Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 1 - Валерий Гитин

За сорок шесть лет своего правления Карл предпринял более 50 военных кампаний, большинство которых завершалось присоединением все новых и новых земель.

Задумав выгнать арабов из Испании, он во главе огромной армии вторгся на территорию Испании. Мусульмане сумели оперативно сгруппировать своивооруженные силы, и самонадеянный завоеватель мира вынужден был отступать за Пиренейские горы, причем довольно поспешно.

И не было бы в этом эпизоде ничего примечательного, ничего достойного внимания мадам Клио, если бы не связанная с ним история о том, как отступление франкского войска прикрывал маленький отряд под командованием доблестного рыцаря Роланда, который должен был затрубить в сигнальный рог, чтобы вызвать подкрепление в случае крайней опасности.

И вот, в Ронсевальском ущелье, отряд попадает в критическое положение, но Роланд не трубит в спасительный рог, несмотря на явную необходимость. Напрасно просит об этом рыцарь Оливер, друг Роланда… И вот, когда, собственно, уже поздно вызывать подкрепление и вообще надеяться на что бы то ни было, Роланд трубит в свой рог, трубит так, что его слышит вся Франция, а сам падает под ударом меча ослепленного Оливера… Такая вот недоуменно-героическая история, со временем преподнесенная человечеству как «Песнь о Роланде»…

По крайней мере, в ней воспеваются отвага и благородство, не в пример хроникам времен Карла, где взахлеб прославляются массовые казни военнопленных, варварское разрушение святынь и прочие «художества», которые впору классифицировать как преступления против человечества.

Со временем Карлу все-таки удалось отвоевать у мусульман часть Испании к югу от Пиренеев. Он подмял под себя лангобардов, владеющих большой областью южнее Альп, саксонцев, баварцев и множество других народов, ни в какие времена не имевших отношения к Римской империи, которую Карл возрождал с таким жестоким пылом. В итоге под его мечом оказалась весьма значительная территория от Атлантики до Дуная и от Нидерландов до Прованса.

К концу VIII века римская Церковь окончательно утрачивает связи с императорским Константинополем и, как никогда ранее, нуждается в поддержке Карла. А тут еще в том же Константинополе происходят события, мягко говоря, нестандартные: императрица Ирина, очередная шлюха на Византийском престоле, ослепив сына, становится полновластной хозяйкой империи. Но самое, пожалуй, страшное даже не в этих действиях ополоумевшей бабы, а в том, что никто в Константинополе на них не отреагировал. Никак, будто ничего не произошло!

Папа Лев III в связи с константинопольскими событиями, счел для себя возможным считать вакантным место Римского императора так что у Карла возникли реальные перспективы…

23 ноября 800 года он прибывает в Рим. Папа встречает его у городских ворот.

24 ноября двое монахов, прибывших из Иерусалима, вручают Карлу ключи от Святого Гроба и священное знамя.

Затем он целый месяц живет в Риме, тесно общаясь с высшим католическим духовенством, которое предупредительно отпускает ему все грехи прошлого, настоящего и будущего, прощает тысячи загубленных жизней, разрушенные храмы, сотни и сотни соблазненных женщин… Между прочим, сексуальные эксцессы Карла приобрели скандальную известность во всей Европе, что, однако, не помешало церковникам славить его как величайшего праведника.

И вот, 25 декабря 800 года, в день Рождества Христова, в соборе Святого Петра происходит беспрецедентное событие: франкского короля Карла провозглашают Римским императором. Карл, уже получивший прозвище «Великий», провозглашается «цезарем» и «августом», делая вид, что все происходящее является для него полной неожиданностью. Папа, в свою очередь, делает вид, что это происходящее — не более чем приятный сюрприз королю-праведнику. Он опускается на колени перед новоявленным цезарем, а тот в ответ клянется чтить, блюсти, приумножать и т.д.

Это был фарс, потому что Папа Лев III не имел никакого права венчать кого бы то ни было титулом римского императора, а Карл Великий также не имел права принимать этот титул, но, как говорится, если нельзя, но очень хочется, то можно.

В итоге на Западе появился католический император, а варварское королевство франков превратилось в новый Рим…

Ну, «превратилось» — это, пожалуй, громко сказано. «Стало называться» — более соответствует действительности, в которой мало что изменилось вследствие перемены названия этого государственного образования.

