Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 1 - Валерий Гитин

Этот образ далеко не однозначен. Что бы там ни было, но История не может похвастать обилием женских персонажей такого ранга. Это была поистине державная женщина, с соответствующим складом ума и характером, ну а то, что она сделала с древлянами… что ж, женщина, если она настоящая, всегда остается женщиной…

КСТАТИ:

«Совершенная женщина есть более высокий тип человека, чем совершенный мужчина, но и нечто гораздо более редкое».

Фридрих Ницше

Внук княгини Ольги, Владимир, незаконнорожденный сын князя Святослава и хазарской рабыни, был язычником в самом расхожем значении этого слова. Историки называют его братоубийцей и многоженцем, и не без достаточно веских на то оснований. Массовая история пытается затушевать эти черты, дабы сохранить позолоту на образе крестителя Руси, что представляется весьма и весьма проблематичным.

Сам эпизод крещения представлен по-разному в разных источниках. По одной расхожей версии киевский князь Владимир (правил с 980 по 1015 год) отправил в разные стороны света посланцев, которые должны были собрать сведения о господствующих религиях: исламе, иудаизме и христианстве, после чего представить князю подробные отчеты с анализом преимуществ той или другой из религий.

Призовое место на этом конкурсе заняли те посланцы, которые посетили Константинополь. Они так восторженно рассказывали о своей экскурсии в храм Святой Софии, что князь, зараженный этой восторженностью, заявил о своей готовности принять крещение. Он приказал киевлянам выйти на берег Днепра, а когда этот приказ был выполнен, их загнали в воду и окрестили, разумеется, не интересуясь чьим бы то ни было мнением на этот счет.

Другая версия изложена в «Повести временных лет», которую трудно заподозрить в антихристианских тенденциях. Там говорится, что в 988 году князь Владимир взял в кольцо осады византийский город Корсунь (Херсонес). Жители города оказали яростное сопротивление агрессору, и кто знает, чем бы закончилась эта военная авантюра, если бы среди осажденных не оказался некий предатель-энтузиаст по имени Анастас, который послал в стан врага стрелу с надписью: «Из колодца, который за тобой от востока, идет вода по трубе в город; раскопай и перекрой воду». Прочтя это послание, Владимир якобы взглянул на небо и сказал: «Если это сбудется, крещусь сам».

Труба была перекрыта, после чего жители Корсуня сдались на милость победителя. Какова была эта милость, нетрудно догадаться, учитывая нравы того времени и нрав князя Владимира, который сразу же после своей победы отправил письмо византийскому императору Василию II с ультимативным требованием выдать за него сестру его, Анну, а в противном случае Константинополь ожидает печальная участь Корсуня.

Василий II как можно более поспешно и вежливо ответил, что с удовольствием благословит этот брак, но просит учесть, что Анна, будучи христианкой, не может выйти замуж за язычника. Владимир пообещал окреститься, но в день свадьбы, не иначе.

Анну немедленно отрядили в Корсунь, где состоялось крещение Владимира и венчание молодых.

В Киеве Владимир приказал уничтожить языческих идолов. Статуе бога Перуна была оказана особая честь: ее привязали к хвосту лошади, протащили по городу и лишь после этого пустили по течению реки.

А князь Владимир обратился к киевлянам с такими словами: «Тот, кого не окажется завтра на реке, богатого ли, убогого ли, нищего или раба, тот идет против меня».

Довольно значительная часть киевлян все же рискнула ослушаться князя-реформатора и горько в том раскаялась. Тех, которые остались верны религии предков и пришли к языческим алтарям, убивали там же, во время богослужения. С другими непокорными поступали столь же радикально. А покорных загнали в Днепр и сделали христианами.

Так пал один из последних в Европе бастионов язычества. Пал следом за Болгарией, Моравией, Богемией, Польшей и Венгрией. Болгарский князь Борис I поначалу склонялся в пользу латинского варианта крещения, но обстоятельства (тщательно спланированные Константинополем) вынудили его прийти в лоно византийской церкви.

