Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

— Мы не ожидали атаки с моря, — продолжил Зазан. — Все наши сенсоры были направлены на сушу. Один из матросов заметил манту, когда до нее оставалось лишь несколько сотен ярдов. Она выстрелила в нас из импульсной пушки. Наши орудия заклинило от огромных перегрузок, но мы выпустили в ответ торпеду. Даже не знаю, попала ли она в цель. Затем черная манта начала интенсивный обстрел и едва не пробила наши изощиты. Эти дьявольские отродья предложили нам сдаться.

Трое офицеров беспрерывно перебивали друг друга, и мне пришлось складывать их историю из отдельных кусков. В результате получалась следующая картина. Во «Льва» попали четыре раза, и его броня была серьезно повреждена. Атакующая манта выпустила в гиперианцев несколько торпед, после чего по непонятной причине развернулась и направилась обратно в океан, исчезнув во тьме, как зловещий призрак.

— Я никогда не слышал о кораблях с черной броней, — сказал Хилаир. — В наших водах плавают лишь манты Сферы и фарасского флота. Зачем им атаковать гиперианское судно? Океания и Кэмбресс находятся в мире, и такое ничем не спровоцированное нападение было бы самоубийством для Фарассы. Возможно, манта принадлежала Имперскому флоту, но лично я сомневаюсь в этом. Апелаги недолюбливают Кэмбресс, однако они не стали бы беспричинно обстреливать корабль в нейтральных водах. Что касается Сферы, то жрецы не пользуются черным цветом.

Цветами Рантаса были красный и оранжевый. Сфера верила в Свет и Огонь, а тьму считала обителью зла.

— На каком языке они говорили? — спросил Сархаддон. — Я имею в виду тот момент, когда они предложили вам сдаться.

— На обычном апелагос. Мы все общаемся на нем. Я заметил странный акцент, но он не дал мне никакой информации о противнике.

— Могу добавить, что я больше не поплыву в те места без хорошей компании, — сказал Ганно.

— Надеюсь, что Кэмбресс направит эскадру для расследования, — заметил я.

— Кэмбресс направил бы эскадру, если бы Большой совет и Адмиралтейство прекратили затянувшиеся споры, — мрачно ответил Зазан. — В настоящее время им требуется несколько часов, чтобы прийти к согласию даже в вопросе о том, какой сейчас день недели.

— Они хуже хэйлеттитов, — согласился Мизерак.

Хэйлеттитская империя завоевала почти всю Экваторию. Только этот континент был полностью населен цивилизованными людьми. После Раскола хэйлеттиты образовали небольшую колонию. Она быстро развилась, и, захватив огромную территорию, хэйлеттиты объявили о своей претензии на имперскую власть. Началась междоусобная война. Недавно они двинулись к морю по рекам-близнецам — Арданс и Бэлтранс. Это сильно озаботило Танет. К счастью для остального мира, захватчики не имели глубоководных портов и гаваней для мант — их флот был небольшим. Танетяне на больших боевых мантах контролировали устья рек и сдерживали экспансию хэйлеттитов. Фетийская империя помогала Танету деньгами, тем самым защищая свой статус-кво. Я мало знал о событиях, происходивших в Экватории, но мне становилось не по себе при мысли о том, что клан Хэйлетты когда-нибудь прорвется к океану.

Хуже всего было то, что их поддерживала Сфера. Как сказал мне позже Сархаддон, сакри часто сражались бок о бок с хэйлеттитами. Они захватывали города в удаленных местах Экватории, обвиняли население в ереси и уничтожали целые кланы.

— Это правда, что хэйлеттиты начали новый поход? — спросил Хилаир.

— Нет, но до нас дошла другая плохая новость. Реглат Ишар вернулся из изгнания.

Улыбка на лице Хилаира исчезла, и он сделал большой глоток вина из украшенного самоцветами кубка.

— Принц Реглат? Брат короля королей?

— Он самый. Ишар объявился в каком-то рыбацком поселении на юго-востоке Экватории. Узнав об этом, король даровал ему прощение и принял его назад с распростертыми объятиями. Говорят, что Реглат изменился. Он потерял последние остатки человечности из тех, что когда-то имел.

— Это были очень незначительные остатки, — уточнил Ганно.

— Кто такой Реглат Ишар? — спросил я, переведя взгляд от Хилаира к Зазану.

Мне не хотелось демонстрировать свое невежество, но меня разбирало любопытство.

— Вы не слышали о нем?

Зазан откинулся на спинку кресла и оправил фалды рыжевато-коричневого капитанского плаща.

— Насколько я понимаю, интересы Лепидора никогда не пересекались с Хэйлеттой, и их дела вас не тревожили. Но теперь, если вы начнете торговлю с Танетом, эта ситуация изменится.

Капитан рассказал мне, что Реглат Ишар был кровным братом нынешнего хэйлеттитского короля королей. Никто точно не знал, откуда он явился. О нем услышали только шесть лет назад, когда он зарекомендовал себя как одаренный полководец. В свое время Ишар выиграл несколько решающих битв, и после завоевания почти неприступного оплота гэлдаенцев его слава затмила популярность Алхриба — наследника трона. Год назад Алхриб убил отца и овладел короной. Он послал наемных убийц по следу Реглата, который вел в ту пору очередной военный поход. Ишар узнал об этом и исчез. Алхриб объявил о его изгнании. С тех пор и до недавнего времени никто не слышал о Реглате.

— Почему же Алхриб принял его обратно? — спросил Хилаир. — Разве Ишар не представляет для него угрозы?

— Видимо, Алхриб считает, что он может удержать Реглата под контролем или как-то договориться с ним. Для нас это плохо тем, что Ишар действительно великий полководец. Отныне Танет будет находиться в еще большей опасности.

— Как и кланы Мэлита и Юкхи?

— Если хэйлеттиты двинутся в поход, Мэлит и Юкха не выдержат длительной осады. Падение Мэлита откроет прямую дорогу к Большому заливу. Это будет серьезной неприятностью для Танета. Сам город находится на острове, и хэйлеттиты ему не страшны. Но при таком исходе дела танетяне не смогут торговать в верховьях рек.

— Я не думаю, что хэйлеттиты будут нападать на Танет, — сказал Мизерак. — Король королей показал себя умным правителем. Он и его союзники в Сфере должны понимать, насколько важна для них торговля с танетянами. Скорее всего Алхриб потребует большую дань, и если торговцы заплатят ее, все останется на своих местах.

Дань была обычной заменой войн и оккупации. Ее использовали на всей планете. Иногда она обходилась слишком дорого. Несколько десятилетий назад Фарасса наложила дань на Лепидор и едва не погубила наш город. Тем не менее я считал, что это лучше, чем война. Во время битв и оккупации наживались только поставщики оружия. Все остальные терпели убытки. А поскольку Аквасильвой правили торговцы, кланам приходилось платить дань. Кем бы ни были завоеватели — хэйлеттитами или фетийской империей, — бизнес развивался по своим законам. Обе стороны оставались с прибылью: торговцы — от продажи товаров, победители — от поступавших денег. Те небольшие города Экватории, которые отказывались платить унизительную дань, часто подвергались полному разрушению. Я удивлялся их слепой наивности. Неужели они не понимали, что сила все равно возьмет свое? Любой рациональный житель Аквасильвы ставил выгоду выше гордости. Хотя имелись и исключения из правил: например, хэйлеттиты и апелаги.