Мой дорогой демон - Эвелин и Элис Дейл

И это решение было таким очевидным и пугающим одновременно – на миг Илинка схлестнулась испуганным взглядом с отчаявшимся взглядом Янко. Он разжал пальцы. Хрупкое деревце распрямилось, а юноша попытался плашмя лечь в трясину, чтобы девушка смогла как-нибудь забраться на него. Он никогда не был трусом. Он не знал, где его настигнет смерть, и как бы ни мечтал дожить до самой старости в своем доме в окружении детей и внуков – отчего-то всегда полагал, что его кончина будет гораздо ближе. Неужели так скоро?

Илинка сперва не сообразила, что произошло, и зачем ее спаситель вдруг прыгнул в болото. Она не могла понять, чего он хотел, потому как от страха уже просто совсем ничего не осознавала. Но когда до нее все же дошел смысл действий Янко, из глаз девушки вновь хлынули слезы – теперь они оба пропадут! Оба! Конюх уже погружался в трясину, но его ладонь все еще сжимала руку девушки, а непослушные губы вдруг зашептали:

– Забирайтесь на меня, доамна… Вы не должны погибнуть. Простите… Простите меня за то, что я не уследил… – его голос дрогнул. Илинка, замотав головой, схватилась дрожащими пальцами за его рукав, не зная, откуда взять силы на то, чтобы исполнить его приказ. Если она выберется, он утонет? Он не может утонуть!

– Я не могу так, я…

– Я умоляю вас! Сейчас же цепляйтесь за меня! – и под его мучительный стон Илинка все же впилась в руки молодого человека, чтобы выбраться. Она вскрикнула, когда Янко от тяжести ее тела еще больше погрузился в болото. Но он не позволил бы девушке вновь завязнуть и подтолкнул к дереву, за которое та с трудом ухватилась. Стоило Илинке ощутить под ногами твердую почву, как из глаз вновь полились слезы:

– Янко… – она обернулась так резко, что опять едва не упала. Юноша пытался выбраться сам, но от неловких движений болотная жижа плотнее облегала его. – Нет, не смей сдаваться! Попытайся… Перевернуться ко мне!

Янко уже почти целиком погрузился в трясину. Он уже не шевелился, но это не помогало ему, а растягивало агонию – он знал, что ей одной не справиться. И вдруг его осенило:

– Илинка…

– Что? – едва слышно ответила девушка. Янко попытался высвободить хотя бы одну руку:

– Там на лошади… кажется, есть сумка, посмотрите, если я ее не оставил в замке, попробуйте… Там веревка!

Окрыленная призрачной надеждой на спасение, Илинка рывком поднялась. Быстро огляделась вокруг, дабы выискать какие-нибудь кочки, по которым смогла бы добраться до берега.

– Ты, главное, не шевелись, хорошо? – она сделала неуверенный шаг. А затем еще… И берег казался таким близким – это позволило ей увериться в своих силах и через считанные секунды все же достигнуть суши. Илинка побежала к лошади, стоявшей чуть поодаль. Конь испуганно заржал, но девушка ловко перехватила поводья, заставив его успокоиться. Дрожащими руками она расстегнула прицепленную к седлу сумку и, достав оттуда веревку, облегченно крикнула:

– Нашла!

– Скорее! – крик Янко заставил ее тут же броситься обратно к болоту. Девушка принялась быстро разматывать веревку.

– Лови! – она бросила ее в болото, и Янко подался за ней, увязнув едва ли не по самое горло. Но не поймал. И судорожно вытягивая веревку обратно, девушке было даже страшно подумать о том, что она может не успеть! Нужно было собраться! Сейчас же… Она кинула веревку снова и вскрикнула от радости, когда юноша, наконец, схватился за нее, обмотав вокруг своей руки. Илинка подбежала к лошади и привязала веревку к седлу, потянув за поводья:

– Идем… Давай же, пошел! – и вместе с конем, ведомым девушкой прочь от болота, начал выбираться Янко. Топь отпускала его тяжело, словно не желала сдаваться и освобождать из плена несостоявшуюся жертву. Но ноги конюха достигли земли, он отпустил веревку и замер, попытавшись отдышаться. Дождь хлестал с неистовой силой, но юноша почти ничего не чувствовал кроме сильнейшего озноба, сотрясавшего тело.

Илинка подбежала к Янко и обессилено упала перед ним на колени. Они живы… Спаслись!

