Хранители Академии. След Чайки - Броня Сопилка

Ибо нефикс, да.

К концу очередной ночной соковыжималки я был уставший и злой, но довольный собой. И даже сосредоточенная на тренировке Мурхе иногда посмеивалась над особо удачными из моих подколок в адрес юного наглеца. Мысль, что она может смеяться надо мной самим, и что сам я веду себя, в сущности, как задиристый зеленый мальчишка, я гнал прочь, как нелепицу. Вкупе с пониманием туманности собственных перспектив – об этом думать не хотелось вовсе.

***

Ночевать решили тут же, на мягкой травке Полигона, – чтобы прямо с утра заняться непосредственно прыжками. Натаскав из открытых Дай-Ру подсобок спальников и матрасов, девчонки и мальчишки разошлись направо и налево – по душевым с уборными, а мы с лисой остались сторожить: я – самовар, в котором деловито пыхтел Лисс, она – сон своей малышки. Я тоже с удовольствием принял бы душ, но отчего-то мне казалось, что Мурхе мое присутствие среди обнаженных девчат не одобрит, а к обнаженным парням меня как-то не тянуло.

Дай Руан молчала.

После ухода ректора она растворилась в ребёнке. Глядя на легкие прикосновения, ласкающие, но какие-то больные взгляды, бросаемые бывшим колючим, ядовито сияющим монстром на маленький беспечный смысл жизни, слушая тихие шелестящие вздохи, я ощущал порой, как меня пробирает мороз. И сейчас, в тишине, нарушаемой лишь пыхтением Лисса, я погрузился в воспоминания Дай Руан, хрупкой волшебницы, путь которой даже тернистым не назовешь. Он пролегал через кипящие лавой озера, кишащие монстрами моря, и ступать приходилось по тонким острым лезвиям. И цена ошибки – больше чем смерть. Мои собственные проблемы блекли на фоне жизни существа, ставшего нам другом, казались смешной возней букашек в траве. В той самой, неубиваемой травке Полигона.

Я так задумался, что, увидев в мыслях образ стоящей на крыше девушки с развевающимися светлыми волосами, не сразу понял, кто это. Лишь когда она полетела вниз, когда меня потянуло прочь из мира в открывшуюся дверь, а через миг невероятной мощи толчком пихнуло обратно, ослепляя яростной вспышкой, я понял, что снова вижу падение Глинн. Когда сознание адаптировалось к свету (или он просто потускнел), полыхающее энергией тело лежало в воронке у подножия общаги. И сама воронка едва заметно мерцала, остывая…

–…А вот и мы! – раздался со стороны душевых бодрый голос Ворона. – Эй, ты чего не следишь?! – возмутился он, и я, проморгавшись и с трудом переключаясь с видения на реальность, заметил, что из несчастного самовара хлещет густой белый пар вперемешку с фонтанчиками искр. Лиссу очень понравилось устраивать себе парную внутри этой медной посудины, и его всякий раз нужно было извлекать оттуда едва ли не силой.

«Лисс!» – запоздало позвал я, немного отстраненно пытаясь вспомнить, что же зацепило меня в показанном Дай-Ру видении… но набежавшие из душевой, источающие ароматы свежести и сверкающие голодными глазами троглодиты окончательно сбили меня с мысли. Да и сам я слона бы съел, так что виртуозно сворованные в параллельных реальностях вкусности полностью завладели моим вниманием. Через четверть же часа меня сморил сон.

Безумный день, выжавший из нас всё, что мог, наконец-то закончился. Впереди были жаркие сны, ночные истерики и внеплановые экзаменационные побудки. А утром за завтраком злокозненный Ворон ошарашил меня очередной идеей фикс.

– Есть ещё один вариант поиска, – жуя пирожок, сообщил он. – По этому вашему – Зову чайки. Правда Фильку придется остаться тут.

– Почему это? – возмутилась Мурхе.

– Потому что, пока вы в одном мире, «слышать» будете только себя.

О, точно. Уже проверяли ведь, когда устанавливали насколько Мурхе мне «почти жена». В смысле – будет ли Мурхе искать мои останки, тьфу, моё тело, экономнее, чем дед или мама.

Вчера, помнится, произнеся заветные слова, «зов половинки» Мурхе услышала. Услышал и я…

Это было круто и очень будоражаще, и вполне подтверждало нашу связь судеб, но для поиска тела совсем не подходило. Потому что, находясь в одном мире, мы всегда будем слышать друг друга. Да ещё и изнывать от желания окунуться в тот самый… сон, потому что ощущение от усиления вибрации души вводит в такой… резонанс, что хоть… на стену лезь!

А вот полумёртвое тело за этим резонансом нам не услышать. Ну, никак.

Так что надо разделяться.

Но от идеи оставить меня здесь у меня мгновенно разболелась голова. Одна мысль, что мы с Мурхе окажемся отрезаны друг от друга, что она уйдёт туда, где ей будет грозить опасность, а я останусь тут никчемной букашкой, бесполезной пустышкой…

У меня глаз задергался…

– Нет! – очень резко возразила Лина – мне даже показалось на миг, что и она не желает расставаться. – Я не хочу, чтобы Фил свихнулся, оставшись без… хранителя. К тому же не представляю, как Лисс себя поведёт, оказавшись так далеко от своего хозяина. Слишком опасный эксперимент, и последствия не предскажешь.

«О… точно, это же меня из-за Дара так плющит…» – сообразил я, с трудом глуша отголоски иррационального разочарования.

– М… можно будет на момент зова прятать Филли в абсу, – предложила Ники.

– А вы думаете, что поиск по крови не сработает? – нахмурилась Заноза.

– Должен сработать, но лучше дублировать. К тому же крови действительно маловато. Семьсот сорок миров, и если нам не повезет на первых сотнях…

– Простите…

Тихий голос совсем забытой нами Дай Руан заставил всех обернуться.

– Простите… – повторила та ещё тише, смущенная всеобщим вниманием, но всё-таки задала свой вопрос: – Почему бы вам не пройти через дверь по следу?

– Дверь? Ты имеешь в виду безадресный прыжок?

– Вы называете его так.

Бровь Ворона поползла вверх. Хотя, почему только Ворона? Мы все слегка… удивились, и уже подбирали слова, как бы помягче напомнить лисе, что её работодатель «проходил», и не один раз. Но безрезультатно – в месте распыления моего тела образовалась многодверная аномалия, и попасть оттуда даже просто в какой-то один мир дважды – невозможно.

Но Дай-Ру хватило и моих мыслей.

– Он не там проходил… – уточнила она, не дожидаясь чьих-либо слов.