Чудачка, стоящая внимания - Джин Флей

– Это уж точно. Наверное, ни один человек в целом штате не проглотил их столько, сколько ты, да еще эти картины, которые ты малюешь с утра до вечера. Ты пошла в своего папочку Джулиана, такая же заумная, как все эти Таррелы. В тебе моего-то одни ноги да грудь, но зато какие! Ты помнишь Джулиана? А впрочем, что я говорю, тебе было только три года, когда он разбился. Леди Джейн тогда как с ума сошла. Она сказала, что это из-за меня, как будто я настлала тот ужасный туман. Мне кажется, она бы свихнулась, если бы я не оставила тебя у нее, очень уж она горевала о Джулиане, ведь она заменила ему мать. Но что-то я заболталась. У меня куча неотложных дел: нужно зайти к массажисту, доктору, парикмахеру, ну и к остальным тоже. Хочешь, я свезу тебя к Джеймсу? Он подберет тебе что-нибудь получше, чем этот зализанный верх и унылый пучок сзади. Нет? Ну как знаешь, крошка, я убегаю.

Беги, беги. Я села в кресло и задумалась, вернее на меня нахлынули воспоминания.

ГЛАВА 3. ПЕРВАЯ РАЗБИТАЯ ГОЛОВА

Леди Джейн – это прозвище Джейн Таррел, старшей сестры отца, оно приклеилось к ней в детстве, да так и осталось на всю жизнь, но она действительно была настоящей леди, в ней чувствовалось что-то такое, что заставляло окружающих сразу почтительно выделять ее. Может, это порода, ведь Таррелы потомки древнего рода, правда, давно утратившие титулы и богатство.

Нэнси не права: мне далеко как до леди Джейн, так и до нее самой. Я не обладаю ни благородством и твердостью первой, ни самоуверенностью и смелостью второй. Вполне заурядная личность, витающая в облаках, непоследовательная и нерешительная, что приводит к постоянным сделкам с совестью и нелепым ситуациям. Единственное, что леди Джейн передала мне вполне, так это страсть к живописи и книгам. Они для меня то же, что песок для страуса, помогают спрятаться от действительности и ничего не предпринимать.

В пригороде, где находился дом леди Джейн, кроме нас обитали одни старики и собаки. Там на редкость не было детей, а если и появлялся кто-нибудь, то лишь на каникулы, а я из-за своей отчаянной застенчивости не успевала ни с кем познакомиться, хотя мне это страстно хотелось. По существу, я была очень одинока. Общество леди Джейн и Кэрол, прослужившей верой и правдой у леди Джейн тридцать лет, не могло заменить мне сверстников. Очень хорошо помню один эпизод, как к Джонсонам приехали их внучки Пэт и Мэг.

Слоняясь по дороге, я вдруг услышала детские голоса, сердце мое затрепетало, и я припустила в ту сторону, откуда они исходили. Раздвинув кусты, я осторожно высунулась из них и увидела двух очень похожих друг на друга девочек, это поразило меня настолько, что я застыла, забыв всякую осторожность. Они заметили меня и, побросав своих кукол, подбежали ко мне.

– Ты кто такая? – требовательно спросила Пэт, она была у них заводилой.

– Лиз, – еле выдавила я.

– А мы Пэт и Мэг, хочешь играть с нами в магазин?

Я кивнула, потому что не могла говорить от волнения.

Мое счастье длилось целую неделю, пока не появилась хохотушка Мэри. Она не выносила сидячих игр, приводя всех в движение. Куклы и магазин были заброшены, и я вместе с ними, так как была неуклюжа, тихоходна, неувертлива и не могла никого поймать или метко бросить мяч, зато сама все время попадалась и падала, короче, мешалась под ногами и портила игру.