– Доамна… – его голос прозвучал совсем хрипло и еле слышно. Янко вскинул грязное лицо к лицу девушки и слабо улыбнулся. Застонав, он попытался подняться. – Вы спасли мою жизнь… Вы храбрая, я обязан вам… Теперь… – и его взгляд лучился таким невообразимым обожанием, а улыбка была такой искренней, что девушка не смогла не улыбнуться в ответ:

– Нужно как-то возвращаться… Твой конь остался жив, а вот мой…

– Все позади, госпожа, слышите?.. – и Янко посмел сжать руку Илинки в своей большой ладони, заворожено отметив, какими тонкими были ее изящные пальцы. Конюх поднялся, и хоть ноги его все еще были ватными, помог встать Илинке. От дождя грязь не засыхала и мутными разводами стекала по их лицам, застилая глаза. Дорога была размыта, отчего идти по ней было невозможно. Подсадив девушку, юноша помог ей взобраться на коня:

– Нужно возвращаться, укрыться от непогоды, до города все еще далеко, но…

– Прости меня, я… я не хотела, чтобы так все получилось…

– Я сам виноват в том, что рискнул ехать через лес, поэтому давайте просто… Скорее будем выбираться отсюда, хорошо?

И, едва переставляя ноги, Янко повел лошадь обратно в сторону замка. Его бил озноб от холода и после пережитого страха. А мрачный лес еще сильнее сгущался, не позволяя рассмотреть пути, по которому они шли. Казалось, ему не было конца. Юноша знал, в какой стороне находился замок, вот только идти было почти что невозможно:

– Янко… Еще долго? – тихий голос госпожи заставил юношу встрепенуться и оглядеться по сторонам. Он разочарованно поджал губы:

– Да, доамна, идти еще далеко…

– Смотри, там какая-то хижина! – девушка вдруг махнула рукой в сторону замеченной покосившейся избы.

Янко замер, попытавшись припомнить, откуда она могла бы здесь вообще быть. Он же знал почти каждое дерево в этом лесу, но никогда не видел прежде этот дом. Девушка спрыгнула с коня и, схватив юношу за мокрый рукав, потянула в сторону дома:

– Давай переждем грозу, пожалуйста, хотя бы немного, – оба прекрасно понимали, что в такую непогоду добраться до замка будет непросто. И тогда они побежали, чтобы спрятаться под крышей. Достигнув жилища, Янко отцепил от седла холщовую сумку и ступил к двери, прежде на всякий случай громко постучав. Та распахнулась со скрипом, словно разрешив войти незваным гостям, и юноша шагнул первым.

Несмотря на то, что снаружи строение выглядело ветхим, внутри было сухо и даже не холодно. Крыша протекала только в дальней части дома, а густой слой пыли на старой деревянной мебели говорил о том, что за этим местом уже давно никто не ухаживал. Вещи были раскиданы по полу, все вокруг была опутано витиеватой паутиной, которую юноша смахнул, чтобы госпожа смогла присесть.

Илинка зябко поежилась, но, оказавшись под крышей, почувствовала себя лучше и устало опустилась на какой-то деревянный ящик. Дом сложно было назвать жилым. Он скорее походил на старый сарай, где беспорядочно валялась всевозможная утварь, а плотные шторы скрывали за собой грязные, пыльные стекла, сквозь которые невозможно было ничего рассмотреть. Вечерело, а ливень все не прекращался. Янко молча озирался по сторонам в поисках чего-нибудь, что позволило бы им хоть немного осветить эту ветхую лачугу. Он чиркнул мокрой спичкой по наждачной бумаге, которую достал из сумки, и пусть не с первого раза, но комната, наконец, озарилась тусклым светом. Юноша обнаружил на полуразвалившейся печи старую свечу и зажег ее:

– Я раньше не видел этого места. Никогда бы не подумал, что в чаще кто-то мог жить, – он обернулся на дрожавшую от холода девушку. Конюх подошел и опустился перед госпожой на колени. Ее волосы были мокрыми, а лицо влажным от дождя. Она была перепачкана в болотной тине, но казалась ему самой красивой на свете. Янко вновь возблагодарил бога за то, что он уберег их от беды. Он не боялся за свою жизнь, хоть и знал – случись что с госпожой, его явно казнили бы. Просто при мысли о том, что по его вине могла бы погибнуть доамна, юноша содрогался от ужаса.

– Сколько же нам придется пробыть здесь? – прошептала Илинка, обхватив плечи, ее бил сильный озноб.

– Вам холодно? Нужно… наверное, попытаться растопить печь, вот только здесь нет поленьев, – Янко поднялся, не в силах смотреть на усталое лицо девушки. Его самого трясло от холода и сырости. Нужно было придумать, как согреться. Конюх принялся переворачивать все вверх дном и, наконец, обнаружил старый сундук с тряпками. Чихнув от взметнувшейся в воздух пыли, Янко на миг задержал в руках какое-то покрывало и встряхнул:

– Вот, смотрите, что я нашел, доамна! Укройтесь, будет теплее… – он протянул его девушке, и та принялась кутаться в него, а юноша покачал головой и тихо продолжил. – Нет, так не пойдет. Вам бы переодеться. Может, тогда посмотрите сами какую-нибудь одежду? Там вроде есть.