Экипаж «Кальдеры-17» - Станислав Озарнов

на месте, без лишних слов прошла в рубку. Парень отправился за ней. И ради перенятия опыта, и ради попытки задать вопросы. Лиса запустила двигатель, проверила все системы и подняла корабль в воздух.

– Всё хорошо? – аккуратно поинтересовался Стас, пытаясь не вызвать каких-то подозрений.

– Да, мне легче, – непринуждённо ответила она. – А ты нормально добрался?

– Нормально, – солгал он.

– Прости, что оставила тебя. Обещаю впредь такого не допускать.

– Что ж, ловлю на слове… Опять.

Альма резко повернула голову в его сторону. Затем опустила глаза и вернулась к управлению кораблём.

– Как прошло твоё занятие с Эви? – решила сменить она тему. – Не хочешь попрактиковаться в посадке? Конечно, если ты хорошо усвоил материал.

– Нет, к сожалению, первый урок прошёл не очень, – честно ответил Стас.

– А что случилось? – участливо спросила лиса. – Непривычно сидеть за штурвалами другого корабля?

– Ну-у… да, немного, – ложь была неприятна. – Думаю, сегодня управлюсь лучше.

Может, он обо всём бы и рассказал, но эта мутная история с приступом диареи – или чем там она страдала – как-то поубавила желание совсем уж откровенничать. Даже если такое желание было. А оно было.

– Хорошо, – кивнула она. – Если вдруг возникнут какие-то проблемы, сразу иди ко мне, я помогу.

Стас перевёл на велайн взгляд. На её профиль, точнее, так как сидел сбоку и немного позади.

– Я приду, – ответил он.

Альма повернулась, встретилась с ним глазами и улыбнулась.

Глава 22. Под имперским знаменем

На вторую ночь обучение пошло легче. Стас не забивал голову лишними мыслями и старался как можно быстрее освоить программу. Урок проходил за уроком. Начиналось всё с основ взлёта и, что самое важное, посадки, с изучением всех базовых систем дэлэинских кораблей, а заканчивалось полноценными полётами в космосе и атмосфере. Землянин с лёгкостью запоминал расположение необходимых клавиш на панелях, касания сенсоров и с неплохой точностью воспроизводил полученные знания. Только за этот урок он освоил двойную программу. Как раз за вчерашний день. Эви выразила благодарность за упорство и извинилась за причинённые своим прошлым разговором неудобства. На этом сегодняшнее занятие окончилось.

Стас проснулся в каюте корабля. После взлёта из порта Риммейна команда вернулась за Ри-Су и сразу отправилась на орбиту, чтобы подготовиться к первому боевому заданию в составе эскадрильи из нескольких средних истребителей. В шлюзе каждый по очереди прошёл сканирование и получил свежий набор дэлэинских доспехов. Ослепительно белые, с несколькими небольшими отсеками под аммуницию и возможный груз, компактной реактивной системой для коротких полётов и наполовину остеклённым шлемом с впечатляющим углом обзора. Под белые пластины надевался чёрный материал, весьма эластичный, но в то же время достаточно прочный. Хотя попадание атконских пуль всё же нежелательно, щит лучше держать включенным.

Особенно приятным оказалось то, что запас щита этой брони в несколько раз превосходиим защитную систему стандартного скафандра. Завершала всё это великолепие эмблема объединённого дэлэино-имперского флота посреди нагрудника – схематическая спираль Млечного Пути, укрытая куполом щита как символ защиты всей галактики от вырожденных вторженцев.

Налюбовавшись обновками, землянин прошёл в комнату отдыха. Там сидела Альма и что-то рассматривала на своём компьютере. Увидев Стаса, она выключила браслет и поднялась.

– Хорошо, что ты проснулся, – сказала она. – Като только что прислал сообщение. Мы полетим в систему Варрадо, там нужно отбить станцию, в которой сейчас заперты солдаты. Флот подбирает нам союзников из регулярной армии. В ближайшие минут тридцать мы должны получить приглашение в эскадрилью и прыгнуть в систему.

– Отлично, пошли расскажем остальным.

– Римус уже всем рассказал, – улыбнулась лиса. – У него есть полный доступ ко всем моим контактам. Возможно, он даже просмотреть сообщение смог раньше меня.

– Ну и жуть… – поморщился Стас. – И ты это ему позволяешь?

– Я ему это и разрешила. Мне спокойнее, когда Римус знает, чем я занимаюсь. Это не раз выручало меня.

– Хорошо, наверное, иметь того, кому можно полностью довериться.

– Да, – немного грустно сказала Альма. – Он нередко спасает меня от неправильных решений.

– А ты не из тех, кто учится на своих ошибках?

Велайн на глазах сжалась и несколько секунд смотрела в пол, буквально не дыша. Что-то в её поведении изменилось. Она как будто стала ещё меньше, чем была на самом деле. Лиса аккуратно подняла взгляд на собеседника.

– Мои ошибки слишком дорого обходились всем вокруг, – тихим голосом сказала она. – Я искала приключения, а расплачивались за это другие. Римус учил меня преодолевать невзгоды, и поначалу я справлялась, но потом случилась катастрофа, которую я не смогла предотвратить. В тот момент я потеряла волю к жизни, и Римус предложил это решение. Он опасался за моё эмоциональное состояние, поэтому теперь разделяет все важные новости со мной.

Стас просто молча стоял в стороне, не зная, как ему реагировать. Никогда прежде он не видел Альму такой… такой. Голос её дрогнул, но она собралась и продолжила:

– За все годы своей жизни я видела немало ужасов. Да что уж говорить, частью многих из них являлась я сама. И это всё копится, копится… Не понимаю, как живёт Римус. Он сильнее. На все невзгоды смотрит с улыбкой. И он совершенно ничего не чувствует. Я не могу высказаться ему, потому что вижу непонимание в его глазах. Мои эмоции слишком мелки для него.

Стас решил поддержать подругу.

– Не думаю, что отсутствие эмоций можно считать сильной стороной, – задумчивым тоном сказал он.

– Но эмоции вредны при длительной жизни, – её голос сейчас звучал как-то отрешённо. – Ты либо становишься черствее, либо сходишь с ума. Тысячу лет я цепляюсь за чувства и боюсь стать похожей на своего отца. И мысли о том, как я проживу следующую тысячу лет, меня пугают. Потому что я не представляю, что смогу протянуть ещё столько же. Раньше я просто хотела помогать другим, но теперь смысла в своей жизни я не вижу.

Она как-то нервно посмеялась.

– Многие, когда начинают терзаться подобными проблемами, находят смысл в продолжении рода. Передать свои знания следующему поколению, надеяться на то, что потомки не допустят тех ошибок, что допустил ты. Но я даже по этому пути не могу пойти. Только не когда потомство с каждым поколением становится всё хуже.

Стас вспомнил о том ужасе, с которым знающим велайн приходится жить. Ухудшение генофонда. Деградация. И домокловым мечом висящая над головой цифра поколения. Он вспомнил о своих неудачах. О своих решениях. О том, насколько все его проблемы ничтожны по сравнению с тем, что переживает этот неудачливый народ, который даже своим существованием обязан трагедии. О