Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

— Я эсграф Катан из Лепидора, а это послушник Сархаддон.

Титул «эсграф» давался наследникам графов.

— Мы пришли навестить эсграфа Хилаира.

Глаза молодого охранника расширились, и в разговор вступил его старший напарник:

— Входите, пожалуйста. Эсграф принимает командира «Льва», но он будет рад приветствовать таких гостей, как вы. Мераал проводит вас к нему.

— Следуйте за мной, — пробормотал молодой пехотинец.

Он проводил нас через ворота к большому флигелю с уютным задним двориком. Когда мы зашагали по каменным плитам коридора, я расслабился. Этот дворец был для меня вторым домом. Я провел здесь множество счастливых дней, пока графы обсуждали общие дела. Два сына Кортьереса относились ко мне как к брату. Я охотился с ними, плавал на «скате» и практиковался с оружием. Кариен, второй сын графа, был на год старше меня. Сейчас он проходил период обучения и набирался опыта у видного торговца в Танете.

— Вам сюда, — сказал охранник.

Он остановился у обитой бронзой двери, из-за которой доносились звуки громких мужских голосов. Очевидно, Хилаир устроил веселую пирушку для гостей из Кэмбрасса.

В ответ на осторожный стук Мераала высокий юношеский голос недовольно спросил:

— В чем дело?

— Ваша честь, здесь эсграф Лепидора.

Беседа прервалась, и раздался звук шагов. Дверь распахнулась. На пороге появился стройный молодой брюнет, одетый в белую мантию.

— Добро пожаловать, Катан! — радостно вскричал он и затащил меня в большую комнату. — Как давно я тебя не видел! Кто это с тобой?

— Послушник Сархаддон. Он мой сопровождающий.

— Тогда пусть тоже входит. — Его глаза сузились. — А куда он тебя сопровождает?

— В Танет.

— Почему ты решил путешествовать в отсутствие отца? И так далеко? Нет, подожди, не рассказывай. Сначала я познакомлю тебя со своими гостями.

Хилаир сделал жест рукой, указывая на троих мужчин, которые сидели за столом.

— Зазан Кораал, капитан кэмбресской манты «Лев». Его помощник Ганно. Мизерак, торговый представитель из Монс Ферраниса.

Все трое с достоинством склонили головы. Я ответил им вежливым поклоном. Зазан имел мощное телосложение, необычно светлые волосы и добродушную улыбку. Его помощник Ганно был типичным южанином, с черными волосами и узким лицом. Внешность Мизерака вызывала удивление. Его кожа выглядела намного темнее, чем у гиперианцев, а лицо походило на полную луну. Я знал, что монсферранцы были чернокожими, но никогда еще не видел их.

Эсграф хлопнул в ладоши и приказал прибежавшим слугам принести два кресла. Когда мы устроились за столом и нам налили вина, Хилаир приступил к расспросам.

Глава 3

Он жадно слушал мой рассказ о том, как мы нашли железную руду и как важная находка потребовала моего незамедлительного путешествия в Танет. Я понимал, что кэмбресские офицеры могли разнести эту весть по всей планете. Но огласка была неизбежной, потому что команда Бомара уже наверняка разглагольствовала в тавернах о новом месторождении. Такую информацию в секрете не удержишь. Она касалась торговли и, значит, была интересна всем.

Наблюдая за Хилаиром, я заметил, как его лицо засияло от предвкушения выгоды. Железо могло обогатить не только Лепидор, но и Кулу — хотя бы по той причине, что через ее гавань будут проходить торговые корабли. Наверное, он завидовал мне. Мой неприметный и провинциальный клан мог превратиться в крупнейшего торговца сырьем в Океании. Я возблагодарил Рантаса за то, что Кула не превосходила нас в военной мощи и что граф Кортьерес был старым другом моего отца.

— Вы собираетесь заключить соглашение с торговцами Танета? — спросил капитан Зазан. — С одним из великих торговых домов?

— Думаю, да. Наш первый советник уверен, что мой отец выберет именно Танет.

— Вы поступили очень мудро, молодой человек, — сказал молчавший до этого Мизерак. — Постарайтесь стать участником переговоров. Ознакомьтесь с условиями контракта. Хорошее начало является залогом дальнейшего успеха.

— Для лучшей ориентации я могу дать вам список торговых домов, с которыми предпочтительнее иметь дело, — добавил Зазан. — Многие из них не имеют понятия о совести. Они обязательно постараются обмануть вас или склонить к кабальному контракту. Есть только несколько домов, которые действительно выполняют свои обязательства. Они самые солидные, хотя и не особенно преуспевающие.

— Буду благодарен вам за эту услугу, — ответил я.

Если Зазан говорил от чистого сердца, его сведения могли сэкономить нам сотни корон и несколько недель, необходимых для сбора предварительной информации.

— Извините меня за вопрос, — обращаясь к офицерам, сказал Сархаддон. — Наверное, вы уже рассказывали об этом, но что случилось с вашей мантой?

Мне тоже хотелось узнать детали происшествия.

— На нас напали, — ответил Ганно.

Я никогда не слышал такого странного акцента. Вряд ли он был родом из Кэмбресса.

— Неделю назад в море бушевал подводный шторм, — пояснил Зазан. — Возможно, вы почувствовали его отголоски в Лепидоре. Он настиг нас в океане и едва не утянул на глубину. Если бы не опыт Ганно и не крепко стиснутые зубы, мы погибли бы в гигантском водовороте. Естественно, выбравшись из-под удара стихии, мы направились к суше, чтобы укрыться в какой-нибудь бухте и избежать других возможных неприятностей. Как назло, нам не удалось найти подходящую стоянку, и мы, потратив понапрасну день, вошли в устье Лайги. Из-за течений и водоворотов эта река была не лучшим местом для отдыха. Но наш корпус дал течь, в один из отсеков поступала вода, так что выбирать не приходилось. Распределив дежурства, мы вели наблюдение за берегами, поскольку местные туземцы продали бы свои души, лишь бы завладеть нашим судном.

— Как оказалось, нам следовало беспокоиться не о туземцах, а о врагах похуже, — вставил Мизерак. — Нас атаковала другая манта.

— Другая манта?

Я не поверил своим ушам. Кто посмел атаковать боевой корабль кэмбресского флота — пусть даже за тридцать тысяч миль от Нового Гипериона? С этими парнями шутки были плохи. Насколько я знал, кэмбресские моряки считались лучшими в мире.

— Она была крупнее нашей, — сказал Ганно. — Двести пятьдесят ярдов от носа до кормы. Затемненные иллюминаторы. Черная как ночь броня.

Его слова смутили меня. Я знал, что броня мант всегда имела синий цвет — цвет полипов, из которых она делалась. Почему же Ганно говорил, что она была черной?

— Мы не ожидали атаки с моря, — продолжил Зазан. — Все наши сенсоры были направлены на сушу. Один из матросов заметил манту, когда до нее оставалось лишь несколько сотен ярдов. Она выстрелила в нас из импульсной пушки. Наши орудия заклинило от огромных перегрузок, но мы выпустили в ответ торпеду. Даже не знаю, попала ли она в цель. Затем черная манта начала интенсивный обстрел и едва не пробила наши изощиты. Эти дьявольские отродья предложили нам сдаться.