Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 1 - Валерий Гитин

Людвиг Андреас Фейербах

Церковники разожгли беспрецедентную антисексуальную революцию. Началась азартная охота на плотские грехи и, естественно, на самих грешников.

Суровое осуждение получила контрацепция, а с нею и любые разновидности непроизводительного секса. Преследовалось использование различных зелий, прерывающих беременность, преследовался анальный секс, а с ним и оральный, преследовались петтинг, прерванный половой акт и вообще любые эротические проявления, чуждые целям деторождения.

Издавались (для служебного пользования) руководства для исповедников, где предусматривались специальные наказания за те или иные проявления эротизма.

Например, для гомосексуалистов:

«Простой поцелуй — 6 особых постов.

Вольный поцелуй без семяизвержения — 8 постов.

Поцелуй с семяизвержением — 10 постов».

Для кого бы то ни было:

«Взаимная мастурбация — покаяние сроком от 20 дней до одного года.

Фелляция (оральный секс) — покаяние сроком в 4 года. При рецидивах — до семи лет.

Анальный секс — покаяние от 4 до 7 лет».

Церковные запреты и наказания проникали и в супружеские спальни, где сношение (даже с искренней целью зачатия) должно было совершаться исключительно в той позе, когда мужчина находится сверху.

Массированное воздействие на сексуальную сферу человека довольно скоро привело к тому, что нереализованная сексуальная энергия у значительного числа людей трансформировалась в агрессивный фанатизм, истерию, ведьмоманию, флагеллянтизм и садизм.

Все эти социально-психологические явления Средних веков представляют собой ни что иное, как доведенные до абсурда христианские догмы. Флагеллянтизм (самобичевание) — прямое воплощение идеи о греховности плоти, буйство которой следует усмирять прежде всего физическим воздействием. Бичевание стало массовым явлением. На улицах средневековых городов можно было увидеть длинные процессии, состоящие из людей, самозабвенно «умерщвляющих» свою грешную плоть. Кровавые рубцы на их спинах свидетельствовали о подлинности происходящего.

Это явление связано с именем бенедиктинского священника Пьера Дамиани, который ввел в практику богослужения так называемую «покаянную дисциплину», которая очень быстро стала достоянием масс…

Другое удивительное явление Средневековья — культ женщины.

Приезд Королевы Изабеллы в Париж. Миниатюра XIV в.

Если учесть, что Церковь усматривала в женщине символ бездуховно-полового соблазна, то этот культ весьма странен на первый взгляд, однако здесь нужно учитывать и то, что та же Церковь возвеличивала Марию, мать Христа. Вот и получалось, что женщина, с одной стороны, — непорочная Дева, Богородица, а с другой — воплощение грязной похоти, исчадие ада. Полутона отсутствуют. Либо-либо. Либо недосягаемый идеал, либо презренная блудница.

На фоне всеобщего психоза это породило массовый мазохизм. Собственно, не только это, потому что весьма распространенный садизм не мог в конце концов не трансформироваться в свою противоположность.

Культ Девы Марии породил культ Прекрасной Дамы, а тот в процессе своей реализации вызвал вспышки массового мазохизма. Мечтательно-религиозное чувство вылилось в поклонение, впоследствии приписанное исключительно рыцарскому сословию. Так возникло понятие «рыцарская любовь», которое было скорее расхожим стереотипом, чем отражением действительного положения вещей. Правда, это поветрие охватывало определенную часть рыцарства, но всего лишь часть…

Свое художественное воплощение культ Прекрасной Дамы нашел в песнях провансальских трубадуров, на которых лежит немалая доля ответственности за этот массовый психоз, охвативший, подобно эпидемии, всю Европу.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ:

Когда ее узрел впервые я,Любовью так наполнился мой взор,Что сделалась блаженной жизнь моя.Свершилось чудо дивное с тех пор:Себя не раня в глаз моих теснине,Она тихонько в сердце мне вошлаИ бедное навеки заняла…

О госпожа моя!Пощаду окажи мне Бога ради!Над сердцем собственным не властен я;Там власть мою сменила власть твоя —Взывать могу я только о пощаде…

Рейнмар Старый, австрийский рыцарь из рода Хагенау. XII век.

