Надежда Дурака - Майк Шэкл

огне или от меча, не имело значения. Она проходила мимо людей, съежившихся в дверных проемах, держащихся друг за друга, бормочущих молитвы бесполезным Богам. Она наблюдала, как мужчина пытался протащить по улице тележку, доверху нагруженную пожитками его жизни, но на полпути на него обрушилась стена, и он пропал. Мимо нее пробежал ребенок, зовущий свою мать, его волосы были в огне, и все, что Яс могла сделать, это смотреть, как он исчезает в дыму.

Она оказалась в ловушке ночного кошмара, из которого не было видно выхода.

Она остановилась и закашлялась, выворачивая легкие наизнанку — она устала больше, чем когда-либо считала возможным, у нее не осталось сил. Она дюжину раз чуть не умерла, но сейчас не могла остановиться. Ей нужно доставить Малыша Ро и Ма в безопасное место. Только тогда она сможет отдохнуть.

Ро был всем, что имело значение.

Чувство паники переполнило ее, затопило мысли, заставляя чувствовать тошноту. Она оставила их с ханранами на конспиративной квартире. Где именно? В ее голове все перемешалось. Преследуемые Черепами, они сменили так много мест.

Милостивые Боги, но если с ее маленьким мальчиком что-нибудь случится, она не сможет этого пережить. Ей следовало остаться с ним, а не убегать с Грисом, пытаясь быть какой-то чертовой героиней. Какое значение имело спасение какой-то принцессы, если ее собственный мальчик погибнет?

И Грис. Ему следовало остаться с ней. По крайней мере, тогда он все еще был бы жив и с ней, а не лежал бы сейчас мертвым на полу в Доме Совета. Еще одна оборванная жизнь, из-за которой можно чувствовать вину. Кто-то, кого можно оплакать. Он был хорошим человеком с добрым сердцем. Прямо сейчас ей не помешали бы его сила и поддержка. Он знал, где находится дом. Не она. Она не обратила внимания. Была слишком поглощена тем, чтобы поступить правильно.

Она сморгнула слезы — она даже не осознавала, что плачет, — и, пошатываясь, пошла дальше. Она не могла остановиться. Она должна продолжать двигаться. Тогда она узнает улицу и вспомнит дорогу.

Огонь ударил через окно, когда она проходила мимо, чуть не сбив ее с ног. Несколько искр попали на рукав ее пальто, стремясь распространить огонь, и она хлопала по ним, как сумасшедшая. Она обернулась на крик позади себя и увидела кого-то, кому повезло меньше — все его тело было охвачено пламенем. Мужчина размахивал руками, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, пока его ноги не подкосились, и он не упал головой вперед на землю, все еще горящий.

Именно в зловещем свете его вздувающегося трупа Яс поняла, что знает, где находится. Нужный ей дом был недалеко отсюда:

— Я иду, Ро.

На углу Хаусман-стрит и Кресс-роуд в самом разгаре было ожесточенное сражение: несколько Черепов и ханраны сражались мечами и копьями. Улица была усеяна телами, за которыми последуют еще. Она увидела, как Череп вспорол внутренности молодого парня, кровь была такой красной. Она повернула налево, обходя горящий многоквартирный дом, а затем на следующей улице повернула направо. Было темнее, чем там, откуда она пришла, — хороший признак того, что пожары еще не добрались так далеко на запад, — и она почувствовала проблеск надежды.

Она попыталась ускорить шаг, но в ногах не осталось сил, в легких — воздуха. Во рту был привкус пепла, забившего горло, что только усугубляло ситуацию. Она бы убила за глоток воды прямо сейчас, но ее не было. В большей части города в ближайшие дни и не будет. Слишком много водных башен, и без того почти пустых из-за долгой летней засухи, были уничтожены огнем.

Она с трудом брела по улице, стараясь не думать о том, что будет дальше. Все, что ей нужно было сделать, это забрать сына и мать и пережить эту ночь. Больше ничего не имело значения. Завтрашний день сможет позаботиться о себе сам.

Затем она увидела дом, это безопасное убежище для ее мальчика. И оно было в огне.

— Нет. — Бесполезное слово. На этот раз не крик, а шепот, когда вся ее надежда исчезла на ветру. — Нет.

Она снова стояла на коленях, плача, ее сердце умирало, а вокруг бушевал огонь, разрушая ее мир.

Ро ушел. Ма ушла. После всего, что она сделала. Милостивые Боги, после всех людей, которых она убила. Все ради его безопасности, чтобы дать будущее своему сыну. Все напрасно.

Полными слез глазами она смотрела, как горит здание. Все было кончено. У нее ничего не осталось.

Она чувствовала усиливающийся жар, его прикосновение к коже, жжение. Она закашлялась от дыма, когда он закружился вокруг нее, его горькая вонь наполнила ее нос, защипала глаза. Искры пролетали мимо ее лица, ища новые предметы, на которые можно было бы претендовать. Они найдут их достаточно скоро. Пусть они заберут ее жизнь вместе со всем остальным. Большее она не заслужила. Она будет с Ро, Росси и даже с Ма.

— Эй! — крикнул мужчина. — Встань. Отойди. — Группа людей приближалась к ней. Они несли других, слишком раненых, слишком обожженных, чтобы передвигаться самостоятельно, их лица почернели от дыма, одежда перепачкана сажей. — Следуй за нами.

Яс просто смотрела на них, слишком уставшая, чтобы двигаться, слишком разбитая даже для того, чтобы хотеть этого. Возможно, она покачала головой. Нет. Опять это слово.

Один из мужчин отделился от группы и подбежал к ней.

— Ты ранена? — Его руки исследовали ее, нащупывая раны, но не находя ни одной. Как он мог? Все ее было внутри, в сердце и душе. — Ты ранена?

— Мой мальчик мертв.

— Мне жаль. — Он подхватил ее под мышки и поднял на ноги, но Яс снова упала. — Ты должна мне помочь, — сказал он, хватая ее во второй раз, крепче, чем раньше. Он хмыкнул, поднимаясь, затем обнял ее за плечи и переместил свою руку ей на талию. — Не умирай сегодня ночью. Твой мальчик этого бы не хотел.

Он почти понес ее вслед за остальными, Яс двигалась вместе с ним, не думая, не заботясь, ноги двигались сами по себе. Мужчина отвел ее подальше от огня. Подальше от Ро. Он говорил всю дорогу, пытаясь ободрить ее, заставить ее разум снова работать, но ничто из этого не имело для нее смысла. Просто слова. Они ничего не значили. Ничем не могли ей помочь. И уж точно не могли вернуть Ро.

Тем не менее, он не