Одна рождественская ночь с тобой - Н. Л. Аморе

я не могу удержаться от улыбки, наблюдая, как все ее лицо озаряется. Она действительно красива, и это видно без всяких усилий.

— И всё это он делает в подвале своей мамы. Это часть его легенды, — добавляю я для убедительности.

— О, и ему нравится, когда Зои привязывает его к себе. Но он говорит, что делает это, потому что ей нравится доминировать в спальне, но в глубине души они оба знают, что ему просто нравится это, — заключает она, а затем разражается смехом.

Теперь я по-настоящему смеюсь.

— Как ты до всего этого додумалась?

Она пожимает плечами.

— Это талант.

— О, правда?

— Да, у меня их много.

— Держу пари, что так и есть.

Я провожу языком по своим зубам, наблюдая, как она прикусывает пухлую нижнюю губу, заставляя меня гадать, каково это — быть тем, кто прикусывает её.

Это не входило в мои планы. Но как бы сильно моя сварливая задница ни хотела это признавать, она перевернула мой день с ног на голову. За последний час с ней мне было веселее, чем за последний месяц с Кейси, и я начинаю задаваться вопросом, почему подумал, что предложение было хорошей идеей. Ноэль не только сногсшибательна, но и забавна и умна, и с каждым словом, слетающим с ее губ, я хочу узнать ее поближе.

Не знаю, когда это случилось, но в какой-то момент мы с Кейси перестали проводить время вместе, перестали делиться тем, как прошли наши дни; перестали пытаться. Может быть, я думал, что предложение руки и сердца спасет нас, но пребывание здесь с Ноэль, беззаботное веселье, показало, как многого не хватало в отношениях.

— Итак, чем ты занимаешься? Мода? — спрашиваю я.

— Да, я училась в FIT в Нью-Йорке.

Я восхищенно киваю ей. FIT — это хорошая школа.

— Моя цель — стать дизайнером, но в настоящее время я ничего не делаю, и так продолжается с момента окончания университета прошлым летом.

Я мысленно подсчитываю, слегка морщась от разницы в возрасте между нами.

— Итак, тебе двадцать два. — Я морщусь.

— Да, еще несколько часов, и на Рождество мне исполнится двадцать три.

Ладно, немного лучше. Между нами всего двенадцать лет.

— Итак, чем ты планируешь заниматься после окончания учебы?

— Я подала заявление на стажировку, но ее не одобрили.

Ее плечи опускаются, и она допивает шампанское.

— Мне жаль это слышать. Это их потеря.

— Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы так судить.

Она смотрит на меня.

— Верно, но я хорошо разбираюсь в людях, и ты производишь впечатление женщины, которая знает, чего она хочет, и не сдастся, пока не добьется своего.

Ее поза меняется, и в глазах пляшет удивление, как будто её видят по-настоящему впервые.

— Спасибо, что ты это сказал.

Она говорит это с такой искренностью в голосе, что теперь я чувствую себя виноватым из-за того, что был таким придурком с ней в поезде, но думаю, мы просто два человека, попавшие в неудачный день и столкнувшиеся, когда были, возможно, не лучшими версиями самих себя.

— Итак, какие у тебя теперь планы на жизнь? — спрашиваю я, подавая знак официанту принести нам еще бутылку.

Она глубоко вздыхает.

— Кто знает? Поплачу немного, а потом найду новую стажировку и квартиру, наверное. Я просто не думала, что моя жизнь будет такой, понимаешь?

— Я тебя понимаю, — соглашаюсь я, когда официант в рекордно короткие сроки приносит новую бутылку шампанского и наливает каждому из нас по бокалу.

— Я могла бы навестить свою подругу, Энни. Она учится в Калифорнии; могла бы переспать с парой парней из братства. Знаешь, отвлечься от разбитого сердца? Теперь весь мир — моя устрица, верно?

— Или ты могла бы трахнуть меня, чтобы забыть его. — Слова вырываются сами собой, и я прочищаю горло, мысленно готовя извинения, но облегчение наполняет мое тело, когда она сдерживает улыбку и усмехается.

— Думаю, я могла бы.

Она подмигивает, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не перегнуться через стол и не усадить ее к себе на колени.

Она меняет тему.

— А как насчет тебя? Какие планы, когда ты сейчас свободен и не женат?

— То же, что и ты. Сосредоточусь на своей новой карьере и найду новое жилье. И конечно, к черту разбитое сердце.

— Хороший план.

Ноэль поднимает свой бокал.

— Итак, если ты начинаешь все сначала с новой карьеры, какой была старая?

Я подумываю о том, чтобы солгать, но что-то в этой девушке привлекает меня, и думаю, что она могла бы расколоть меня, и я бы позволил всем своим секретам просочиться наружу, и не думаю, что разозлился бы из-за этого.

— Морской пехотинец.

У нее отвисает челюсть.

— Ты служил в морской пехоте? — спрашивает она, наклоняясь немного ближе, и теперь ее длинный светлый хвост спадает на одно плечо.

— Да.

— Это горячо. Может, мне стоит тебя трахнуть.

Я прочищаю горло и прикрываю рот, чтобы скрыть улыбку. Она такая неожиданная в лучшем смысле этого слова. Я никогда не знаю, какую версию ее собираюсь услышать, когда она открывает рот. Милая Ноэль, Дерзкая Ноэль или Кокетка Ноэль, и втайне мне это нравится.

— Тебе удалось сохранить форму? — спрашивает она, приподнимая брови.

— Да, а что? У тебя фетиш на мужчин в форме?

— Нет, но моя бывшая соседка по комнате в колледже переспала с морским котиком, и, боже мой, она сказала, что это был лучший секс в ее жизни.

— Правда? — спрашиваю я, потягивая шампанское.

— Да, он довел ее до оргазма три раза — я имею в виду, кто это делает? Какой чемпион.

Я давлюсь своим напитком и бью себя в грудь, чтобы восстановить ровное дыхание.

Наклоняюсь вперед, и она встречается со мной взглядом на полпути через стол.

— Ноэль, если ты не смогла кончить три раза за одну ночь, значит, ты была не с теми мужчинами, — говорю я низким голосом.

— О, правда? Ты говоришь очень уверенно. Ты хочешь сказать, что можешь заставить женщину кончить три раза за одну ночь, Беккет? — говорит она дразнящим тоном.

Мы откидываемся на спинки наших кресел, и я весело поджимаю губы, наслаждаясь тем, как звучит мое имя, когда она его произносит.

О, ты даже не представляешь.

— Со мной это минимум в три раза больше, Ноэль.

Мне так весело с этой девушкой, что я совсем забыл о своем дерьмовом дне.

— Итак, сколько тебе все-таки лет? — спрашивает она.

— Как ты думаешь, сколько мне лет? — Я возвращаю ей ее вопрос.

Она прищуривает глаза, изучая черты моего лица, и снова прикусывает эту чертову