Одна рождественская ночь с тобой - Н. Л. Аморе

чашке навынос. И тут я вспоминаю наш разговор перед звонком Кейт.

— Итак, почему у тебя выдался тяжелый день?

Он пожимает плечами.

— Неважно.

Я ерзаю на стуле.

— О нет, ты не уйдешь из этого. Я рассказала тебе о моем дерьме. Ты поделишься.

Его глаза изучают черты моего лица, и мое тело смягчается под его взглядом. Мне нравится то, как он смотрит на меня. Я не должна, но я это делаю.

— Скажи мне свое имя.

Это не вопрос, скорее требование.

— Почему? — Спрашиваю я, наклоняя голову.

— Я не люблю рассказывать о своей личной жизни незнакомцам.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. На самом деле меня не волнует, даю ли я этому мужчине свое имя, но это стало игрой, в которую я хочу играть.

— Я дам тебе свое второе имя, — заявляю я.

— Достаточно справедливо.

— Если ты назовешь мне свое имя, — делаю я встречное предложение.

Он протягивает мне руку для пожатия, и мое тело покалывает, когда наша кожа соприкасается. Его большая ладонь накрывает мою, и мы встречаемся глазами.

— Ноэль, — мурлыкаю я, мой тон слишком кокетливый.

— Беккет.

От этого человека исходит уверенность; его голос низкий и хрипловатый, и я поджимаю ноги, когда что-то пробуждается к жизни внизу там. Все в нем привлекательно.

— Ноэль, как празднично.

— Я рождественский ребенок.

В его глазах вспыхивает понимание.

— Твой парень бросил тебя за день до Рождества, и это твой день рождения?

— Ага. Я же сказала, у меня сегодня тяжелый день.

— Что за ублюдок, — говорит Беккет.

Беккет. Беккет — имя горячего парня.

Я опускаю взгляд и замечаю, что мы не разорвали рукопожатие. Когда он начинает говорить, все еще держа меня за руку, то не отстраняюсь.

— Я застукал свою девушку, когда она трахалась с нашим кабельщиком, — говорит он как ни в чем не бывало.

У меня отвисает челюсть от шока.

— Ты что?

— Да, прямо там, на коврике в нашей гостиной. Образ, который я не забуду еще некоторое время.

Я накрываю его другую руку своей и сжимаю. Мое сердце болит за этого человека. Возможно, у нас было трудное знакомство, но ему так же больно, как и мне, и это Рождество. Я могу посочувствовать ему.

— Мне действительно жаль, — тихо говорю я.

— Это то, что есть, — бормочет он. — Мне придется сжечь ковер, когда я вернусь домой.

Я издаю тихий смешок.

— Я думаю, тебе следует это сделать.

Наступает минута молчания, пока он смотрит на наши соединенные руки. Я знаю, что мне нужно двигаться, но не могу. Мне нравится, как моя рука ощущается в его руке. В этом мужчине есть что-то теплое, успокаивающее и безопасное.

— Что ж, я думаю, ты победил, — говорю я со смешком.

— Это не то соревнование, которое я хотел выиграть, но спасибо тебе, — игриво говорит он.

Из динамиков поезда доносится голос, и когда я оглядываю вагон, то замечаю, что мы остановились.

Наши руки разжимаются, и я поворачиваюсь на своем месте, слегка смущенная тем, что провела последние несколько минут, держа за руку этого незнакомца.

— Дамы и господа, с сожалением сообщаем, что поезд останавливается на следующей станции из-за технической неисправности на линии, вызванной сильным снегопадом. Пожалуйста, обратитесь к поставщику билетов за возвратом средств, и мы приносим извинения за любые причиненные неудобства.

Я откидываю голову на подголовник своего сиденья. Это шутка? Меня разыгрывают?

Может ли этот день стать еще хуже?

ГЛАВА 4

Беккет

Покручивая янтарную жидкость в бокале, я оглядываю бар, рассматривая счастливые пары, и во мне закипает ревность. Это должны были быть мы с Кейси, празднующие нашу помолвку, поднимающие тосты за наше будущее, но вместо этого я пью в одиночестве в каком-то случайном отеле в маленьком городке, потому что вселенная чертовски ненавидит меня и бросила на произвол судьбы в снегу.

Я допиваю остатки своего напитка и смотрю в пустой стакан.

— Налить тебе еще? — спрашивает барменша теплым и страстным голосом.

— Пожалуйста, — говорю я прямо, передавая ей свой стакан.

— Тяжелый день? — Она оглядывает меня с ног до головы.

— Да, можно и так сказать.

— Я могла бы помочь сделать его лучше, — многозначительно говорит она, подмигивая мне.

— Держу пари, ты могла бы, — бормочу я.

Она привлекательная женщина. Длинные черные волосы, на мой вкус, слишком сильно накрашены глаза, и в облегающем черном платье, которое на ней надето, ее декольте выставлено на всеобщее обозрение, и, возможно, в другое время я бы принял ее предложение, но, честно говоря, не могу перестать думать о девушке в поезде.

— Кстати, я Уитни.

— Приятно познакомиться, Уитни, — говорю я с вежливым кивком.

Она немного выжидает, как будто ждет, что я назову свое имя, но я не называю его. В моем роде деятельности я не люблю разглашать личные данные людям, с которыми только что познакомился. Я даже не назвал Ноэль своего настоящего имени, вместо этого назвав свою фамилию.

— Ты собираешься сказать мне свое? — Спрашивает Уитни.

— Нет, — отвечаю я немного слишком резко.

Это не ее вина, что у меня дерьмовый день.

— Я не могу.

— Ты кто? Что-то вроде секретного агента? Джеймс Бонд?

— Что-то в этом роде, — отвечаю я, подшучивая над ней.

Она перегибается через стойку, кладет свою руку поверх моей и слегка сжимает ее.

— Я напишу вам свой номер, мистер Бонд, — быстро говорит она, смахивая стакан с темной столешницы и уходя, прежде чем у меня появляется шанс ответить.

Я издаю тихий смешок. Может быть, она была бы забавным отвлечением от этого дерьмового дня. Прошло много времени с тех пор, как я занимался сексом на одну ночь. В почтенном возрасте тридцати пяти лет и с девушкой на протяжении последних восьми лет я выхожу из игры, и тогда мой разум возвращается к мыслям о блондике из поезда.

Когда все вышли, на платформе царило столпотворение. Я пытался найти ее, чтобы убедиться, что она благополучно добралась домой или нашла где остановиться, но потерял ее. Я забронировал номер в единственном отеле в нескольких минутах ходьбы от вокзала, потому что метель решила, что я должен провести ночь в этом чертовом месте.

Отель достаточно приличный. Маленький и уютный. Я уверен, что он называется «Fireside Inn». Я на самом деле не обращал внимания; мне просто нужна была кровать на ночь. При регистрации администратор произнес какую-то дурацкую фразу, которая заставила меня закатить глаза. Я понимаю, сейчас сезон веселья и дерьма, но, по-видимому, это также сезон, когда тебя бросают и ты несчастен, потому что на сегодня