Надежда Дурака - Майк Шэкл

гордость. На карту было поставлено гораздо больше, чем коллекционирование голов. Он должен был сделать больше. И он не мог сделать это в одиночку.

И он не хотел быть одиночкой.

Дрен посмотрел через улицу на здание, где жили Квист и остальные. Неужели прошло всего несколько часов с тех пор, как он отправил свою банду взрывать город? Он чертовски надеялся, что кто-то из них вернулся с той самоубийственной миссии.

Есть только один способ это выяснить.

Дрен выпил половину бурдюка несвежей воды, отчаянно пытаясь смыть сухой зуд в горле, затем снова спустился вниз и перешел улицу. Он услышал голоса в тот момент, когда переступил порог. Облегчение накатило на него волной. Это было хорошо. Это означало, что некоторые из них выжили.

Он направился наверх, на шум. Обычно дом был битком набит детьми, но не сейчас. Он никого не встретил, пока не добрался до верхнего этажа.

— Я предлагаю сбежать, — произнес голос, который Дрен знал слишком хорошо. Гаро.

— И куда идти? — спросил другой. Девушка, Эндж. Она была немного старше Дрена. Она ни от кого не терпела дерьма. За это она ему нравилась.

— Где угодно должно быть лучше, чем здесь, — сказал Гаро.

— Мы ждем Дрена, как и планировали, — ответила Эндж. — Мы не убегаем.

Именно в это мгновение Дрен и вошел:

— Приятно слышать.

Их было четверо, и они подскочили как один, когда он появился. Гаро, с белым и испуганным лицом, Эндж с ее взглядом, который давал всем понять, что она ни от кого ни хрена не потерпит, Спелк с фингалом и маленький Хикс. Настоящий маленький монстр, вот кем он был.

— Дрен! — Эндж подбежала и обняла его. — Ты выжил.

Он обнял ее в ответ, чертовски обрадованный:

— Не говори так удивленно.

— Мы слышали, что Дайджаку добрались до тебя, — ответил Спелк, подходя и сжимая его плечо.

— Нет, черт их побери, — сказал Дрен. — Ни за что. Все наоборот — этой ночью я убил десять ублюдков.

— Охренеть. — Спелк покачал головой. — Я просто убежал от них.

— В этом нет ничего плохого. Лучше живой, чем мертвый — тебе придется сражаться в другой раз. — Дрен оглядел комнату, возвращаясь к своей роли легко, как дыхание. — Это все, кто спасся?

— В основном, — сказал Хикс. — Сегодня вечером там было плохо. Мы добрались до Маркет-стрит, и они как будто знали, что мы придем. Гребаные Черепа были повсюду.

— То же самое и в казармах, — сказал Спелк.

Эндж кивнула, прикусив губу:

— И в Кокстоне.

— Мы просто бросили нашу бомбу и убежали так быстро, как только могли, — сказал Гаро, — но Мирин была недостаточно быстра. Мы столкнулись с отрядом Черепов, и они разделали ее как следует. Я сбежал только потому, что они были слишком заняты ее убийством.

— Они знали, что мы придем, — сказал Дрен. — Нас предали.

Все разинули рты, услышав эту новость.

— Кто? — спросила Эндж, поднимая кулаки.

— Квист и Фалса продали нас Черепам, — сказал Дрен. — Они собирались сдать меня Дайджаку за кучку золота, но я пырнул Квиста ножом и сбежал. Оставил Фалсу на крыше с разбитым коленом.

— Фалса? Фалса это сделала? — сказала Эндж, вспыхивая гневом. Она вытащила нож из ножен на бедре и посмотрела на Гаро глазами, полными огня. В этой девушке не было милосердия.

— Да, сделала. Почему ты спрашиваешь? — спросил Дрен, оглядывая свою команду.

— Сходи за ней, — сказала Эндж.

Гаро и Спелк вышли в заднюю комнату. Они вернулись через полминуты с очень испуганной Фалсой, ковылявшей между ними.

— Это была не моя вина, — закричала Фалса, как только увидела Дрена. — Это все была идея Квиста. Он сказал, что ты сошел с ума.

— Так, так, так, — сказал Дрен. — Посмотрим, кто это у нас.

Эндж указала ножом на девочку:

— Она появилась здесь пару часов назад с разбитым коленом, рассказывая истории о том, как она видела, как тебя похитили Дайджаку.

— Это была не моя вина, — повторила Фалса. — Это был Квист, не я. Я говорила ему не делать этого, но он не слушал. Сказал, что иначе меня убьет.

— Заткнись, — сказала Эндж, подходя к ней с поднятым ножом. — Ты все равно покойница.

— Подожди, — сказал Дрен. — Не убивай ее. — Дрена затошнило при виде нее, но он сделал ее такой, какая она есть. Это была его вина.

Эндж остановилась, но не выглядела довольной этим:

— Что? Ты шутишь, да?

Дрен потер подбородок, не веря в то, что собирался сказать:

— Нет. Не шучу. Девчонка облажалась, и я хочу, чтобы она ушла отсюда, потому что мы не можем ей доверять, но я не хочу, чтобы она умерла. Слишком многие погибли сегодня, сражаясь на нашей стороне. Вышвырните ее на улицу.

Фалса не могла поверить в свою удачу:

— Спасибо, Дрен. Ты не пожалеешь об этом. Я обещаю.

— Вышвырните ее вон, — сказал Дрен. — Пока я не передумал.

— Ты слышал этого человека, — сказала Эндж. — Спусти ее с лестницы. И немного поддай по пути вниз.

— Я надеюсь, мы не пожалеем об этом, — сказал Спелк, оттаскивая Фалсу.

— Спелк прав, — сказала Эндж. — Мы не должны позволять предателям уйти. Это подает плохой пример.

— Два дня назад я бы с тобой согласился — я почти испытываю искушение согласиться с тобой сейчас, — но мы должны быть лучше. У нас и так достаточно врагов.

— Итак, что нам теперь делать? — спросил Хикс.

Дрен оглядел комнату, посмотрел на своих солдат:

— Мы найдем Ханран, а потом, блядь, поставим все с ног на голову.

4

Яс

Киесун

Яс бежала так быстро, как только могла, прокладывая себе путь сквозь толпу людей, каждый из которых отчаянно пытался самостоятельно найти путь к спасению. Дым заполнил узкие улочки, душил их всех, щипал глаза, усиливал панику. Огонь перепрыгивал со здания на здание, перемещаясь быстрее, чем люди могли передвигаться по земле. В одну минуту дорога впереди была свободна, а в следующую — путь преграждало пламя или обрушившееся здание. Повсюду лежали тела — Черепа, джиане, молодые, старые; все погибли в