Православие и корейцы - Коллектив авторов

сыграть определенную положительную роль в непростой судьбе корейского православия 1950-х – 1960-х гг. И это было связано с вопросами более материальными, нежели духовными.

Как известно, после освобождения Кореи от японской колонизации все имущество, принадлежавшее до того японцам, было национализировано. А в 1923 г. все имущество Миссии (хотя и формально) стало принадлежать Японской православной церкви. Соответственно после того, как в 1948 г. американская военная администрация передала все японское имущество правительству Республики Корея, территория бывшей Российской Духовной Миссии вместе с ее постройками автоматически стала собственностью государства. Корейская война на время сняла, возникший было конфликт по поводу собственности между государством и православной церковью. Однако после ее окончания он снова встал на повестку дня. И в 1959 г. начался долгий судебный процесс, длившийся около семи лет[280].

Представители корейской православной церкви отстаивали свои права собственности на основе документов, утверждавших, что земля для постройки зданий бывшей Российской Духовной Миссии была подарена императором Кочжоном (годы правления: 1863 – 1907) и поэтому никак не могла быть японской собственностью. В конце концов, суд принял решение в пользу православной церкви, что довольно трудно объяснить, так как, насколько известно, земля для Миссии была куплена за российские деньги, не говоря уже о самих миссийских постройках. Возможно, свою положительную роль сыграл пожар, уничтоживший архив Миссии. Ведь там хранились документы, свидетельствовавшие совсем о противоположном.

Однако победа не решила проблем православной церкви. Небогатая в финансовом отношении, она была не в состоянии оплатить судебных расходов. В итоге возвращенную решением суда землю, находившуюся в самом сердце Сеула, а поэтому очень дорогую, пришлось продать. На полученные деньги приобрели новый участок земли в районе Ахен. (Покупателем миссийской земли была вторая по величине в Корее телерадиокорпорация «Мунхва».) В том же 1966 г. начали строительство нового храма в византийском стиле, который был закончен к 1968 г. В следующем 1969 г. «по состоянию здоровья» священник Борис Мун ушел с должности главы церкви, и на его место по распоряжению архиепископа Северной и Южной Америки, чьей власти подчинялась корейская православная церковь, был прислан священник Юджин Папас.

Все эти перемены, начавшиеся еще с момента подчинения корейской православной общины греческой патриархии в 1956 г., стали большим ударом для русской православной церкви в Корее. Во-первых, с потерей земли и миссийских построек (все, что еще сохранилось на территории бывшей Российской Духовной Миссии к 1966 г., было снесено телерадиокорпорацией «Мунхва» с целью подготовки площадки для строительства собственных зданий) как бы нарушилась физическая связь с корнями, с первоисточником самой этой веры на территории Кореи. Во-вторых, церковь перестал возглавлять священник, ориентировавшийся на русскую православную церковь.

И, тем не менее, иконостас в новом православном храме все еще оставался русским, богослужебные книги русскими, церковная утварь русской. И, как утверждал Саввас Ли, до приезда в 1975 г. о. Сотириоса служба велась так, как это было заведено еще при русских миссионерах.

Таким образом, 1975 год как бы завершил историю русской православной церкви в Корее, начавшуюся в начале XX столетия. Из Греции были привезены новые иконы, книги, одеяния. В храме зазвучали имена новых святых. Но все же и после подобных кардинальных перемен, в сеульской православной церкви сохранялась историческая преемственность с русской православной церковью.

В этой связи, прежде всего, следует сказать о том, что на подземном этаже одного из административных зданий комплекса православной церкви в районе Мапхо в 1990-е гг. находился музей русской православной церкви, где в двух небольших комнатах были бережно выставлены иконы, одеяния, церковная утварь, привезенные в Корею русскими миссионерами. Тут же можно было найти знаменитые переводы богослужебных книг, которыми пользовались более шести десятилетий, и даже часть миссийской мебели. (В конце 2000-х гг., в связи с реконструкцией служебных построек церкви музей был закрыт).

В небольшом здании по соседству, где по воскресеньям в 1990-х гг., как и при русских миссионерах, по окончанию службы происходили чаепития, находились портреты трех управляющих Миссии, внесших наибольший вклад в дело распространения православия на земле Страны Утренней Свежести: о. Хрисанфа, о. Павла и о. Феодосия, которые как бы взирали на плоды своей деятельности. (В настоящее время, в связи с реконструкцией, указанные портреты были сняты).

Кроме того, в 1990-е гг. в Сеуле еще можно было найти другие материальные свидетельства пребывания Русской Духовной Миссии в Корее. Так, недалеко от того места, где находилась Российская Дипломатическая Миссия, и, судя по старым картам, рядом с территорией Духовной Миссии[281] до 1996 г. находился ресторан «Ханам» – здание, которое практически полностью повторяло архитектуру миссийской школы: характерная кирпичная кладка, особая форма окон, точно такой же фронтон с кругом посередине и т. п. Единственная принципиальная разница заключалась в том, что старое здание было двухэтажным, в то время как ресторан имел только один этаж. Одно время такая схожесть наводила на предположение о том, что это здание было поздней реконструкцией пострадавшего во время пожара (или даже Корейской войны) здания школы.

Однако Саввас Ли категорически отверг мое предположение, заявив, что это было лишь подражание стилю старого миссийского здания, что, мол, просто люди, владевшие землей по соседству в начале 1960-х (?) гг., решили построить дом, повторявший красивую архитектуру строения, находившегося рядом. Трудно сказать, насколько был прав Саввас Ли, однако в любом случае посетители, приходившие до 1996 г. на историческое место Русской Дипломатической Миссии, где от старых построек сохранилась только так называемая «Часовая башня», имеющая, кстати, аналогичный узор на фронтоне, могли получить наглядное представление о том, как примерно выглядела раньше Духовная Миссия. Однако, к сожалению, в 1996 г. здание ресторана «Ханам» было снесено.

И все же, как представляется, главным итогом, как деятельности самой Миссии, так и последующего «автономного» существования русской православной церкви в Корее является нынешнее самовосприятие верующими своей церкви, выразившееся, в частности, в ее корейском названии. Дело в том, что корейцы, по крайней мере, в 1990-е гг., не считали ее «греческой православной церковью», несмотря на формальное руководство со стороны греческой православной администрации, а также на значительное изменение в ходе богослужений, внешнем убранстве и т. п. Наоборот, тогда верующие подчеркивали свою связь с русской православной церковью, помнили свои исторические корни и называли свою церковь просто «православной церковью».

Таким образом, усилия, приложенные русскими миссионерами в деле пропаганды православия в Корее, не пропали даром, а, наоборот, оказались весьма плодотворными.

Т. М. Симбирцева[282]

Патриарх православной церкви в Корее архимандрит Хрисанф (1869–1906): его дела и время

В 2000 г. корейская православная церковь отметила свое 100-летие. Ее история началась 17 февраля 1900 г., когда в оборудованной под часовню