Они играли, а я, притаившись где-нибудь поблизости, подглядывала за ними. Это сделалось моей потребностью. Потом я подглядывала и за другими детьми, пока один мальчишка не вытащил меня из кустов и, обозвав презренной шпионкой бледнолицых, хорошенько не поколотил. Я долго плакала; было как-то обидно и противно, я ненавидела сама себя, с тех пор уже не осмеливалась на подобное и даже нарочно уходила к нашему дому, когда появлялись дети.

В школе первые три года я, как и следовало ожидать, совсем потерялась и была самой забитой, тупой маленькой девчонкой; за всю последующую жизнь я не получила столько толчков, обидных прозвищ и синяков, сколько в это время. Леди Джейн наконец почувствовала неладное и перевела меня на четвертом году в другую школу. Там я неожиданно нашла свою первую и последнюю подругу Кэти Полак. Это случилось так. По какой-то причине леди Джейн высадила меня не рядом, а несколько дальше от школы. Помахав ей рукой, я подождала, пока она отъедет, повернулась и побрела к ненавистной школе. Ужас, отразившийся на моем лице, уловила девочка, оглянувшаяся зачем-то назад. Она остановилась, разглядывая меня черными смышлеными глазами, и бойко спросила:

– Боишься?

Я кивнула.

– Ты что, новенькая?

Я опять кивнула.

– Я тоже новенькая, но ни капельки не боюсь, пусть только попробуют, я ка-ак дам, запросто могу убить.

Мои глаза округлились от удивления и почтения.

– Вот потрогай, какие у меня мускулы, – она согнула свою руку. – Трогай, трогай.

Не дождавшись, пока я решусь на это, она схватила меня за пальцы и ткнула ими в маленький бугор.

– Ну как? – самодовольно спросила она.

– О! – восхищенно пролепетала я.

– Это еще что, к концу года, вот увидишь, я побью их всех. Я стащила у Барни, моего брата, такие железки, поднакачаюсь, и у меня здесь будет во!

Кэти до предела оттянула рукав своей курточки.

И произошло чудо: мы попали с ней в один класс, сели рядом и не разлучались ни на минуту.

Острый язычок Кэти и ее бойкий воинственный нрав отбил у большинства охоту задирать нас, а для особо настырных у нас нашлись аргументы повесомее.

Как-то раз Дэн Кроуфорд, противный лопоухий мальчишка, выбегая после уроков из дверей школы, нарочно врезался в меня, да так, что я отлетела, и очень прилично. Когда я встала, на земле, поднимая тучи пыли, катались сцепившиеся Дэн и Кэти и этот гад одерживал верх. Не знаю, что со мной случилось, но, когда я увидела, как его кулачище опускается на мою Кэти, я дико взвизгнула, сорвалась с места и, схватив сумку, что было силы обрушила ее на его круглую ненавистную голову. Он дрыгнул ногами и затих.

Скинув с себя неподвижного Дэна и вытирая разбитые губы, Кэти медленно поднялась, встряхнулась, окончательно оторвала разорванный рукав и с интересом уставилась на Дэна, который не выказывал никаких признаков жизни.

Она опустилась опять на колени и, прижав ухо к его груди, оповестила собравшихся, что этот гад, к сожалению, еще не сдох.

Подошедший мистер Райт оказал Дэну первую помощь и отвез к врачу.

На следующий день в школу впервые была вызвана леди Джейн. После продолжительной беседы у директора она долго и удивленно смотрела на меня и, не найдя на моем лице никаких признаков раскаяния, впервые заметила отчаянную решимость и не приставала ко мне, ограничившись тем, что спросила, не перевести ли меня в другую школу. Я наотрез отказалась, потому что не могла потерять Кэти, это было бы для меня равносильно смерти. В то время никто в целом мире не был мне так нужен, как эта веселая выдумщица, которая никогда не унывала и не ведала страха. Рядом с ней я становилась другим человеком, я также никого не боялась, все делалось легким и простым, во мне что-то сдвинулось, и я стала хорошо учиться.