Моравия, первой из славянских земель сформировавшая свою государственность, была католической страной. Но, как это всегда бывает там, где нарушается гармония между церковью и государством, где попы отождествляют себя с властью как таковой, немецкие священники стали фактором и государственного, и национального гнета. Ответом на создавшееся положение стала организованная в 862 году византийская миссия, возглавляемая двумя братьями-македонцами, Михаилом и Константином, которые вошли в Историю как святые Кирилл (826—869 гг.) и Мефодий (815—885 гг.). Кирилл создал азбуку (так называемую глаголицу), отражающую фонетические особенности славянского языка и перевел на нее сборник евангельских текстов, читающихся во время богослужения. Вдвоем с Мефодием они перевели на славянский текст Литургии и стали совершать богослужение на родном языке прихожан.

Тогда же были созданы такие произведения как «Проглас» — поэтический текст духовного содержания и «Написание о правой вере», положившие начало славянской религиозно-философской терминологии.

А вот далее следует нестандартная деталь. В 867 году братья выезжают из Моравии в Венецию, а затем в Рим, где Папа Адриан II освящает славянские церковные книги. Вскоре Кирилл умирает и его с почестями хоронят в склепе церкви Сан-Клементе. Мефодий возвращается в Моравию, где исполняет функции епископа Паннонского и Моравского. Умер он в 885 году.

Кирилла и Мефодия называют «апостолами славян». Их имена почитаемы и чехами, и русскими, и хорватами, и сербами, и болгарами. Они являли собой уникальный пример христианского единства, презревшего явно надуманные разногласия между западной и восточной ветвями одной религии.

Эти ветви только в одном были всегда солидарны: в агрессивно-силовом насаждении христианства. Разница состояла лишь в том, что Запад предпочитал пользоваться оружейной сталью, а Восток — золотом, причем с истинно византийскими изощрениями.

ФАКТЫ:

В 949 году некий Лютпранд Кремонский, посол короля Италии, побывал в Константинополе, где его принял император Константин Багрянородный. Посол, конечно, знал, что Византия — страна далеко не бедная и позволяет себе вызывающую роскошь императорского двора, но то, что он увидел, далеко выходило за рамки стандартных представлений о роскоши. Императорский дворец был своего рода агитпунктом, самым сокрушительным образом воздействующим на неподготовленную психику иностранных гостей. Вот что отмечал в своем отчете итальянский посол:

«Перед императорским троном стояло дерево, изготовленное из позолоченного железа. На его ветвях сидели разнообразные птицы, также из позолоченного железа, каждая из которых пела свою песню. Сам трон имел хитроумную конструкцию, которая позволяла изменять его высоту непостижимым способом. По обе стороны трона сидели огромные львы из позолоченного металла или дерева. Они били хвостами по полу и громко ревели, широко открывая зубастые пасти, где еще и двигались языки.

Двое евнухов подвели меня к императору. В это время львы взревели, а птицы запели разноголосо… Я трижды простерся перед троном. После третьего раза я поднял глаза и с удивлением отметил, что император вдруг переместился под самый потолок на своем троне; а кроме того, он еще и успел сменить одно одеяние на другое. Как они все это проделали, я не знаю…»

Если все увиденное так изумило видавшего виды итальянского посла, то можно представить себе степень потрясения бесхитростных вояк, которых князь Владимир посылал в Константинополь для ознакомления с характерными особенностями христианства в его восточном варианте.

Так северный ветер, гнавший паруса отчаянных разбойников-романтиков викингов, забился в бессильной ярости и угас в золотых сетях таинственного Востока.

Зачастую князя Владимира сравнивают с Карлом Великим как с основателем лоскутной державы и как с популярным героем национального эпоса. Правда, как отмечают действительно независимые исследователи, Владимир имеет не больше оснований называться русским, чем Карл — французом. Собственно говоря, тут даже не требуется особой независимости мышления, ввиду очевидности отсутствия в те времена как русской, так и французской наций.

Тогда, в то время, христианство по-киевски было чем-то вроде этикета, правил внешнего поведения, функционирующих не как проявления душевных порывов, а как сугубо формальные акты, совершаемые только лишь потому, что «так надо».

А киевляне еще долго-долго воспринимали навязанную им религию лишь как необходимое зло.

Край северного ветра и сам вынужден был сдаться на милость ближневосточного захватчика. Король Дании Гаральд Синезуб принял христианство в 960 году, но был изгнан при попытке навязать его Дании. Его сын, Свен Вилобородый, когда нужно было дискредитировать отца, был яростным противником христианства, но, воссев на престол, быстро сменил религиозную ориентацию. Причина? Выгода, причем сугубо материальная.