Король - Бен Кейн

Рис всегда говорил без обиняков.

– Сколько протянет?

– Понятия не имею. Надеюсь, его госпожа матушка успеет приехать прежде, чем… – Произнести эти слова я не мог и откашлялся. – У тебя есть что рассказать?

– Ага. Недавно я видел Фиц-Алдельма. На стенах, вместе с сэром Сковородой.

Я впился в него взглядом.

– Уверен?

– Как ни в чем другом.

– Он мой, не забыл?

Рис скривился:

– Мне кажется, короля следует пропустить вперед.

Я усмехнулся:

– Тут ты прав. В таком случае нам переживать не за что. Не думаю, что Ричард помилует его.

Сознание этого принесло нам некоторое утешение.

Мы с Рисом замерли – так делают стойку собаки, в чьи ноздри ударил запах дичи. Было позднее первоапрельское утро, участок стены только что рухнул, грохот падающих камней далеко разнесся по холодному весеннему воздуху. Медленно оседало огромное облако пыли, взгляду открывались нанесенные повреждения.

– Брешь! Смотрите, она достаточно большая!

Я показал на нее рукой. Воины ликовали, хлопали друг друга по плечу.

– Теперь они сдадутся, – сказал Рис.

– Угу, – буркнул я, представляя, как удивится Фиц-Алдельм, увидев меня.

Немного погодя, когда наши рыцари и жандармы построились, чтобы ворваться в крепость через дыру в стене, ворота открылись. Вышел жандарм с белым шестом и флагом. Он находился на положении глашатая, но когда его поставили передо мной и Меркадье, мы увидели бледное, как у трупа недельной давности, лицо. Дрожащим голосом он сообщил, что Шалю наш.

– Каким был и до нашего прихода, пес!

Рука Меркадье с побелевшими костяшками пальцев сжимала рукоять кинжала. Глашатай побледнел еще сильнее. Я положил руку на плечо Меркадье, и тот слегка остыл.

– Пусть солдаты гарнизона немедленно выходят за ворота, без оружия. Иди!

Спеша поскорее убраться прочь от Меркадье, жандарм побежал со всех ног.

Защитники начали выходить почти сразу.

– Понимают, должно быть, – буркнул я, обращаясь к Рису, – что малейшая заминка грозит перерезать тонкую нить, на которой висит их судьба.

Рис пересчитал пленников.

– Тридцать шесть мужчин и три женщины, – доложил он, презрительно глядя на вышедших. – Королю предстоит умереть из-за тридцати девяти болванов.

– Надо распять их всех, – деловито предложил Меркадье.

И он это сделает, подумал я.

– Король такого приказа не отдавал, – заметил я и встретил тяжелый взгляд Меркадье.

– Тебе есть дело до этого аквитанского отребья? Какая разница, умрут они на кресте или в петле? – возразил он.

– Я хочу, чтобы ответ за их поступки держали двое: сэр Сковорода и тот второй, что был с ним, – заявил я. – Остальные исполняли приказы, не более того. Не их вина, что Ричард сейчас умирает.

Меркадье это не понравилось. Зная его кровожадные наклонности, я позаботился о том, чтобы поблизости присутствовало больше королевских солдат, чем рутье. Ему пришлось смириться.

Гарнизон построился перед нами – десятка два воинов и почти столько же конюхов, поваров и прочей замковой прислуги. Трое были в сюрко: рыцари. Одним из них оказался Фиц-Алдельм. При виде меня у него отвисла челюсть. Я не подал вида, что узнал его, – не хотел доставлять ему такого удовольствия, – но стоявший рядом со мной Рис ощетинился, словно мастиф перед схваткой.

Вперед выступил невысокий, лысеющий мужчина в отлично скроенной тунике.

– Я Бертран де Гурдон, сенешаль Шалю. Вверяю мою жизнь и жизни своих людей милосердию короля Ричарда.

Он переводил взгляд с меня на Меркадье, явно не понимая, кто из нас главный.

– Тут все? – рявкнул Меркадье.

Робкий кивок.

– Все до единого.

– Где сэр Сковорода? – строго спросил я и, когда де Гурдон недоуменно уставился на меня, пояснил: – Человек, который пользовался сковородкой вместо щита.

– Пьер, – бросил сенешаль поверх плеча.

Выступивший вперед человек был во всех смыслах непримечательным. Среднего роста, с коротко подстриженными каштановыми волосами, в пропитанном потом гамбезоне, он ничем не отличался от тысяч других жандармов, каких я навидался за годы. Он настороженно посмотрел на меня, потом уткнулся взглядом в свои сапоги, заляпанные грязью.

– Меня зовут Пьер Базиль, – промямлил он.

– Человек со сковородой? – процедил сквозь зубы Меркадье.

– Да, – ответил Пьер, не подняв взгляда.

– Кто был с тобой на стене вечером четыре дня назад? – Меркадье говорил шипящим голосом, в котором ощущалась угроза. – Вы оба стреляли из арбалетов.

Базиль растерянно посмотрел на нас.

– Со мной было несколько человек.

– Вот этот, с квадратной головой, – сказал я, глядя на Фиц-Алдельма.

Базиль обернулся и посмотрел на моего врага, уже шагнувшего вперед.

– Я стоял рядом с ним тем вечером, – произнес Фиц-Алдельм и ухмыльнулся. – Давно это было, Руфус.

Гнев захлестнул меня с головой.

– Взять их! – крикнул я.

Рис и полдюжины жандармов кинулись вперед. Де Гурдон смотрел на них, ничего не понимая. Посыпались пинки и тычки. Я ничего не предпринимал и вмешался, лишь когда Фиц-Алдельм и Базиль растянулись на земле под градом ударов.

– Не причиняйте им больше вреда, – приказал я. – Пойдемте к королю.

Мы с Меркадье шли впереди. Следом жандармы вели Фиц-Алдельма и Базиля, крепко держа их под руки. Первым шагал Рис. Наверняка приставил к спине Фиц-Алдельма кинжал, решил я, и преодолевает мучительный соблазн вонзить его прежде, чем мы доберемся до места назначения.

Весть о двух пленниках не успела разнестись, но люди быстро сообразили, кого мы тащим к королевскому шатру. Прошло совсем немного времени, и перед шатром собралась разъяренная толпа, мешая нам пройти. Сыпались угрозы, звучали обращенные к Богу призывы покарать злодеев. Перед Базилем встал седой лучник, с поразительной меткостью харкнувший ему в лицо. Другой поступил так же с Фиц-Алдельмом и получил в ответ взгляд, способный убить на месте. Солдат только расхохотался – но подался назад, когда я прикрикнул на него.

– Тронете этих людей – и ответите перед королевским судом, – заявил я громко.

Нам освободили дорогу. Мы шли по узкому проходу, среди возмущенных людей.

– Вы заплатите за содеянное! – крикнул жандарм, десять с лишним лет служивший Ричарду. – Убийцы!

Раньше Базиль и Фиц-Алдельм не подозревали, в чем дело или в кого они попали. Но вот до обоих все дошло, и их лица перекосились от неподдельного страха.

Мысли крутились у меня в голове. После стольких лет Фиц-Алдельм у меня в руках и в то же время – нет. Теперь он пленник короля, не мой. Один Ричард вправе определять его судьбу. Я решил, что он не станет даровать Фиц-Алдельму и Базилю помилование на смертном одре, в расчете облегчить себе дорогу в рай. Нет, Фиц-Алдельм получит по заслугам. Малютка Жан будет наконец отомщен.

Мы с Меркадье вошли в королевский шатер, оставив пленников снаружи. В жаровне курился ладан, но он не