Ангел в аду - Люсинда Эдмондз

Джина кивнула головой.

– О'кей. Я завтра приду еще раз и посмотрю, есть ли у тебя желание поговорить. Но если я понадоблюсь тебе раньше, просто скажи сестре, и я примчусь мигом. – Даринка сильно сжала руку Джины. – Просто помни, что ты больше не одна. Увидимся завтра.

Легкая улыбка появилась на губах Джины, когда она заглянула в эти добрые карие глаза.

– Спасибо.

Глава 39

Чарли совсем потерял голову. Прошло четыре недели, пробы актрис на роль Кристины пошли по второму кругу, а ему даже не удалось напасть на след Джины. Он сидел на последнем ряду партера, пил десятую чашку кофе и в сотый раз прослушивал ужасное чтение самой большой сцены с участием Кристины.

Весь состав пьесы уже был набран, самые лучшие актеры, элита Британского театра, привлечены к спектаклю. И, если в течение ближайших семи дней им не удастся найти девушку на роль Кристины, Харольд отдаст ее одной из тех молодых актрис, на которых имел виды еще в начале обсуждения пьесы. Чарли видел их на пробах и знал, что они не подходят. В них было слишком много дерзости и вселенской мудрости, чтобы играть наивную и прекрасную молодую девушку. Он позвонил агенту Фрэнки в Лос-Анджелес и оставил свой телефон. К сожалению, Фрэнки была на съемках в пустыне, и с ней, практически, невозможно было связаться. Оставалась только одна надежда. Ему удалось раздобыть через Теодора Холмса телефон лорда Лонгдейла, отца Бетины. Трубку сняла мать Бетины и сказала Чарльзу, что Бетина в Каннах, ждет рождения ребенка. Чарли отшвырнул одноразовый стакан из-под кофе и шепнул постановщику, что на полчаса отлучится в офис на Вардор Стрит. Он шел по Шефтсбери Авеню и думал, что Бетина была его последней надеждой в поисках Джины. Мать Бетины дала Чарли ее телефон в Каннах. Чарли пришел в офис, сел за стол Харольда и набрал номер. Послышались долгие гудки. Чарли уже хотел положить трубку, как вдруг услышал в телефоне задыхающийся от бега голос:

– Хелло, Бетина Роддингтон.

– Бетина! Слава Богу, ты ответила. Это Чарли Деверокс.

– Чарли! Как приятно слышать тебя! Но откуда ты узнал мой телефон?

– Твоя мама была столь добра, что дала его мне. Послушай, Бетина, – он задержал дыхание, – ты случайно не знаешь, где сейчас живет Джина? Мне очень нужно встретиться с ней, но, кажется, никто ничего о ней не знает.

– Я не имею никакого понятия. С тех пор, как я в Каннах, я все время пытаюсь дозвониться до нее, но, похоже, она переехала. Ты знаешь, ведь ее так подкосила смерть Мэтью.

– Что?! Мэтью умер?! Когда?

– О, Чарли, прости, я думала, ты знаешь.

– Меня не было в Англии почти два года. Что произошло?

– В канун Нового года на них наехала машина. Мэтью погиб, а Джина только ранена. А насчет того, где она сейчас, я действительно не могу тебе помочь. Ты пытался найти в Лос-Анджелесе Фрэнки?

– Бетина, поверь мне, я испробовал уже все. Я ничего не понимаю. Ведь не могла же она просто исчезнуть, я…

– Подожди минуту, – перебила его Бетина, – по-моему, Джерард говорил мне что-то о ней, что сто лет назад видел ее в каком-то кафе. Может быть, у него есть ее телефон.

– Ты мне можешь дать телефон Джерарда? Это действительно очень важно.

– Конечно. У тебя есть ручка? Я дам тебе его рабочий и домашний номера.

Чарли записал оба телефона.

– Дома он бывает обычно к восьми. Попытайся что-нибудь выяснить у него. Надеюсь, ничего серьезного?

– Конечно, речь не идет о жизни и смерти, так что ни о чем не волнуйся, но это дьявольски может повлиять на мою и ее дальнейшую карьеру.

– Тогда удачи! Если разыщешь ее, задай ей хорошую трепку за то, что совсем пропала из виду.

– Обещаю тебе, Бетина, надеюсь, мне удастся это сделать.

– Ну что, Джина, могу теперь с полной уверенностью сказать, что завтра мы отпускаем тебя домой, – Даринка ободряюще улыбнулась. – Что ты думаешь об этом?

Джина пожала плечами. За три с половиной недели, которые она провела в больнице, она сумела прийти в себя и вернуться к действительности.

– Если честно, я не знаю, Даринка. Здесь, в госпитале, мне было очень хорошо, но я не знаю, как справлюсь со всем, когда останусь одна. Мысль о том, что надо возвращаться назад, в ту квартиру, пугает меня.

– Джина, когда-нибудь тебе придется вернуться в окружающую действительность, я думаю, ты готова к этому, как и раньше. Мы не хотим, чтобы ты стала нашим постоянным клиентом. Ты пробыла в больнице достаточно долго.

Джина кивнула. Она пыталась представить, как сможет жить без Даринки, без человека, которому можно уткнуться в плечо и выплакаться. Во время первых встреч Даринке пришлось приложить много усилий, чтобы вытянуть из Джины хотя бы пару слов. Джина была как помешанная, совершенно неспособная освободиться от чувства страха, преследующего ее. Теперь кошмар последних шести месяцев надежно запрятан в самой глубине ее души.

Даринка, женщина бесконечно терпеливая, отказалась оставить Джину одну, когда та упорно не хотела ни о чем говорить. Она не имела понятия, какую трагедию перенесла Джина, но какова бы она ни была, Джине необходимо освободиться от нее, чтобы окончательно выздороветь. Почти неделю она сидела за своим столом в полном молчании, внимательно глядя на эту девушку с плотно сжатыми губами, и уже начала терять надежду на установление каких-либо доверительных отношений, но помог случай.

Однажды Даринка решила приготовить себе ромашковый чай. Шесть месяцев тому назад она переехала в новую квартиру, но часть вещей еще стояли, нераспакованными, в холле. Когда она достала старый заварочный чайник, завернутый в газеты, она вдруг увидела знакомое лицо, глядящее на нее с газетной фотографии. Это была Джина с огромным букетом цветов, а рядом с ней высокий красивый мужчина. Было ясно, что это их свадебная фотография. Даринку поразил контраст между этой улыбающейся девушкой и той безразличной испуганной фигуркой, на которую она смотрела целыми днями. Она прочла заметку под фотографией.

– О, дорогая, – с жалостью вздохнула Даринка, когда закончила читать. – Бедняжка Джина.

На следующий день, Джина, как всегда, молча сидела напротив ее. Даринка легко постучала по своему блокноту.

– Джина, ты не хочешь мне рассказать о Мэтью?

Даринка засомневалась в том, что правильно поступила, когда Джина с отчаяньем глянула на нее.

– Откуда вы знаете о Мэтью?

– Я прочла о нем в газете. Мне очень жаль, Джина, что он умер.

Она поняла, что ключ найден. Откуда-то из глубины души ее пациентки раздался крик. Его невозможно было слышать, это был крик раненого зверя.

– Почему он умер? Почему он, а не я? О Боже! Я убила своего ребенка, так же…