Ангел в аду - Люсинда Эдмондз

Не в состоянии уснуть, Джина лежала на кровати. Она знала – это проклятие. Она спрашивала ЕГО, что такого она сделала, за что так сурово наказана, но ОН не отвечал. ОН никогда не ответит. Все ее надежды на новую жизнь в мгновение ока были разрушены заключением доктора. Раньше она могла бороться, но это… но с этим бороться было невозможно. Видит Бог, она устала от борьбы. Как солдат, который думает, что битва закончена, но видит вдали новые войска. Джина знала – она разбита.

Она вспоминала свою мать, родившую нежеланного ребенка. Было бы бесчеловечной жестокостью повторить еще одно детство, лишенное любви, той любви, которой ей так не хватало, когда она была еще совсем юной.

Она обдумала разные варианты, и не пришла ни к какому решению. В детстве монашки внушили ей, что убийство нерожденного младенца такой же грех, как и любое другое убийство. Она считала, что аборт – не выход. Как можно убить невинного ребенка? Вина всегда будет жить внутри нее. Она почувствовала странную связь с существом, растущим в ней. Он не просил никого, чтобы появиться на этот свет. Он явится в этот мир не по своему желанию. И не по желанию Джины.

У Джины голова шла кругом. Она не может дать жизнь этому ребенку, хотя не может и убить его, наказать за то, в чем он не повинен.

Полная боли и горя, Джина приняла решение. Она медленно направилась в ванную, в одной руке полбутылки водки, стакан – в другой. Она поставила их на пол и открыла шкафчик. Достала пять маленьких бутылочек с таблетками и закрыла дверь. Бледное лицо с ужасом взглянуло на нее из зеркала.

Джина быстро отвела взгляд, села на пол и вытряхнула содержимое бутылочек, пока не образовалась большая куча. Они выглядели, как конфетки. Она лизнула одну и почувствовала вкус сахара. Она наполнила водкой стакан и проглотила зеленую и желтую таблетки. Потом выбрала другую, на этот раз красную.

Джина удивилась, как легко ей стало. Боль постепенно исчезала с уменьшением кучки, оставалось только облегчение от того, что найден ответ на все ее проблемы. Когда она проглотила все таблетки, а бутылка с водкой опустела, она задумалась, что делать, пока не придет смерть. Ей захотелось помолиться, но она не могла вспомнить ни одной молитвы. Неожиданно нестерпимая боль охватила желудок. Ее стало тошнить.

– Пожалуйста, дай мне умереть, – стонала она. – О Боже, помоги мне!

Она ползала по полу, держась за живот. Она чувствовала, как умирает ребенок.

– Прости меня, прости меня, о Боже… Боль исчезла, и все погрузилось во мрак.

Глава 37

Мэрилин пошевелилась и посмотрела на часы возле постели. Было пять утра, и Джонни громко сопел рядом. Она была вся мокрая от пота, но потом ее стало трясти от холода. Он был ублюдком. Со вчерашнего дня он не разрешал ей ничего курить, потому что сказал, что она была «плохой девочкой». Он сильно избил ее, а потом запер в ванной. Где-то в глубине своего спутанного сознания она понимала, что должна уйти, но она любила его. Она зависела от него, ведь он давал ей то, без чего она уже не могла жить.

Мэрилин увидела в замке ключ. Наверное, прошлой ночью Джонни пришел очень пьяным, потому что обычно он куда-нибудь прятал ключ, чтобы она не могла никуда уйти, пока он спит. Она ползком направилась к двери. Он мог проснуться от любого скрипа. Она прекрасно знала, что тогда случится. Когда Джонни сердился, он становился таким жестоким, как в ту ночь, когда они снимали фильм.

Мэрилин тогда сказала ему, что Джина снималась в таких фильмах и думала, что он будет рад, что она нашла ему такую красивую девушку.

Мэрилин считала, что Джине станет лучше после маленькой дозы их согревающего, но Джина испортила все в самый ответственный момент. Джонни озверел.

– Кажется, ты говорила, что она уже делала такие вещи раньше, ты, глупая сучка? – она почувствовала резкий удар по щеке. – Ты же знаешь, что все это незаконно. Что, если она заявит в полицию? Что тогда, глупая корова? – следующий удар отбросил ее на пол, и она от боли схватилась за живот.

– Прости, Джонни, прости меня. Я думала, что она будет о'кей, когда мы дадим ей что-нибудь.

– Боже, мисс Прима раньше не принимала ничего такого. Она так отреагировала на те таблетки, как будто я напоил ее.

Джонни расхаживал по складу и смотрел на Джину, которая все еще была без сознания и привязана к кровати.

– Мы отнесем ее домой, пока она не очнулась. А ты переедешь ко мне и останешься там. Надеюсь, она не знает, где я живу?

– Нет, Джонни, честно.

– Это уже лучше. Она чертовски испортила весь фильм, разоравшись в самый критический момент. Я не могу использовать это. Придется переснимать всю сцену… Я знаю, что мы сделаем. Мы закинем ее домой, ты сможешь забрать шмотки, пока она не пришла в себя, и мы дадим ей штуку с распиской. Если она пойдет в полицию, у нее не будет доказательств, ведь она не сможет отыскать тебя. Если она заявит об изнасиловании, мы можем сказать, что заплатили ей, и она взяла деньги, – Джонни утвердительно покивал головой. – Да, да, это самое лучшее, что мы можем сделать. Если компания пронюхает об этом, они убьют меня, как бешеную собаку. Уже расследовали такое дело, кто-то из Вайс Сквод вынюхивал вокруг них. Если твоя соседка пойдет в полицию, им проще простого будет сложить два и два. Боже, Мэрилин, из-за этой… ты втянула меня в такое дерьмо, глупая сучка, – он повернулся и сильно ударил ее по лицу.

– Нет, Джонни, пожалуйста, остановись! – Мэрилин испугалась.

– Натягивай на нее джинсы и поживее!

Когда Мэрилин одела Джину, Джонни взвалил ее на плечо и понес в машину. Они подъехали к квартире, Джонни сбросил Джину на матрас в ее комнате и наблюдал за ней, пока Мэрилин собирала свои вещи. Джина начала шевелиться.

– Мэрилин, сматываемся отсюда побыстрее, она просыпается!

– Но, Джонни, мне нужно взять кое-что из ванной.

– Я куплю тебе завтра эту проклятую щетку. Хватай свои чемоданы.

И они ушли.

Мэрилин доползла до двери. Сдерживая дыхание, она повернула ключ и услышала щелчок – дверь открылась. Она толкнула ее и та со скрипом распахнулась. Джонни зашевелился, и Мэрилин испугалась, что все пропало. Но он только вздохнул и повернулся на другой бок. Она осторожно закрыла дверь за собой. Ее пальто висело на вешалке в холле. Она надела его прямо поверх грязной футболки и джинсов, которые не снимала уже несколько дней. По улице она бежала, не останавливаясь, пока не оказалась на довольно безопасном расстоянии. Она завернула за угол и, прижавшись к стене, пыталась отдышаться. Она сделала это. Любыми правдами и неправдами она доберется до квартиры, возьмет все, что ей нужно, и вернется, пока не проснулся Джонни. Она, торопясь шагала по пустынной улице и молилась, чтобы Джина не опустошила шкафчики в ванной.