Ангел в аду - Люсинда Эдмондз

Джина вернулась к себе и начала думать. Еще неделя в клубе плюс тысяча фунтов – она не только сбросит с себя все долги, но сделает отличные фотографии и еще останется на то, чтобы снять квартиру. Она решила, что друзья Мэрилин не втянут ее в какие-нибудь неприятности. На следующее утро она сказала Мэрилин, что согласна.

В следующее воскресенье все сомнения, возникавшие в течение недели, после их разговора, вспыхнули снова, когда они с Мэрилин подъехали к старому складу, который Джонни использовал, как съемочный павильон. Склад находился на южной стороне Темзы среди огромного количества пустых зданий. Джина искоса бросила взгляд на Мэрилин. Та уже была как следует накачана.

– Надеюсь, ты расслабишься, Джина. Джонни не понравится, если ты будешь такая напряженная, – комментировала Мэрилин, когда они поднимались по развалившейся каменной лестнице.

– Ты уверена, что все нормально, Мэрилин? Я имею в виду то…

– Прекрати волноваться, дорогуша. Джонни никогда не разрешит мне делать то, чего сам не одобряет, – Мэрилин засмеялась над шуткой, но Джина ее не поняла.

Они вошли в комнату, похожую на сарай. Там было темно, так как окна закрывала плотная материя, но Джина увидела яркий свет из-за ширмы в дальнем конце комнаты. Из мрака к ним приближалась какая-то фигура. Когда она подошла поближе, Джина различила высокого худого мужчину с длинными сальными волосами, завязанными сзади в конский хвост. От него пахло марихуаной.

– Привет, малышка, – сказал он Мэрилин и предложил ей затянуться сигаретой, которую держал во рту. Мэрилин затянулась и передала сигарету Джине, но та отказалась. Она заметила, как Джонни удивленно посмотрел на Мэрилин, но та только пожала плечами и представила Джину.

– Рад встрече, Джин, детка, – он улыбнулся, обнажая неровные зубы. – Мэрилин права, ты то, что надо! Какой контраст! – и он подмигнул Мэрилин.

– Эй, Джонни, я думаю, Джине надо немного выпить нашего напитка, чтобы оттаять.

Они обменялись взглядами.

– Хорошо, милая. Я что-нибудь организую. Пойдемте за мной, я покажу, где вы будете переодеваться.

Он привел их в маленькую комнатку, набитую старой мебелью. Повсюду валялись пластиковые чашки в пятнах от сигаретных окурков.

– Паркуйте свои задницы, а я притащу вам выпить. Здесь чертовски холодно, – и он исчез из комнаты.

– Когда мы получим наши роли? – спросила Джина.

– О, наверное, через минуту, но говорить нам придется немного, – в голосе Мэрилин чувствовалась неловкость. – Это один из тех художественных фильмов, где никто много не говорит.

– Мэрилин, я что-то неуверенна в этом, я…

– Перестань волноваться, все будет нормально, – Мэрилин начала скручивать сигарету с марихуаной.

– Во что мы будем одеты?

– Не знаю. Джонни через минуту скажет.

Джина закусила губу, когда опять появился Джонни.

– А вот и мы, девочки, прекрасная водка и тоник. Джине дозу побольше, она выглядит так, будто очень хочет этого.

Джина понимала, что перед съемками не должна пить, но она замерзла, и очень нервничала. Она сделала большой глоток. Жидкость имела какой-то странный горький привкус, но когда она разлилась у нее внутри, Джина почувствовала себя гораздо лучше.

– Через пятнадцать минут можно будет начинать. Я объясню вам, что мне от вас нужно, – он повернулся к Джине. – Ты раньше занималась такими вещами?

– Я играла Джульетту в школе драмы, и по-моему, все думали, что я… – язык, казалось, не слушался ее, она забыла, что хотела сказать. Ей невероятно хотелось спать. Она видела все, как в тумане.

Знакомый голос сказал:

– Я же говорила тебе, Джонни, она будет великолепна.

И неизвестный ответил:

– Да, фантастическое тело, компания будет довольна. Хотя, чертовски скована. Мне казалось, ты говорила, что она раньше занималась этим.

– О, сейчас с ней будет все нормально. Посмотри на нее, она уже почти отошла.

– Так, давайте снимать. Стягивай с нее трусики, я помогу тебе дотащить ее до камеры.

Джина открыла глаза, и тут же быстро их закрыла, резкий свет ударил ей в глаза. Рядом с ней кто-то стонал. На нее кто-то навалился. Между ног возникла невыносимая боль. Она открыла рот и громко закричала.

– Черт! Стоп камера! Ради всего святого, заткните эту сучку!

Голый мужчина, лежавший сверху на Джине, немного приподнялся, и размахнувшись, кулаком ударил ей в лицо. Она потеряла сознание.

Джина медленно начала различать фотографию Мэтью. Голова гудела, и все тело болело. Она с трудом попыталась сесть, посмотрела на себя и увидела, что лежит одетая. Все запястья были в синяках.

– Мэрилин, Мэрилин… – но с ее губ слетел только хриплый шепот.

Джина поднялась и ухватилась за дверь. Неуверенным шагом прошла через коридор в спальню Мэрилин и постучала. Ответа не последовало, и Джина открыла дверь. Она вошла и оглянулась вокруг.

Странное лицо, все в синяках, смотрело на нее из зеркала на стене. Джина вскрикнула, бросилась на кровать и закрыла лицо руками.

– О, Мэрилин, что случилось? Где ты?

Через несколько секунд она подняла голову и увидела, что все вещи Мэрилин исчезли. Дверцы шкафа были открыты, он был пуст.

Джина ничего не понимала. Ничего.

Кроме того, что совершенно одна.

Глава 35

Чарльз закинул руки за голову и удовлетворенно вздохнул. Он взглянул на последнее предложение пьесы, которую только что завершил, и улыбнулся сам себе. Солнце уже поднялось, слышалось пение птиц. Было пять часов утра, он проработал всю ночь.

Чарли встал из-за стола и закурил. Он сделал большую затяжку и медленно вздохнул. Это была лучшая вещь, когда-либо написанная им. Не удивительно, ведь пьеса писалась для нее, и это вдохновляло его.

Чарли наслаждался последними месяцами жизни во Франкфурте. У него была возможность отточить свое мастерство режиссера и исправить ошибки под вездесущим взглядом прессы. Чарли поставил свои две пьесы, и немецкая пресса дала прекрасные отзывы о них. Но он знал, что должен двигаться дальше.

Три недели назад Ланкастер Плейхауз предложил ему шестимесячный контракт. Их бывший режиссер ушел, и им нужен был временный заместитель, пока не найдут нового постоянного режиссера.

Чарли колебался, когда, приехав в Германию и посмотрев его работы, они предложили контракт. Но, в конце концов, все-таки решил, что возьмется за это дело. Во-первых, он вернется в Англию, а во-вторых, это шанс получить новые возможности.

После долгих месяцев разлуки образ Джины все еще жил в его сердце. Время не стерло любовь. Он пытался забыть ее, зная, что она очень любит своего мужа, но все было напрасно. Он не знал, счастлива ли она. Надеялся, что да.