Магистр Тайной Печати - Кристиана Берестова

— Хочешь, я открою окно? — лицо Валенсиана светится нежностью и заботой.

— Нет, ты лучше посиди со мной. — В ее глазах мольба. Его настороженный взгляд.

— Ты это серьезно? — Валенсиан хмурит брови.

— Ты о чем? — Растерянно спросила Соня.

— Ты ведешь себя так, как будто я тебе интересен.

Пауза, потом ее робкий голос.

— Это действительно так.

Стоцкий мученически откидывает голову и из его губ вырывается тяжелый вздох. Он берет ее руку и целует ее пальцы.

— Не надо, — шепотом просит он, — не надо любить меня. Я никому не приношу счастья. Возможно, это какое-то проклятье, ты не заслуживаешь такого. Никто не заслуживает.

Вайолет садится в кровати и гладит его по волосам. По ее щекам бегут слезы.

— Я не могу не любить тебя. Я уже люблю, и всегда любила, только не знала тебя. Но я искала, честно. Всегда искала.

Он обнимает ее, прижимая ее лицо к своей груди, и я вижу, как по его щекам тоже сбегают слезы. Он стыдится этих слез, поэтому крепко сжимает ее в объятиях, не позволяя взглянуть на себя.

— Ты дашь мне шанс? — Сквозь слезы спрашивает Фиалка, вскидывая на Александра фиолетовые глазищи. Он кивает.

— Да, да, — повторяет он дважды, крепко сжимая ее в своих руках. Ее глаза вспыхивают, и в следующее мгновение она порывисто целует его в губы.

М-да, дорогие мои, из них получается красивая пара.

Он отстраняется от нее, берет ее лицо в свои ладони, внимательно вглядывается в ее глаза, а потом целует ее сам.

Аплодисменты! Я щелкаю пальцами, оставляя их наедине. Пока влюбленные наслаждаются друг другом, я смогу побеседовать с Жофреем.

Старый солдат сидел в кухне у огня. Как всегда, по-стариковски сутулясь, он помешивал угли в очаге, думая какую-то свою невеселую думу. Увидев меня, он расправил тренированные плечи и поднялся мне на встречу.

— Возьмите меня с собой мессир, — жестко потребовал он, — я нужен там, куда вы скоро вернетесь. Я знаю, что там затевается и хочу быть с вами, когда это все начнется.

Он был прав, я согласно кивнул.

— Хорошо, но твое пребывание там должно быть неофициальным, помнишь как становится невидимым?

— Иногда практикую, — улыбнулся старый солдат.

— Сможешь какое-то время оставаться невидимым?

Он с готовностью качнул головой.

— Легко мессир, смогу какое-то время не бриться.

Я улыбнулся.

— Верно, а еще это даст тебе возможность видеть и слышать всех, тогда как тебя не будет видеть, и слышать никто.

Жофрей стал серьезным.

— Буду выполнять шпионскую миссию на "отлично".

Назад мы вернулись уже вчетвером, только ни Соня, ни Валенсиан не знали том, что я взял с собой слугу.

Весь остаток бала, маршал королевства Луны и фиалковоглазая кровопийца, были неразлучны. Жюслен испепелял их взглядом, несмотря на то что Алиса всеми возможными способами пыталась отвлечь его внимание на себя.

Верховные демоны балагурили, изобретая все новые и новые забавы и подключая к ним присутствующих. Айрин танцевала с Куртом, Лиада со мной. На короткое время как будто бы наступило затишье, во время которого каждый делал то, что ему действительно хотелось.

Один раз Айрин все-таки потанцевала со мной, но и она всячески избегала говорить серьезно.

Это было затишье перед бурей, как будто все набирались сил перед решающей битвой.

Меня очень волновали два обстоятельства: я должен хорошенько осмотреть дворец и все прилегающие к нему постройки, и выяснить удвоили ли охрану по периметру королевства. Неплохо бы так же узнать где тело Монтэра, кто состоит в заговоре с судьей и что скрыто на чердаке, где адские ловушки едва не отсекли мне голову.

Существовал способ, как узнать это, не рискуя жизнью, задать нужные вопросы существам знающим все обо всем: Медузе или Марле. Но обе упомянутые особы уже пострадали, помогая мне. Можно было прибегнуть к колдовству, чему учить меня было не нужно. Для сотворения зеркала мира нужна была девственница. В прошлый раз это сделала Алиса, но теперь она мне помочь уже не сможет. О слиянии с Превером я даже не помышлял, слишком тяжко далось мне возвращение извне в прошлый раз, когда я вытаскивал Рини. Оставалось Таро Смерти…

Если при создании Таро Теней использовали имена демонов, данные им мифологией и народным фольклором, то Таро Смерти назывались истинными именами служителей тонкого мира, светлых и темных.

Гадать на Таро Смерти могли только Магистры высшей касты. Я был одним из таких, но даже при мысли, что мне придется прибегнуть к этому способу гадания, мне становилось жутко. Умом я понимал, спасение человечества, жизненно необходимого Пондемониуму, отчасти в моих руках. Я был обязан сделать все возможное хотя бы в память о том, что моя дочь была человеком, да и мы с Айрин когда-то были людьми.

За окном по-прежнему была ночь но, взглянув на часы, я увидел что до рассвета остался примерно час. Это означало, что сегодня я уже ничего не успею сделать, во всяком случае в этом часовом поясе. Решение пришло моментально. Воспользовавшись тем, что никто не обращал на меня внимание, я отошел за колонну, где меня никто не смог бы увидеть, и щелкнул пальцами.

Таро Смерти.

За последние сутки я уже трижды нарушал временной контроль. И теперь, когда мне все-таки придется вернуться назад, сердце будет ураганным прибоем долбиться где-то в животе, виски начнет разрывать от давления… Но это будет потом, а пока можно забыть обо всем неприятном, здесь я дома.

После моего долгого отсутствия мой остров стал еще прекрасней. По берегу плыл тонкий аромат цветов. Океанские волны, подсвеченные закатными лучами, ласково облизывали песчаную кромку пляжа. Дом утопал в цветущих кустарниках. Я скинул одежду и нырнул в нежные волны прибоя, испытывая священный восторг от слияния с древним существом океана. Вдыхая влажный соленый воздух я снова и снова подныривал под гребни волн растворяясь в них, и чувствуя, как в мои мышцы вливается сила: биологическая, древняя и мощная.

На берегу меня ждал Жофрей. В одной руке он держал махровое полотенце в другой шелковый китайский халат, подаренный мне Лиадой. У меня защемило сердце. Он везде был со мной, мой старый слуга. Мой верный друг, постоянный, как небо над головой. Везде всегда верой и правдой.

— Я так и подумал мессир, что найду вас здесь. Ужин греется, дом ждет вас.

Мне хотелось сказать ему так много, но не хватило бы слов, чтобы выразить всю гамму моих чувств. Слова мне и не понадобились, Жофрей все прочитал в моих глазах.

— Не стоит благодарить меня, мессир. Фактически вы — моя семья. Идемте-ка в дом, ветер поднимается.