С легкой руки, а скорее с луженой глотки такого вот трубадура и ему подобных возникли принципы, а затем и правила рыцарско-мазохистской любви, когда обожествление объекта сексуальных притязаний выливалось в акты явно патологического поведения. Согласно принятым правилам все участники этой антиприродной игры подразделялись на четыре категории: 1) «робкий», 2) «просящий», 3) «услышанный», 4) «действительный». Понятное дело, чтобы из первых двух перейти в категорию «услышанного», нужно было преодолеть весьма суровые испытания и выполнить целый ряд условий, среди которых ношение рубашки дамы сердца или собирание волос с ее лобка были не самыми сложными. Нужно было, к примеру, сдать экзамен на сдержанность, прислуживая даме в роли ее камеристки, когда она готовилась ко сну, или провести с нею ночь в одной постели и при этом никоим образом не выказывая своих сокровенных желаний касательно ее вожделенного тела… А бывало и такое: влюбленные рыцари, желая доказать свою преданность прекрасной даме, позволяли вырывать себе ногти и даже отрубать пальцы. Некоторые «рабы любви» доводили самоистязание до летального исхода.

КСТАТИ:

«К тебе, которой день и ночь молюсь,Без разрешенья я не прикоснусь!»Красавица подумала с досадой:«Иль евнух ты или глупец, клянусь».

Атааллах Аррани

Мазохистский культ женщины имел своей естественной противоположностью ненависть к тем представительницам прекрасного пола, которые по тем или иным причинам не входили в категорию «Прекрасная Дама».

Одной из самых характерных примет Средневековья является инспирируемая Церковью ведьмомания. Женщина, вызывающая совершенно нормальные эротические желания и при этом не играющая в рыцарско-мазохистские игры (хотя бы по причине принадлежности к иным социальным слоям), имела немало шансов прослыть ведьмой — в особенности отказавшись удовлетворять сексуальные притязания какого-нибудь священника.

КСТАТИ:

«У священников были свои причины, когда они запрещали сладострастие: этот запрет, сохраняя за ними право на знание тайных грехов и отпущение их, давал неслыханную власть над женщинами, открывал безграничное поприще похоти…»

Маркиз де Сад. «Философия в будуаре»

Ситуации со священниками усложнялись, начиная с XI века, еще и тем, что Церковь окончательно ввела целибат (требование безбрачия для служителей Господа). Это требование, которому священники противились долго и яростно, став безусловным законом, вызвало серьезные изменения в характере социальных отношений. Священники, ко всему прочему, начали фигурировать на страницах хроник и как азартные охотники на женщин, причем из всех сословий и социальных групп.

С. Креннер. Монахи

Нужно заметить, что в блуде погрязли не только провинциальные кюре, но и церковная элита, что неизменно отмечалось хронистами. Так, согласно их свидетельствам, Папа Иоанн XII превратил собор Святого Иоанна в настоящий бордель, Иоанн XIII превзошел своего предшественника скандальными эпизодами, связанными с инцестом, растлением малолетних, убийствами и тому подобными «подвигами». Недалеко от них ушел и Бенедикт IX, обвиняемый в патологической распущенности (по меньшей мере).

И в то же самое время — агрессивная пропаганда «умерщвления плоти» во всех вариантах, от нескончаемых постов до самобичевания и крайних проявлений мазохизма. Церковь решительно выступала против эротического наслаждения, навешивая на него, ярлык дьявольщины. Священники во время исповеди расспрашивали мужей и жен о подробностях выполнения ими супружеского долга. Поза «мужчина сзади» сурово осуждалась, так как считалась особо эротичной. Приветствовалась мода на плотные ночные сорочки с небольшим отверстием впереди, через которое муж мог оплодотворить жену без всяких там нежностей, развращающих бессмертную душу…

Как и в ряде других случаев, напрашивается жестокая, но справедливая мысль: если все обстояло так гнусно, то почему бы тогда мыслящим людям не объединиться, не взять в руки оружие и не перебить всю эту сволочь? Кажется, чего бы проще? Ан нет. История, к сожалению, утверждает со всей уверенностью, что никогда, ни в какие времена нормально мыслящие люди не могли объединиться для позитивного преображения бытия. А вот всякая мразь — сколько угодно! Видимо, нормальных людей Бог создает эксклюзивно, а тех — серийно, вот почему они с такой легкостью сбиваются в стаи. Иначе — и воспоминания бы не осталось о «хозяевах жизни» в сутанах образца XI века или в кожанках образца 1917 года. Всех их роднит ненависть к законам Природы и желание публично попрать их, при этом заставив миллионы людей истошно выкрикивать, что белое — это черное, а дважды два — пять…