову одели в простое платье, на голову повязали кружевную косынку и попросили пройтись по деревенской улице: «Итак, вы приехали к родным, которых давно не видели, идете по своей деревне… Ясно?» Что ж тут неясного? Прошлась, отсняли и этот эпизод.

Прошло еще дней десять, и вновь – съемка. На этот раз в Москве. Эпизод со стиральной машиной, которую вызвался донести герой Юрия Никулина. После этой съемки Мазуровой позвонили со студии и сообщили, что она утверждена на роль Настасьи Борисовны вместо другой актрисы. Теперь началась настоящая работа над этим фильмом.

Безусловно, «Когда деревья были большими» – один из лучших фильмов советского кинематографа. Его знают и любят уже несколько поколений. По сюжету, некий Кузьма Кузьмич Иорданов, сильно пьющий, опустившийся после гибели жены, считает себя конченым человеком. Поворот в его жизни происходит после встречи с пожилой женщиной, которая рассказывает ему о девочке, растущей в деревне без родителей. Кузьма Кузьмич решает заменить девочке отца. Конечно, не из жалости, а чтобы хоть как-то пристроиться в жизни, найти свой угол…

Сценарий «ни про что» – так отозвались о произведении Николая Фигуровского на киностудии, а вот Кулиджанову сценарий понравился: «Когда наш главный редактор спросил меня, о чем будущий фильм, я ответил, что о колхозной деревне. Так и записали. Поэтому нам удалось отстоять право на его запуск».

Во время съемок второму режиссеру Исааку Магитону пришла в голову мысль: почему бы в деревню не приехать той самой старухе из Москвы, которая рассказала Кузьме об одинокой девушке? Ведь она-то знает, что Кузьма – не отец Наташи! В своей книге «Почти серьезно» (1979) Юрий Никулин рассказывал: «Этот ход нам понравился. Дописали эту сцену. И вот снимаем, как мой герой входит в избу и вдруг видит ту бабульку. Как же надо реагировать на такую встречу Кузьме? Я проигрывал десятки вариантов… Но все получалось слишком наигранно. Тогда Лев Кулиджанов попросил: “Юра, покажите, как бы вы испугались, если бы работали в цирке клоуном”. Цирк – дело знакомое. Через несколько секунд все в павильоне хохотали, смотря, как я показывал испуг. Но и это не годилось для картины. И тогда мы решили: а пусть испуга не будет заметно – Иорданов словно окаменеет…»

Екатерина Яковлевна охотно участвовала в подобных экспериментах. Исаак Семенович Магитон так рассказывал мне о работе с ней: «Мазурова была женщиной с открытым сердцем, безропотной, очень скромной. Но и очень умной. Причем ум у нее был хороший, не въедливый. С ней было легко и работать, и общаться. Не все актеры это умеют и хотят…»

После этого фильма Екатерина Мазурова прочно вошла в число активно работающих актрис кино.

С удовольствием вспоминала она встречу с Андреем Кончаловским: «Высокий симпатичный брюнет с белозубой улыбкой, он как-то сразу располагал к себе спокойной, деловой уверенностью, которую вселял работающим с ним. Меня он встретил с улыбкой и после нашего разговора сказал помощникам: “Пробы не нужны! Кинопробы тоже… Я утверждаю Екатерину Яковлевну на роль Марины…”»

Это был фильм «Дядя Ваня», где блистали Бондарчук, Смоктуновский, Зельдин, Мирошниченко, Пастухов, Купченко… Кончаловский позвал Мазурову и в свой следующий фильм, «Романс о влюбленных», где у многих актеров и ролей-то не было, но он буквально на ходу придумывал эпизоды, мизансцены, благодаря которым Екатерина Яковлевна в образе соседки по двору то и дело появлялась среди основных лиц картины.

Мазурова снималась до середины 1970-х. Сыграла эпизоды в фильмах: «Кыш и Двапортфеля» (соседка), «О друзьях-товарищах» (бабушка Кости Жохова), «Джентльмены удачи» (мама Трошкина), «Большая перемена» (соседка Нестора), «Руслан и Людмила» (Кикимора). В последний раз появилась в телефильме «Сибирь» в роли няньки Терентьевны и решила уйти на покой. Звонки со студий раздавались еще долго, но актриса ссылалась на плохое здоровье. Особенно жаль ей было отказывать Никите Михалкову, поскольку она видела себя в роли няни Обломова. И еще одно хорошее предложение – главная роль в фильме «Вдовы». Но решение оказалось твердым. У нее не выходило из головы мудрое изречение: «Оставь искусство раньше, чем оно покинет тебя».

Так в жизни Екатерины Мазуровой закончилось и кино… Но искусство продолжалось.

Среди документов Российского государственного архива литературы и искусства хранится и это письмо, адресованное Ирине Федоровне Шаляпиной. Мазурова, лично незнакомая с дочерью великого певца, рассказывала ей о зарождении музея в Шуе: «Года два тому назад группа энтузиастов начала организовывать там краеведческий музей на общественных началах – всю работу ведут пенсионеры, учителя, и буквально с миру по нитке они собирают интересные экспонаты. И теперь музей есть, и они уже мечтают расширить помещение. В 1920 году я в этом городе начала свою театральную деятельность. Дирекция музея запросила у меня материалы о моей работе, и я, конечно, выслала им всё, что у меня было. И с тех пор наша связь стала крепнуть, я из своих скромных сил отдала им кое-что из вещей и поехала туда навестить свой город и увидеть своими глазами музей. Я была поражена тем, что увидела! Для маленького города проделана огромная работа, люди старые все свои силы отдают этому прекрасному и полезному делу…» Далее актриса просила Ирину Федоровну подарить музею что-либо, связанное с именем ее отца.

Шуйский краеведческий музей[3] – истинная гордость города. Он разместился в старинном здании бывшей городской думы, выполненном в псевдорусском стиле в виде терема. И убранство музея, и его экспонаты вызывают восторг: это и живопись XVIII–XX веков, и декоративно-прикладное искусство, и текстиль, и личные документальные фонды шуян.

…Женщина-экскурсовод продолжает свой монолог: «В 1972 году после посещения Шуи Екатерина Мазурова принимает решение передать в дар шуянам свою частную коллекцию. Шедевры этого собрания – портреты работы Шильдера, Галкина, Маковского, Левитана и уникальные миниатюрные портреты. Коллекция фарфора дает возможность представить этапы