Чудачка, стоящая внимания - Джин Флей

– Это не проблема, – просиял Гарри, почувствовав мою слабину. – Я достану самый шикарный и пришлю его вам.

Промаявшись с полчаса, я, наконец, решилась и как бы между прочим сказала:

– Рэй, ты сегодня ужинаешь без меня.

В комнате повисла тишина.

– У меня сегодня с мистером Форманом деловая встреча.

Тишина стала сгущаться, и если так пойдет дальше, ее можно будет потрогать.

– Послушай, Рэй, – не выдержала я, – мы не можем взять тебя туда, просто нет еще одного билета. Это будет официальный вечер с влиятельными людьми, которые либо дадут, либо нет деньги для школы из своих фондов.

– И ты будешь приманкой, – мрачно констатировал он.

– Не говори глупостей. Я буду просто сопровождать Гарри для представительности и даже не под своим именем.

Рэй отвернулся.

– Ты можешь отвезти меня туда и подождать, если хочешь, – подсластила я пилюлю, но он стоял как каменный.

– Ну как знаешь, – в сердцах сказала я и пошла к себе.

И почему я должна его уговаривать? Мальчишка!

Навязался на мою голову, мало ему, что мелькает у меня все время перед глазами, так еще и оправдываться заставляет. Конечно, ни одно доброе дело не остается безнаказанным, так мне и надо. Я еще некоторое время продолжала в том же духе, но не могла избавиться от прескверного чувства, что поступила не по-товарищески.

В дверь позвонили, это принесли коробки.

Платье было великолепное, и даже мое не охочее до нарядов сердце вздрогнуло в восхищении. К нему были присовокуплены парик, фальшивые драгоценности, перчатки, веер, переливчатая крохотная сумочка, туфли и чулки. Удивительно, но все оказалось впору.

Когда Гарри просигналил, я была готова снаружи и совершенно не готова внутри, потому что отчаянно трусила. Это был мой первый выход в свет, усугубленный необычным костюмом. Просто сказать, что я млела – значит ничего не сказать, я находилась на грани обморока. Пришлось по научной методике посчитать до двадцати и обратно и для закрепления результата топнуть ногой, как учила меня когда-то Кэти. Это уж самое верное средство от робости и неуверенности. Зеркало подтвердило, что с привидением меня уже не спутаешь, и я открыла дверь, у которой на корточках сидел Рэй.

Он приподнялся, но не успел выпрямиться, так и застыл, когда увидел меня. Я отчаянно покраснела, это от дурацкого характера: я не люблю, когда на меня обращают внимание, мне становится очень не по себе. Его восхищение не доставило мне никакого удовольствия. Я с тоской подумала, что мне еще предстоит, но делать нечего. Гарри устоял, хотя и не без труда, присвистнул и осчастливил кучей комплиментов, которые я пропустила мимо ушей, чтобы совсем не расстраиваться.

Следом за машиной Гарри (я села к нему), двинулась машина Рэя, но ей не удалось въехать за чугунные в завитушках ворота, которые охраняли дюжие ребята, внимательно проверяющие билеты.

Подъезд к особняку был ярко освещен и утопал в зелени, музыке и роскошных лимузинах, из которых выходила не менее роскошная публика.

Слава богу, мы были не одни такие чудные. Забыла сказать, Гарри вырядился джентльменом позапрошлого века. В роль свою он еще не вошел и не знал, куда ему деть массивную трость с золотым набалдашником, как, впрочем, и я свой веер и сумочку.

Высокий хорошо сохранившийся пират и юная дама в розовом встречали прибывающих гостей. Гарри шепнул мне, что это сам знаменитый Стив Гордон.

Я спросила:

– Чем он знаменит?

Оказалось – редкой удачливостью, крутым характером и деньгами, и, как следствие, успехом у женщин.

Эта знаменитость впилась в меня своим разбойным взглядом. Потом он уверенно завладел моей рукой, которую медленно со значением поцеловал, я смутилась от этого его пристального взгляда и оттого, что он, похоже, решил весь вечер так простоять. Гарри пришлось раза два позвать его, прежде чем он заметил моего спутника. Пользуясь этим, я вернула свою правую (все-таки она мне еще понадобится) и посмотрела на его даму, которая на мою растерянную улыбку как-то очень странно, кисло улыбнулась.

Наконец мы оторвались от четы Гордонов. В зале было полно народа. Гарри довольно хихикнул, что-то пробормотал и лихо принялся за дело, переходя от одной компании к другой. Мужчины оживлялись при нашем появлении, сыпали комплиментами, я мило улыбалась, Гарри представлял меня как Мюриэл Фицджеральд, художницу, опрокидывал в себя виски, острил, нес чушь и ни слова о школе. Я не выдержала и спросила:

– Гарри, почему вы ни разу не обмолвились о действительной нашей цели?

– Лиз, вы новичок и не знаете всех правил игры. Здесь не принято говорить о делах, но будьте покойны, мы выиграли, эти акулы не забудут вас, вы только посмотрите, как они пялятся на вас, вы произвели фурор, их красотки ничто перед вами, представляю, как поносят бедные дамы вас про себя.

– Не выдумывайте.

– Нет, Лиз, правда.

– Но даже если и так, вам-то что с того?

– А то, что боссы не забудут вас и меня заодно, и когда я обращусь к ним, они не смогут отказать, не позволит ваш светлый образ и смутная надежда снова увидеться с вами.

– Гарри, я с вами больше никуда не пойду, мне все это не нравится, я хочу домой.

– О, Лиз, потерпите еще немного; тихо, к нам направляется сам мистер Гордон.

Этот пират действительно держал курс прямо на нас.

– Мисс Фицджеральд, – сказал он, – позвольте проводить вас в галерею, там кое-что есть для настоящего ценителя.

Я на минуту заколебалась, но соблазн был слишком велик, и я оперлась на предложенную мне руку.

Подумать только, Матисс, Сезанн, Ван Гог и другие великие! Они привели меня в восторг и заставили забыть обо всем на свете, в том числе о мистере Гордоне, пока он не напомнил о себе.

– Мюриэл, а вы действительно художница, признаться, я не поверил, вы слишком хороши, чтобы быть ею. Ваши глаза не только прекрасны сами по себе, но и способны видеть прекрасное. Это не так часто встречается в жизни. Ни одна из моих жен не была способна на это, они замечали только себя. Мюриэл, выходите за меня замуж.

– Нет, – ответила я без всякой дипломатии.

– Почему?

Он, кажется, не поверил собственным ушам.

– Вы женаты уже.

– Это не проблема, я стану опять холостым, мне не привыкать.

– Все равно я не пойду за вас.

– Мюриэл, вы, наверное, не знаете меня и не знаете, сколько у меня денег.

– Знаю, много.

– Нет, не много, их очень много, я способен купить все, что захочу.

– Но не меня, давайте прекратим этот бессмысленный разговор, я ценю ваше предложение, но нет, извините, я пойду.

Я повернулась, но он вдруг грубо схватил меня за руку, и глаза его вспыхнули нехорошим огнем.