Чудачка, стоящая внимания - Джин Флей

– Нет, я его видела, и потом подвиги этого супермэна не располагают к близкому знакомству.

– Ну, тебя, я вижу, ничем не переубедишь, как была старой девой, так и останешься. Ах, черт, опять здесь затикало, теперь голова будет раскалываться сутки, а все из-за тебя, дрянная девчонка.

Перед тем как хлопнуть дверью, Нэнси сердито посмотрела на меня и более милостиво на Рэя. Но он все равно виновато спросил:

– Она рассердилась из-за меня?

– Нет, напротив, ты ей ужасно понравился, мы поспорили об Энтони.

– Кто это? – насторожился он.

– Мой муж.

– Я забыл, что он есть у тебя, – лицо Рэя на глазах мрачнело.

– К сожалению.

– Зачем ты за него вышла?

– По слабости, мне не надо было, но так уж случилось.

– Он что, – Рэй сглотнул, – принуждал тебя?

Я рассмеялась.

– Вовсе нет, я ему была так же не нужна, как и он мне.

– Не могу в это поверить.

– И не надо, я не хочу больше говорить о нем, давай лучше обедать.

– Лиз, а ты не могла бы развестись с ним? – с надеждой спросил Рэй.

– Пока нет, а там посмотрим, – утешила я его.

Кто бы мог подумать, что деловые способности Энтони мне придется ощутить на собственной шкуре, и притом очень скоро…

В тот же день приятный женский голос прожурчал мне нижайшую просьбу мистера Камерона посетить его в офисе завтра часов эдак в три после полудня.

В назначенное время та же нахальная девица проводила меня в знакомый кабинет.

Энтони был не один, там находился худой лысый мужчина с неприятным взглядом маленьких буравчиков.

– Добрый день, – сказала я.

– Добрый день, Лиз, позвольте представить вам моего адвоката Дональда Кребса.

Мы обменялись с ним положенными любезностями. После небольшой паузы Энтони начал:

– Лиз, мне неприятно говорить, но у меня есть свидетельские показания и фотографии, уличающие вас в супружеской измене, этого достаточно, чтобы развестись с вами.

Если бы не очки, которые скрывали вытаращенные глаза, у меня был бы законченный вид ошарашенной идиотки, а так только отвисшая челюсть свидетельствовала, насколько сильно я была поражена.

– Что?! – вырвалось у меня.

– Вот, смотрите.

Он протянул мне пачку фотографий, где я увидела Рая и себя: мы выходим из дома, мы в магазине, Рэй склонился ко мне и нежно смотрит на меня (что-то не припомню, чтобы он был так близко). Вот еще одна: моя голова покоится на его плече (кажется, машину тогда занесло и меня прижало к нему), но ни за что не скажешь, что все так прозаично: судя по снимку, мы просто блаженствуем. А вот и окно, в котором видна комната Рэя, и он сам в известном платье короля. Себя, к счастью, в таком же изысканно простом наряде я не обнаружила, и на том спасибо. Я отодвинула фотографии и призналась:

– Убедительно.

– И даже очень, – поддакнул Энтони.

– Я согласна на развод.

– Но вы будете виновной стороной и потеряете все деньги.

– Мне все равно, я подпишу что нужно, лишь бы это было побыстрее, без огласки и волокиты.

– Вы не собираетесь бороться?

Я мотнула головой.

Моя стремительная капитуляция поразила их настолько, что мистер Кребс заерзал в кресле от сомнений, а Энтони подозрительно воззрился на меня и, кажется, хотел попросить, чтобы я сняла очки, дабы не пропустить подвоха, но я опередила.

– У вас есть необходимые бумаги?

– Нет, мы не думали, что они прямо сейчас понадобятся, но завтра бумаги будут готовы и ваш адвокат сможет ознакомиться с ними.

– Хорошо.

Всю обратную дорогу домой я размышляла о человеческой подлости и лицемерии, и не то чтобы жалела эти деньги, нет, я не считала их своими, но Энтони Камерон стал мне омерзителен. На настойчивые попытки Рэя узнать, в чем дело, я отговорилась тем, что все прекрасно и ерунда, просто у меня голова разболелась, и чтобы он оставил меня в покое.

Через неделю я была разведена и Энтони сделался единоличным владельцем отцовых миллионов. Нэнси я позвонила, когда все уже было позади. Она минут пятнадцать метала громы и молнии, норовя испепелить меня подчистую, а если не удастся, то хотя бы обжечь как следует, но я была начеку и в безопасности, отложив трубку подальше от себя. Затем, когда там поутихло, я посоветовала ей самой быть благоразумнее и крепче держаться за нового мужа, иначе ей придется держаться за мою зарплату. От Нэнси вырвался вздох, стон, шипение, а затем и вовсе гудки.

Я облегченно вздохнула. Кажется, пронесло. Восторг Рэя, когда он услышал о разводе, несколько приободрил меня. Сразу подумалось, как это люди по-разному реагируют на одно и то же событие.

ГЛАВА 8. ПЕРВЫЙ ВЫХОД В СВЕТ, ИЛИ ТРЕТЬЯ РАЗБИТАЯ ГОЛОВА

Однажды ко мне подкатился Гарри Форман и коварно спросил, патриотка ли я своей школы? Я опрометчиво, тряхнула головой.

– В таком случае вы, Лиз, должны помочь ей, – безапелляционно заявил он.

– Как? – не удержалась я.

– Сегодня вам необходимо пойти со мной на вечеринку.

– Что?!

– Выслушайте, не торопитесь. Это будет почти официальный вечер, на котором ожидается присутствие очень влиятельных людей, в их власти дать или не дать нам дополнительные средства из фондов «Прескотт» и других.

– Но зачем я вам?

– Лиз, вы очень хороши, и одно ваше присутствие может склонить чашу весов в нашу пользу, заметьте, у нас много конкурентов.

– Гарри, это совершенно невозможно.

– Лиз, вам ничего не придется делать, вы только будете сопровождать меня.

– Нет.

– Что вас смущает?

– Все, и потом кто-нибудь станет мне надоедать.

– Никто, я гарантирую, это будет костюмированный вечер, я представлю вас под вымышленным именем, как мою приятельницу, которая прилетела на несколько дней из Европы и скоро улетает обратно.

– Нет, я не могу.

– Если б вы знали, Лиз, сколько изобретательности и труда стоило мне раздобыть приглашения на этот вечер, а все ради чего? Ради наших детей. Святое дело.

– Но…

– К сожалению, Рэй не сможет пойти с нами.

Я остолбенела, а Гарри улыбнулся.

– Я давно заметил, что сей юноша сделался чем-то вроде тени для вас. Я не осуждаю, помилуй бог, вы подходите друг другу, вы самая красивая пара в городе.

– Никакая мы не пара, просто живем рядом, и все, – с досадой сказала я и добавила, отпираясь: – При чем здесь он, я его и спрашивать не стану, он посторонний. У меня нет костюма, значит, я поэтому не могу идти на этот ваш вечер.

– Это не проблема, – просиял Гарри, почувствовав мою слабину. – Я достану самый шикарный и пришлю его вам.

Промаявшись с полчаса, я, наконец, решилась и как бы между прочим сказала: