Защитник - Ана Хуанг

и нижнее бельё (то, что Винсента не было рядом, не означало, что я не могла нарядиться для него). Завершила всё это тушью для ресниц и блеском для губ, прежде чем отнести ноутбук в спальню и войти в систему в назначенное время.

Лицо Винсента заполнило мой экран, и мое сердце екнуло, как в тот первый раз, когда мы поцеловались.

На его щеке блеснула ямочка.

— Привет, Лютик.

— Привет, — я улыбнулась в ответ, впитывая его взгляд. Да благословит Бог того, кто придумал видеотехнологии. Твёрдый изгиб его губ, точеные скулы, дразнящий блеск в глазах – всё это было так остро и живо, словно он действительно стоял передо мной.

— Расскажи мне, как прошёл твой день, — сказал он. — Я хочу услышать всё.

Мы всегда начинали разговоры с подробных описаний прошедшего дня, включая то, что мы ели и куда ходили. Другим это могло показаться обыденным или даже скучным, но я жила ради таких моментов. Теперь, когда мы жили в разных городах, я не хотела, чтобы наша связь строилась только на важных событиях; я хотела знать те же подробности, которые были бы мне известны, останься я в Лондоне.

Когда я закончила, Винсент рассказал мне о тренировках и явном нежелании Спайка разговаривать.

Телохранитель, похоже, решил слиться с фоном, что, видимо, и было его работой. Я была рада, что за Винсентом кто-то присматривает. Хотя злоумышленник не предпринимал никаких действий с момента фотографии из «Разъярённого кабана», не проходило и дня, чтобы я не беспокоилась о нём.

Я держала это при себе. Винсент беспокоился о том, что я беспокоюсь о нём, и это был порочный круг, в который нам совсем не хотелось попадать.

— Кстати, отличный матч прошёл на выходных, — сказала я. — Защита выглядела хорошо.

— Да? — протянул Винсент. — Насколько хорошо?

— Достаточно, чтобы я могла найти капитана клуба. — Я постучала пальцами по столу и сделала вид, что задумалась. — Ты слышал об игроке по имени Винсент Дюбуа?

— Смутно. Он, похоже, очень обаятельный.

— Он такой. И хорошо выглядит. Высокий, темноволосый, красивый... как раз в моём вкусе.

— Правда? — хрипло спросил Винсент. Он наклонился ко мне, и в его глазах пылал огонь.

— Мммм. — У меня перехватило дыхание, когда настроение сменилось с игривого на что-то более тяжёлое, более возбуждающее. Между бёдер разлилось горячее предвкушение.

Самым сложным в отношениях на расстоянии было невозможность прикоснуться друг к другу. Наши разговоры заполняли эмоциональную пустоту, но не могли удовлетворить мою потребность в физической близости.

Мои игрушки справлялись со своей задачей, но это был не он. К сожалению, им придётся справляться, пока кто-то из нас не сможет навестить другого лично. Если только...

В голове у меня возникла идея. У меня никогда не хватало смелости сделать это, но это был Винсент. Сейчас или никогда.

— Я забыла упомянуть одну вещь.

— Что такое?

— На выходных я ходила за новым нижним бельём. — Я откинулась назад, чувствуя, как мой живот сжимается от волнения и предвкушения. — Чёрное кружево. Оно великолепно.

Глаза Винсента потемнели.

— Покажи мне.

Меня охватило волнение от его команды. Я отодвинулась от стола и опустилась коленями на кровать, чтобы ему было лучше видно на моем компьютере.

Воздух пульсировал, когда я стянула через голову шелковую ночную рубашку, оставшись в полупрозрачном кружевном бюстгальтере и таких же стрингах.

Сердце бешено колотилось. Мы и раньше обменивались секс-сообщениями, но никогда не обменивались обнажёнными фотографиями и не занимались киберсексом. Это был совершенно новый уровень эротики, и я бы струсила, если бы резкий вдох Винсента не зажег что-то глубоко внутри меня.

— Тебе нравится? — Мой голос звучал слишком хрипло, чтобы быть моим.

Его взгляд скользнул по моей пышной груди и изгибу бёдер. Он задержался между моих ног, прежде чем снова встретиться с моими глазами. Везде, куда падал его взгляд, вспыхивали огоньки.

— Я бы предпочёл, чтобы оно лежало на полу, — сказал он, и сталь в его голосе выдавала мягкость его слов. — Сними его.

Мой пульс ускорился от галопа до настоящего безумия.

Вот оно. Точка невозврата.

Ты действительно собираешься это сделать?

Я смотрела на себя на экране.

Видеоверсия меня смотрела на неё в ответ, её щёки порозовели, губы приоткрылись, когда она медленно потянулась за спину и расстегнула бюстгальтер. Она отбросила лоскут чёрного кружева в сторону, зацепила большими пальцами за пояс стрингов и, скользнув, сняла их тоже.

Это было похоже на выход из тела, но мои чувства вернулись ко мне, когда с меня спала последняя нить одежды.

Я стояла на коленях, совершенно обнажённая и уязвимая. Моё тело дрожало от нервов, но также... от лёгкого волнения. Я впервые была голой перед камерой, и хотя было страшно выставлять себя напоказ, это возбуждало, не поддаваясь описанию.

Мои соски превратились в твердые, как алмазы, точки, а между бедрами скопилась влага.

Я сглотнула, и моё внимание снова переключилось на Винсента. Он разделся, пока я раздевалась. Он наблюдал за мной из-за стола, его глаза были тёмными и полуприкрытыми, а рука сжимала основание его внушительного члена.

— Потрогай себя для меня, — приказал он. — Поиграй со своими сосками и киской. Хочу посмотреть, как ты кончаешь, когда остаешься одна ночью.

Его слова пронзили меня, словно электрический разряд. Моя киска сжалась от желания, и я не отрывала от него глаз, широко раздвигая ноги.

Я согнула указательный палец и потерла скользкий, набухший бугорок, а другой рукой поиграла с грудью. Я попеременно теребила и пощипывала соски, пока волны наслаждения не пронзили мой клитор. Я горела, каждый сантиметр моего тела пылал, несмотря на пронизывающую квартиру зимнюю прохладу.

Винсент застонал, его рука двигалась вверх-вниз по члену. Вид его возбуждения возбудил меня еще сильнее, и я не смогла сдержать стон.

— О, Боже, — простонала я, запрокинув голову, когда начало оргазма охватило основание моего позвоночника. Сладкие, эротические звуки мастурбации Винсента смешались с моими тяжёлыми вздохами.

Я думала, что секс по видео вызовет у меня чувство отстранённости, но, как ни странно, это оказалось более интимным. Мы не могли здесь спрятаться. Не было ни простыней, ни приглушённого света, которые могли бы смягчить ощущения или скрыть неуверенность. Были только мы во всей своей неприкрытой, обнажённой красе, наслаждающиеся друг другом и друг с другом в высшем проявлении доверия.

Я бы ни с кем другим