Хранители Академии. След Чайки - Броня Сопилка

– И не забывай, поддержка абсы требует больших затрат энергии. И пополнить её, когда ты внутри, невозможно. А в некоторых мирах – невозможно даже вне абсы: если мир «голодный». Это здесь у вас – вольная сила гуляет по миру дикими ветрами, хоть летай на них, а резерв при хорошем Даре восполняется за час-другой. В мире Лины же на восстановление пойдет неделя медитаций, и то, когда ничего не тратить.

Закончив поучение, Влад ещё немного посверлил взглядом Зорхира, но тот так и не решился возражать или задавать каверзные вопросы – слишком уж боялся снова попасть впросак.

***

– Что ж, – кажется, Ворон остался недоволен нерешительностью водника. – Тогда начнем. Лина, готова попробовать?

– Да, – Мурхе поднялась, отходя в сторону от импровизированного стола.

– Фил, – Ники посмотрела мне в глаза: – Пусть она сделает это сама.

Я недовольно шевельнул усами и спрыгнул на место, где мы только что сидели.

Мира протянула руку, предлагая забраться на неё. Чтобы не обижать ребёнка, я взобрался на широкий рукав. Хотя отношение её, как к забавному зверьку, меня немного покоробило. Вон, даже Зорхир бросает на меня взгляды вроде тех, какими награждал своего препода, когда маленькая Глиннтиан сбегала от свиданий с ним ко мне. Йож вёл себя, как с человеком (ну, почти), ещё в Кавачае, до того, как все выяснили, кто я на самом деле, а Дай Руан и сама была странным существом, и это я теперь не знал, как на неё смотреть. Будь она знакомым монстром, или даже пушистой лисой, взобрался бы ей на холку, как обычно, а так…

Мурхе тем временем готовилась к испытанию, у ног её вился Лисс, Тан, прикинувшись котёночком, сидела на плече вместо меня, Ники, держа за руку, негромко повторяла нюансы.

А затем они все исчезли, и у меня перехватило дыхание…

Когда-то я страдал без Дара, но тогда я не знал, чего мне не хватает. Теперь же, когда он в одно мгновение скрылся за непроницаемой стеной, казалось, сердце вырвали из груди, а на месте его гуляют ледяные сквозняки.

Постепенно гадкое ощущение сошло на нет – по мере того, как истаяла абса, являя Мурхе и страхующую её Ники. Заноза была бледновата, но глаза в свете волшебного светильника, как ни странно, непогасшего в отсутствие заклинателя, сияли как звезды, а улыбка была широкой и искренней. Слегка померкла она при взгляде на меня, валяющегося без сил на плече эфирщицы. От сочувствия ли, или от ревности – всё равно приятно.

Они исчезали ещё несколько раз, но теперь я был готов и выносил временную потерю Дара стоически.

А затем пришла моя очередь.

Но…

Без Мурхе у меня ничего не получилось.

Верней, сам щит-то я создал, причем по размеру на меня и Ники, которая страховала и меня. Лисс подчинился, как положено, но внутрь абсы он не попал. Щит отрезал меня от Дара, а ощущение потери нахлынуло ледяной волной.

Гшивров пузырь лопнул сразу же после сотворения, и это было хорошо, – я и так успел испытать всю гамму жути. И, увы, хвастаться мне было нечем. Все волосы, точнее, вся шерсть – дыбом, горло – пересохло, слезящиеся глаза – навыкате.

Убогое зрелище.

Зорхир, скотина, ухмылялся. Ворон тоже. Ненавижу!

Даже думать не хочу, что было бы со мной, не развались фиксова абса мгновенно.

Впрочем, вскоре я реабилитировался – с плеча занозы я вполне сносно управился со щитом сразу на двух людей и одного хомяка. Или на четыре души. Да, ощущения внутри сферы были неприятными: тьма и тишина давили на сознание, но тепла шеи Мурхе, звука тока её крови в артерии мне хватило, чтобы не обращать внимания на мелкие неудобства.

Постепенно истончая стенки пузыря, я слушал наставления Ники.

– Если прыжок безадресный, первым делом снимаются показания с мирометра – уменьшения плотности щита на одну тысячную для этого достаточно, – мирометр осветил тесную сферу с непроницаемо черными стенками. – Дальше учитываются скорость потери или обретения абсой энергий и веществ. На трех-десяти процентах «просвета» уже можно узнать всё об окружающей среде и снимать щит полностью, или прыгать дальше, но учись истончать абсу плавно до полного «просвета». Для тренировки.

К полуночи мы уже научились ставить щит мгновенно и по первому сигналу, истончать с разной скоростью и снимать полностью в любой момент. Всё, как и хотел дедуля, – можно было отправляться спать. Но, хоть Ники и обещала, что для вольных слушателей экзамена не будет, Влад всё-таки предложил желающим испытать себя.

Дай Руан сразу отказалась.

Я так и не понял, потому ли, что не хотела тревожить спящую мелкую, или потому, что вообще не интересовалась темой. Лиса-оборотень с ухода деда почти ничего не сказала, лишь отрешенно играла с малышкой, пока та ещё не спала, и ловила лишнюю энергию наших заклинаний. При взгляде на щит-абсу она немного оживилась, облапила его хвостами и нервно отдёрнула. А затем уверенно сообщила:

– Такая же скорлупа, в какой мы с Юмэ провели века после смерти былого мира, – потом смутилась и добавила тише: – Мне так кажется…

Больше Дай-Ру к щитам не прикасалась и посматривала на них, опасливо щурясь, и на предложение Ворона лишь выставила ладошки вперёд в жесте: «спасибо, нет».

Зато Мира прошла этот экзамен с легкостью, точно всю жизнь только тем и занималась, что абсы наводила.

Йож пробовать свои силы не рвался и честно предупреждал, что будет косячить, но вроде справился, хотя его сфера истончалась рваными рывками, смутно просвечивая скрывающихся внутри магов.

А вот Зорхир решил выделиться и отказался от страховки. Влад только посмеялся и взял умника за руку.

Да простят мне древние справедливые боги мое злорадство, но я был отмщен. Вместо того, чтоб истончить стенки абсы, умник начал уменьшать саму сферу.

Когда предметы за щитом мальчишки начали искажаться и корёжиться, а взыгравшее радужными сполохами пятно уменьшаться, Ники забеспокоилась. Достигнув размера пары самоваров и формы помятого яйца, сфера лопнула, и из неё вывалились скрюченные и сплетшиеся в клубок Влад с мальчишкой. Последний тяжело дышал и дико вращал глазами.

Ворон встрепенулся, как птица после купания в пыли, а Ники отвесила ему затрещину. Но я не поверил, что он сам устроил показательную порку. А вот напугать умника до потери контроля он, пожалуй, мог. Ибо нефикс.

Вообще странные у нас юным Зорхиром сложились отношения.