Король - Бен Кейн

– Так повелел король! – крикнул я.

– Я им не доверяю. – Глаза Фиц-Алдельма метались по кругу сердитых лиц. – Меркадье, поклянись, что исполнишь волю короля и не дашь этим зверям растерзать меня.

Это был ловкий ход. Мало кто осмелился бы пойти против безжалостного капитана наемников. Меркадье согласился – с явной неохотой.

– Меч и щит для Фиц-Алдельма, – распорядился я.

Один из жандармов передал моему противнику клинок. Тот с большим подозрением взял его, потом взвесил в руке, покрутил и более или менее успокоился. Жандарм ждал, когда сможет вручить ему простой остроугольный щит.

– Рис, помоги мне, – сказал я, стягивая кольчужные рукавицы и расстегивая пояс. С помощью валлийца я стянул хауберк, потом кольчужные чулки. Избавиться от большой тяжести было удовольствием, тело немного воспряло, как всегда.

– Вы готовы? – шепнул Рис мне на ухо.

Мы посмотрели друг на друга. Во взгляде Риса читалась полная уверенность.

– Готов, – сказал я. Его рука легла мне на плечо.

– Сделайте это за Жана.

Я словно воочию увидел умирающего мальчишку.

– Сделаю, – хрипло ответил я.

Я повернулся и посмотрел на Фиц-Алдельма, который все еще держал Генри. Приняв от Риса меч, я выхватил клинок и отбросил ножны. Валлиец подал мне такой же остроугольный щит, на котором, как я заметил, были изображены три льва Ричарда. Это порадовало меня.

– Ты готов, Фиц-Алдельм? – спросил я.

Он перевел взгляд на Меркадье.

– Ты исполнишь волю короля, если я выйду победителем?

– Исполню, – сказал капитан рутье. А когда Фиц-Алдельм кивнул, добавил, выделив первое слово: – Если ты победишь.

Фиц-Алдельм фыркнул, изрыгнул проклятие и оттолкнул Генри. Не ожидавший этого оруженосец потерял равновесие и едва не упал. Жандармы бросились к нему и оттащили в сторону.

– Славный парень! – крикнул я. – Ты молодец.

Образовался круг, шагов двадцать пять в поперечине. Фиц-Алдельм взял щит, и мы устремились навстречу друг другу. Солдаты принялись выкрикивать имена, мое и Ричарда. Вот тонкий голосок Генри, а это частит по-французски Рис, с валлийским выговором. Фиц-Алдельма не поддерживал никто.

Как ни странно, но меня согревала мысль, что судьба изначально сулила мне сойтись клинок к клинку с человеком, которого я ненавижу сильнее всех. Тревога отступила. Я забыл про умирающего короля, про его злокозненного брата Джона, про Алиенору. Я не видел никого, только Фиц-Алдельма. Даже возгласы зрителей пролетали мимо ушей.

Сблизившись на десять шагов, мы остановились. Ни на ком не было брони, и один удачный удар мог положить конец схватке. Пот стекал мне на глаза, я заморгал, стряхивая его. Мне вспомнился Жан, его дерзость, его улыбка во весь рот. Вспомнилось, как Фиц-Алдельм выпотрошил его лишь ради того, чтобы сбежать от меня и Риса.

Меня окутал кровавый туман. Я напрягся, готовый броситься на врага и смять его яростным напором.

– Помнишь, как скулил это твой щенок – Жан, да? – когда я его зарезал?

На меня словно опрокинули ведро с ледяной водой. Вернулся трезвый расчет. Он хочет, чтобы я потерял самообладание, подумал я. Не дождется.

Вместо ответа я скользнул вперед, прикрыв лицо щитом, и сделал сильный выпад. Противник не ожидал этого, острие клинка вонзилось в его щит. Он подался назад, и я с легкостью нырнул под его руку, поднятую в свирепом замахе. Я ударил своим щитом о его щит, потом еще раз, и когда враг пошатнулся, рубанул с высоты пояса. Из-за неудобного угла удар получился несильным, и Фиц-Алдельм, угадав мое намерение, уклонился. Мой меч прошел мимо него и воткнулся в грязь.

Я вскинул щит навстречу его клинку, летевшему сверху. Каким-то чудом он опустился на обод щита, а не на мою макушку. Полетели щепы, державшая скобу рука онемела, но я не пострадал. Я ткнул в сторону противника мечом, выигрывая время, чтобы отступить на безопасное расстояние.

В моем щите зияла зазубрина в четыре дюйма глубиной. Еще один такой удар, и он разлетится в щепы, оставив меня беззащитным. Первое зернышко страха пустило во мне свой отвратительный росток. Я подумал о Жане, но по-доброму, и подавил волнение. Отомстить за парня, вот что важно. Я не умру здесь. Не погибну от руки Фиц-Алдельма.

Враг снова двинулся вперед, решительно и быстро.

Мы обменялись ударами. Сталь заскрежетала о сталь. Полетели искры. Мы молотили друг друга, силы были примерно равны. При очередном моем замахе Фиц-Алдельм присел и, так же как я в первой атаке, кинулся прямо на меня.

Предвидя это, я изогнулся и подался назад, дав ему проскочить мимо под силой собственного разбега. Пока он проносился рядом, я успел достать его кисть острием клинка. Фиц-Алдельм вскрикнул, а затем споткнулся о мое выставленное колено.

Он рухнул, распростершись ничком.

Когда я пнул его сапогом, до меня донеслись громкие ликующие возгласы.

– Я не стану закалывать тебя ударом в спину. Поднимайся.

Преисполнившись уверенности, я подошел слишком близко. Он лягнул меня ногой, нанеся болезненный удар в лодыжку. Пришел мой черед потерять равновесие. Вместо того чтобы встать, Фиц-Алдельм покатился ко мне, держа в руке кинжал.

Он воткнул его в мою правую ногу, не защищенную кольчугой – лишь обутую в сапог. Боль была адская. Я чувствовал, как клинок скрежещет по кости. Но даже вскрикнув, я не отпрянул, а вместо этого обрушил на врага меч, который держал сбоку, острием к земле. Сталь прошла насквозь через икру. Настал его черед вопить. Я высвободил меч раньше, чем он – кинжал, и ткнул снова. Удар получился так себе, но по счастливой случайности пришелся в другую ногу.

Фиц-Алдельм попытался нанести укол кинжалом, но, ослабевший от ран, сделал это вполсилы. Я отскочил на безопасное расстояние, прикусив щеку от боли в ноге.

Мы посмотрели друг на друга. Он потянулся за мечом, но достать его не мог.

Рев зрителей сделался оглушительным.

– Ру-фус! – выкрикивали они. – Ру-фус!

Я не обращал внимания.

– Ну же, – сказал я Фиц-Алдельму. – Подбирай.

Упрашивать его не пришлось. Встав на карачки, он схватил меч и, опираясь на него, как на посох, сумел встать. Обе штанины Фиц-Алдельма ниже колен сделались мокрыми и красными, он хромал и сильно кровоточил.

Я заковылял к нему с мрачной решимостью.

– У тебя есть щит, а у меня нет, – заявил он.

– Верно, – сказал я, приближаясь.

– Мы рыцари, должны сражаться на равных.

– А ты, взрослый мужчина, сражался на равных, когда убил Жана, мальчишку? – спросил я и сделал выпад. Он уклонился с большим трудом и нанес рубящий удар, от которого я закрылся многострадальным щитом, а потом заставил противника заплатить за неосторожность, распоров мякоть