КСТАТИ:

«Путь, уже усыпанный цветами, никогда не приводит к славе».

Жан де Лафонтен

Славы там было маловато, но зато хватало славословия, причем во всеевропейском масштабе. Карла это вполне устраивало. Он пытался увековечить свое имя сооружением величественных дворцов в Нейменгене, Енгельгайме и Ахене, а также моста через Рейн у Майнца. Он прослыл щедрым покровителем образования и науки, хотя сам освоил премудрости азбуки лишь в весьма зрелом возрасте. Под его непосредственным руководством была составлена грамматика франкского языка, переписаны народные сказания, песни и баллады, а также пересмотрен (!) текст Библии.

КСТАТИ:

«Неграмотные вынуждены диктовать».

Станислав Ежи Лец

При Карле империя включала в себя триста графств, каждое из которых управлялось личным представителем императора — графом. За каждым графом, правда, приглядывал местный епископ. Рядом своих указов Карл упорядочил законодательство, приведя его в соответствие с церковным. Убийство священника неизменно каралось смертью. Но вот если, паче чаяния, преступление совершал священник, то судить его мог лишь особый суд под председательством графа и епископа. Ясное дело, об осуждении священников в империи Карла Великого никому ничего не известно. Зато известно, что сбор десятой части урожая и прочих доходов в пользу Церкви был узаконен совершенно однозначно. В то же время епископства и аббатства Карл считал феодальными имениями, на которые в полной мере распространялись все светские законы (правда, в основном защищающие права и неприкосновенность имущества феодалов). Церковь была предметом постоянных забот Карла, за что он после смерти был канонизирован (не сразу, правда, а лишь через 351 год из-за уж очень громких скандалов, связанных с его сексуальными похождениями).

Карл Великий в старости

После его смерти в 814 году империя распалась, как неизбежно распадаются все подобные образования. Вскоре его наследие стало предметом алчных притязаний тех, которые по праву кровного родства считали себя причастными к его славе, положению и материальным ценностям. Как показывает весь печальный опыт упрямого человечества, в большинстве случаев наследство достается крайне недостойным людям. Да ладно бы еще речь шла об автомобиле, даче или, скажем, о ценных бумагах, но ведь речь идет о государственной власти, о судьбах миллионов людей, которыми по праву рождения будет распоряжаться кто попало.

КСТАТИ:

«И возненавидел я сам весь труд, над чем я трудился под солнцем, потому что оставлю его человеку, что будет после, и кто знает, мудрый ли он будет или глупый, — а будет владеть моими трудами».

Соломон Мудрый

А разве мало случаев, когда королева переспит с лакеем, и впоследствии страной правит не потомственный король, а потомственный лакей! Понятно, что это тешит самолюбие всех лакеев, но ведь общество, к счастью, состоит не только из лакеев…

Наследие Карла начали тащить в разные стороны его сын и внуки, тащить яростно, безоглядно, презрев не только нормы морали, но и элементарные соображения относительно блага державы. Они, ничтоже сумняшеся, как говорится, ввергли доставшееся им добро в пучину гражданской войны. После многолетней кровавой резни три оставшихся в живых внука заключили в городе Вердене в 843 году договор о разделе империи. Так образовались три независимых государства: Франция, Германия и Италия.

В 962 году германский король Оттон I (936—973 гг.), прозванный тоже Великим, завоевав часть Италии, был провозглашен Римским императором. Теперь уже Германия стала центром нового лоскутного образования, которое, хоть и формально, продержалось на удивление долго. Так называемая Священная Римская империя германского разлива рухнула только под натиском Наполеона. Впрочем, это говорит не столько о прочности империи, сколько об отсутствии стремления ее испытать.

КСТАТИ:

«История — совокупность фактов, которые не должны были произойти».

Станислав Ежи Лец

Роза ветров

Угроза, излучаемая Севером, ничем не уступает угрозе с Востока, и в VIII веке европейцы оценили это в полной мере. Викинги совершенно справедливо назывались «чумой» и на Британских островах, и на всем северном побережье континента. Вначале их набеги были спонтанными и непродолжительными, как резкие порывы северного ветра, но к концу VIII века они сменились хорошо спланированными и обстоятельными походами, сопряженными со строительством укрепленных лагерей, служивших базами для дальнейших разбойничьих нападений.