Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 1 - Валерий Гитин

КСТАТИ:

«Наиболее суеверные эпохи всегда были эпохами самых ужасных преступлений».

Вольтер

Второй крестовый поход (1147—1149 гг.), который возглавили французский король Людовик VII и немецкий король Конрад III, не принес никаких ощутимых результатов, если не брать во внимание почти случайно отбитый у арабов Лиссабон, а также ограбленные порты всего европейского побережья Средиземноморья. Третий крестовый поход (1189—1192 гг.) закончился позорным провалом, хотя им руководили такие персоны как император Фридрих Барбаросса, французский король Филипп-Август и английский король Ричард Львиное Сердце.

Последний, между прочим, как-то разоткровенничался: «Я бы и Лондон продал, если бы нашел покупателя».

Четвертый крестовый поход (1202—1204 гг.) был ознаменован взятием Константинополя, массовой резней и учреждением Латинской империи в Византии, ненадолго, естественно… Ну, а о пятом, шестом и седьмом крестовых походах, и говорить-то нечего. Обычные погромы, грабежи, кровь, пожары, тысячи изнасилованных женщин…

Правда, крестоносцев сопровождали огромные толпы проституток. Известно, что во время Третьего крестового похода за французским войском следовало полторы тысячи женщин для утех. И тем не менее крестоносцы, как отмечали хронисты, с диким остервенением насиловали все живое…

Следует учитывать еще и то, что за рыцарями шли на Восток легионы всякого отребья, подонков со всех уголков Европы, обуянных жаждой наживы и реализации самых темных человеческих инстинктов. Представляя себе все это, воспринимаешь эпидемии чумы и холеры, терзавшие средневековую Европу, вполне адекватной реакцией Всевышнего на все мерзости, творимые якобы по Его повелению и в Его честь.

КСТАТИ:

«Давайте смотреть непредвзято! Крестовые походы — то же пиратство, чуть повыше классом, и больше ничего!»

Фридрих Ницше

Аппетит приходит во время еды. Католическая Церковь решила расширить сферу крестоносного разбоя, и бряцающие оружием колонны вскоре двигались уже в трех направлениях: на Иерусалим, в Прибалтику и в Испанию. В Прибалтике считалось крайне необходимым обратить в христианскую веру всех язычников, а из Испании изгнать всех арабов.

Собственно, те арабы интересовали крестоносцев, пожалуй, не больше, чем испанцы, якобы изнывающие под их гнетом. Просто Церкви нужно было расширить границы своего влияния, а ее славным воинам — вволю пограбить и «спустить пар», только и всего. Ведь там, в походе, была совсем иная жизнь, без навязчивого церковного контроля, без ненавистного аскетизма, без тупого поклонения эфемерной Прекрасной Даме…

И вот рыцарь, защелкнув замок железного пояса целомудрия на бедрах опостылевшей жены, садился на боевого коня и отправлялся куда-нибудь за тридевять земель во славу Господа, ну а там уж… Там он изощренно насиловал женщин в захваченных городах, там устраивал оргии, изумлявшие своей дикостью самых диких аборигенов, там навязанный христианским укладом мазохизм неизбежно превращался в свою естественную противоположность — садизм.

КСТАТИ:

«Не удивительно ли, что люди так часто воюют за религию и так редко живут по ее предписаниям?»

Георг Кристоф Лихтенберг

Достаточно яркий пример. Венецианский дож Энрико Дандоло обещает предоставить суда для транспортировки участников, Четвертого крестового похода (1203—1204 гг.), но с условием, что те поделятся с ним добычей. Второй спонсор этого похода, немецкий король Филипп Швабский, недавно вступивший в брак с византийской императрицей Ириной, намерен усадить на константинопольском престоле своего племянника, разумеется, при помощи участников этого похода.

По дороге крестоносцы захватили венгерский порт Задар, но это не принесло ощутимых материальных результатов. Миновав пролив Дарданеллы, они вошли в Босфор и довольно оперативно взяли штурмом по-восточному изнеженный и беспечный Константинополь. Усадив на трон племянника немецкого короля, они двинулись было дальше, на Восток, но их догнало в пути известие о том, что новоиспеченного императора задушили в ходе дворцового переворота.

Крестоносцам пришлось возвратиться, снова взять штурмом Константинополь, вырезать его граждан, разграбить церкви и превратить эту часть Византии в колонию Венеции.

