Стихотворения - Тед Хьюз

Вороново перо

Там, где нет ничего

Перо ворона кружится, падает

Изморозь от солнца и хрупкиеГалактические инкрустацииОтбеливают его края

Перо всё падает

Вьются над ним ветраПорожденья космических спорРадуясь и размножаясь

Перо ворона продолжает падать

Горы торчат и горбятсяПоднимают головы и глядятС высоты позвоночника

А перо всё падает

Реки высовываются из чешуи иПолзут к морюИ дождь разошёлся

А перо продолжает падать

И пятицветный леопардРушится с дерева над рекойЖаба откалывается от гальки

Перо всё падает

Носорог ломится из зарослей ежевикиБабочка крутится в вихреМышь делает стойку, изумлённо глядя вокруг

Перо падает и падает

И люди обнимаютсяЛягушачьими лапками в домахИ смотрят из окон на

Пустоту, сквозь которую перо падает

Волшебной палочкой

Проглотившей своего волшебника.

Пир Ворона

В вычислительном центре ВоронСклевал у оператора глазаИ вытащил кишки, а закусивПечёночкой, сказал: "Ну, я доволен.Теперь всё это мусор. Я доволен,Что это не заполонило мир.

Всё, что не нужно Господу, — моё."

Гимн Ворона

Пламя трудится над солнцем солнце над землёйЛуна трудится над морем мореТрудится над луной и землёйНад морем и землёй трудится ветерВремена года трудятся над всею жизньюИ солнце над всею жизньюЗемля над всею жизнью

А жизнь трудится над смертью

Муравьиная царица трудится над яйцомЛюдоед трудится над собственной жизньюКомар трудится над собственной жизньюИ жизнь трудится над жизнью с помощью мужчин и женщин

Атомы трудятся над пламенем что трудится над солнцемТрудящимся над временами года и ветрамиИ морем и землёйМужчинами и женщинами трудящимися над жизнью и смертью

Листья трудящиеся над жизнью и смертьюГадюка трудящаяся над жизнью и смертьюИ муха и трудыСвадебных колокольчиков и голодающийТрудящийся над жизнью и смертьюТрудятся не больше чем звёзды

Всё это части странного мотораЛетящего сквозь космос с энергией всех солнц

Громадное насекомое, спешащее на свадьбу

Счастливая глупость

Ворон услышал крик девицы — и тут как тут дракон.Подумал, не построить ли ракету и улететь —Но никакой надежды. А укреплённый замок?Темницу в башне? Нет, слишком поздно.Дракон повсюду, словно море в шторм,Да жалостно девица плачет.Ворон проковырял две дырочки в носу.И заиграл на этой флейтеДа начал пританцовывать, постукивая в барабан.

Дракон остолбенел — его всю жизньПленяла музыка. Расплылся он в улыбкеИ заплясал. В благоговейном ужасе,Глазам своим не веря, девица присоединилась к танцу."Молю, не прекращай, — она шептала, — не прекращай".И трое танцевали — и Ворон не смел остановиться —

Под скрипы флейты-клюва и барабанный бой.

Как вдруг — о горе! — дыханье Ворона иссякло.Девица побледнела. Но зарыдал дракон.Он принялся лизать Ворону лапы,Он обслюнил ему все пальцы —"Ещё, ещё! — он требовал. — Будь моим богом!"

Карнавал

Ворон снова поднял головуИ увидел свои кости в пустотеУвидел свои глаза в бумажной обложкеСвои кишки в очешнике ШопегауэраСвою кровь разбрызганнойПо партитуре БетховенаОн увидел свои мозги расплющенными как кремовый тортЧто Юнг швырнул во ФрейдаУвидел свою кожу всё ещё повязанной на кресте

На самом деле было ещё хуже были ещё детали

Лишь его рвота в травеЛежала невинной на росистом рассветеГде двери кренились во все стороны могильными плитами

Он извивался он хлестал себя чтобы высвободиться —Хлыст гадюки из шипящего куста

Даже не змея а последыш змеиПризрак змеи кричащий призраком крика

Оттиснутая калька планарииСлепая в сиянии чёрная в черноте

Пока ветер мёл дубовые листья и сверкали мрачные озёра.

Ворон пробуждается

Я взорвался бомбой-облаком, тупоголовый, мои громадные пальцыОщупывали поля, словно тени.Я стал тише воды, застыл в комьях почвы.Я стал меньше.Глаза мои упали с головы моей в атом.Моя правая нога стояла в комнате и лаяла на меня.Я попытался заткнуть её чёртов рот полотенцем,Но она убежала. Я гнался за нейОчень долго — и угодил в коварную ловушку,Где приманкой служили человечьи кишки.Камень пробарабанил, глаз глянул на меня из кошачьего зада.Я плыл вверх по течению, очищаясь в ледяной воде.Потом устал и перевернулся. Уснул.Проснувшись, я услышал голоса, множество голосов.Это кости мои болтали друг с другомНа отметке прилива, зарывшись в гальку, разбросаны меж ракушекИ перьев чаек.И грудина кричала:"Я породила миллион и миллион убила:Я была леопардом". — "Нет, нет, нет, нет,Мы были дивной женщиной", — визжало ребро."А мы были свиньями, в нас вселились бесы, нас разрубил топор", —Кричал таз. А кости ногИ кости рук сражались: "Мы были аллигаторами,Тащили вниз красоток и не отпускали"."Мы были подъяремными волами", — "Я был хирургом", —"Мы были сгустком эктоплазмы, что задушил монахиню,А позже пролежали годы в сапожной мастерской".Зубы пели, позвоночник скрипелЧто-то неразборчивое.Я попытался смыться —Проснулся и побежал. Я попытался проснуться и побежать,Но они меня заметили. "Это он, снова он. Держи его!"Они с воем помчались за мной, я бежал.Ледяная рука схватила меня за волосы,Оторвала меня от ног моих и вознесла высокоНад всей землёй на пылающую звездуПо имени

Кости

Кости — бешеный пони.Лунно-белый — звёздно-безумный.Скелет да череп.

Бьёт копыто. Спящий просыпается с криком.

Кто вломился?Кто взобрался на него и вернулсяИли сдержал его?

Он вздымается под ними — змеящийся горб хлыста.

Уходят герой за героем —Сурово скачут всё дальше,Волосы дыбом.

Пони смеётся, чуя битву — их крики летят обратно.

Кто проживёт за него жизнь?Любая попытка его удержать, развернуть отлетает от пониКак сгнившая сбруя.

Возвращаются разбитые лица, возвращаются часы да кошельки.

Это чахлый жеребец земли —Разбивает колыбельВ щепки и удирает.

Амулет

Внутри волчьего клыка — вересковая гора.Внутри вересковой горы — волчий мех.Внутри волчьего меха — криволесье.Внутри криволесья — волчья лапа.Внутри волчьей лапы — каменный горизонт.Внутри каменного горизонта — волчий язык.Внутри волчьего языка — оленьи слёзы.Внутри оленьих слёз — замёрзшая топь.Внутри замёрзшей топи — волчья кровь.Внутри волчьей крови — метель.Внутри метели — волчий глаз.Внутри волчьего глаза — Полярная звезда.Внутри Полярной — волчий клык.

В стране Льва