Что касается колоний, то Латинское королевство в Иерусалиме считается первой европейской заморской колонией. Невелика честь, но все же…

Но были и кое-какие позитивные стороны этого преступного процесса. Крестовые походы способствовали развитию европейских портов Средиземноморья, резкому подъему кораблестроения и оружейного ремесла, что, в свою очередь, дало толчок прогрессу всей городской культуры.

Богатый и разнообразный фактический материал, собранный в этот период Истории, лег в основу развития средневекового рыцарского романа, оказал заметное влияние на литературный процесс и на философскую мысль, не говоря уже о различных жанрах изобразительного, прикладного искусства и т.д.

КСТАТИ:

Крестовый поход. Колонна рыцарей движется по пыльной дороге…

ПЕРВЫЙ РЫЦАРЬ: Зигфрид, а ты надел своей жене перед отъездом пояс целомудрия?

ВТОРОЙ РЫЦАРЬ: Зачем? Ты ведь видел эту корову: кто на нее позарится?

ПЕРВЫЙ РЫЦАРЬ: Моего крокодила ты тоже видел, однако я на нее поясок все-таки нацепил!

ВТОРОЙ РЫЦАРЬ: Делать нечего…

ПЕРВЫЙ РЫЦАРЬ: Э, не скажи! По возвращении домой я скажу ей, что в походе потерял ключ!

Крестовые походы окончательно уничтожили все нормальные взаимоотношения Востока и Запада, установили между ними совершенно непреодолимый «железный занавес», при этом представив миру Запад не иначе как вероломного разбойника, вандала, некрофила, насильника и садиста. К сожалению, все эти определения соответствовали действительности…

Еще одно следствие крестовых походов — бурный рост военно-монашеских орденов.

Орден Рыцарей госпиталя Святого Иоанна в Иерусалиме возник в 1099 году, после окончания Первого крестового похода (Госпитальеры). Со временем они перебрались на Кипр, а затем надолго обосновались на Мальте (1530—1801 гг.).

Орден «Бедных рыцарей Христа и храма Соломона» был основан в 1118 году для защиты паломников, направляющихся в Иерусалим (более известный как «Орден тамплиеров»). Этот орден очень скоро приобрел огромное влияние из-за своих несметных богатств, добытых ростовщичеством и путем успешных операций с недвижимостью. В 1312 году Орден тамплиеров был разгромлен по обвинению в магии и содомии, хотя никаких веских доказательств этих «преступлений» представлено не было, так что здесь, скорее всего, имело место желание французского короля Филиппа Красивого избавиться от нежелательных конкурентов на финансовом поприще и от кредиторов, которым он задолжал огромные суммы.

Папа Климент V поддержал обвинение французского короля. «Орден тамплиеров» был упразднен. Его несметные богатства достались обвинителям, а обвиненные были сожжены на костре после пыток и истязаний.

Был предан пыткам и сожжен великий магистр ордена Жак Молэ. Перед смертью, как утверждают хронисты, он предрек Папе Клименту V и королю Филиппу Красивому скорую смерть: одному через сорок дней, а второму — через год.

И предсказание магистра сбылось! Климент V умер через 33 дня от тяжелой формы дизентерии, а Филипп Красивый — через 255 дней после жестокой агонии. Вот и не верь после этого предсказаниям…

Церковь богатела всеми правдами и неправдами, что не могло оставаться незамеченным и не могло не вызывать негативную реакцию прихожан всех званий и рангов. Чтобы исправить этот непрестижный имидж, папа Иннокентий III решил санкционировать создание орденов нищих монахов, которые должны были бы жить подаянием, умиляя окружающих смирением и самоотверженным служением Господу.

«Орден нищенствующих проповедников» («Черных братьев» или «Доминиканцев») основал Святой Доменик Гусман, а «Орден миноритов» («Франсисканцев») — Святой Франциск Ассизский. В уставах обоих орденов присутствовало жесткое требование коллективной и индивидуальной бедности. Таких же принципов придерживались и другие подобные ордена: кармелитки, августинцы, бенедиктинцы и т.п.

А крестовые походы продолжались. Папа Иннокентий III снарядил поход против альбигойцев, членов секты гностиков, обвиненных в ереси. К тому времени Церковь уже вошла во вкус карательных операций, и на любые проявления инакомыслия отвечала огнем и мечом. Так было и в этот раз, когда многотысячные армии в течение полувека методически равняли с землей города и деревни провинции Лангедок (южная Франция), жители которой не желали отказываться от своих убеждений. Имели место, естественно, пытки, массовые, по 200 человек сразу, сожжения на костре и прочие методы «увещевания» заблудших душ.