Тренер Култи - Мариана Запата

К сожалению, мой коварный план провалился, стоило нам добраться до раздевалки. Прежде чем надеть форменные гетры, мне нужно перемотать травму спортивной лентой. Заметив это, Харлоу склонилась и охнула.

– Капец, что у тебя с ногой? – Она озабоченно цокнула. – Сломала, что ли?

Я втерла еще немного масла и принялась плотно, но не слишком туго обматывать подъем стопы.

– Есть такое ощущение, Хар.

– У меня есть обезбол, если хочешь, – предложила она.

– Я уже выпила, но в перерыве, наверное, не откажусь.

– Без проблем, Сэлли. Понадобится – бери. – Защитница хлопнула меня по плечу. – Скажи, если девчонки до тебя докопаются, я разберусь, – подмигнула она и ушла.

Ньюйоркцы. Бр-р. Даже думать о них не хотелось.

Закончив бинтовать ногу, чертыхаясь себе под нос, я натянула гетры, пока кто-нибудь еще не заметил, что и зачем я сделала. Обычно мы жаловались на малый штат медиков, которыми располагали команды, – если это, конечно, не сборные, – но сейчас это сыграло мне на руку. Врач наверняка бы не допустил меня до игры, если бы заметил разноцветную феерию под бутсой.

К сожалению, в нашей команде не было места секретам, по крайней мере между нами с Хар и Джен, и потому десять минут спустя последняя уже нависала у меня над плечом.

– Что у тебя с ногой?

– Ничего. – Я запрокинула голову и захлопала глазами. – Просто синяк.

– Харлоу так не считает, – заметила она.

Лично я считала, что Харлоу могла бы придержать язык. С другой стороны, чему удивляться?

– Все нормально.

Дженни недоверчиво хмыкнула.

– Прими что-нибудь.

– Уже, мам, – заверила я.

– Все равно, будь осторожна. Не давай зажать тебя с больной стороны и не обращай внимания на этих идиоток, если они что-нибудь скажут.

– Да, дорогая. – Разумеется, я все это знала. Но она беспокоилась обо мне, и я не собиралась вести себя как неблагодарная тварь.

Заметив сарказм в моем тоне, Дженни дернула меня за ухо и сбежала, не дожидаясь сдачи. Через несколько минут в раздевалку вошли Култи и Гарднер в сопровождении остального тренерского состава, и мы повторили план игры, который обсуждали накануне. Они еще раз обратили внимание на слабости противника, на наши слабости и на цели, которые перед нами стояли. Победа, победа, победа.

Сбившись в полукруг, мы дружно повторили командные кричалки. Вскоре после этого на полупустом стадионе началась игра.

Не прошло и пяти минут, как кто-то из девушек сильно толкнул меня, попутно мило обозвав шлюхой. Я, подгадав момент, ответила ей такой же грязной игрой. Еще через несколько минут здоровенная баба, наблюдавшая за мной с момента выхода на поле, подставила мне подножку. Она получила предупреждение в виде желтой карточки, и я продолжила бежать дальше.

Где-то под конец первого тайма я ощутила, что бутса начала слишком давить на стопу. Перерыв слегка помог – на его время появилась возможность ненадолго снять обувь. Но через пятнадцать минут после начала второго тайма пришлось перешнуровать ее, ослабив давление, а еще через восемнадцать я благодарила бога, что все закончилось и мы вырвали победу со счетом два – один, причем один голевой момент я устроила сама, когда оттеснила нескольких игроков противника от ворот и передала мяч ближайшей открытой сокоманднице.

Насмешки, которыми осыпали меня девчонки из Нью-Йорка во время игры, благополучно влетели в одно ухо и вылетели из другого.

Оставалось понять, смогу ли я завтра ходить. Сомнительно, но эту проблему я буду решать утром, когда появится повод волноваться за свое состояние.

Вот урод, этот придурок из парка. Нет, серьезно, угодил бы он в муравейник. Гондон.

Пока тренер проводил разбор матча в раздевалке, я стащила из холодильника пакет со льдом. Потом приняла душ, переоделась и, помахав остальным на прощание, пошла считать шаги до машины. Раздевалку от парковки отделял небольшой пятачок бетона, и я знала, что там меня, скорее всего, будут поджидать болельщики, которые надеялись получить автограф. Родители в этот раз не пришли: это четверг, и завтра им нужно работать, но перед началом папа пожелал мне удачи. Я не прогадала: на выходе действительно обнаружилось человек двадцать болельщиков, и я подписала им несколько плакатов, которые раздавали у входа, а заодно сфотографировалась с парой маленьких девочек, которые вызвали у меня улыбку.

– Спокойной ночи, спасибо, что пришли! – Я приобняла последнюю малышку, и она, помахав рукой, ушла к маме.

Именно ради таких моментов я готова терпеть боль.

За спиной раздался хор голосов, движущихся в моем направлении. Я вздохнула, понимая, что бежать некуда, и немного стыдясь своей трусости. Будто меня волновало, что за чушь они скажут. Какая вообще разница, что обо мне думают какие-то левые люди? Никакой, это уж точно. Почти.

Когда я, развернувшись, направилась к машине, мимо прошли девушки из «Нью-Йорк Эрроуз». С некоторыми я поздоровалась и обменялась рукопожатиями – они, в отличие от остальных, не называли меня на поле шлюхой.

– Привет, Сэл, – раздался за спиной знакомый голос.

Остановившись, я медленно обернулась, натянув милую улыбку.

– Привет, Эмбер. – В душе, правда, подумала: «Привет, мерзкая дрянь». Заслуживала ли она такой грубости? О да. Еще как.

Из-за нее я лишилась места в сборной. Из-за нее и ее тупоголового бывшего муженька.

Высокая брюнетка мило улыбалась, но по глазам видно, что она ненавидит меня и винит в том, что было простой случайностью. «Шлюха», – видела я в ее взгляде так же ясно, как слышала во время игры, когда в первом тайме увела у нее мяч.

– Давно не виделись, – произнесла она обманчиво сладко и дождалась, пока ее подружки уйдут, оставив нас наедине. Что весьма удивительно, ведь они тоже успели за сегодня назвать меня подстилкой и сукой, просто я сделала вид, что не слышала. – Ну, как дела? Увела еще у кого-нибудь мужа? – поинтересовалась Эмбер, как только мы остались в относительном одиночестве.

К горлу подступила горечь, а вместе с ней – капля стыда. Меня саму не радовала ситуация, но сколько бы я ни объясняла ее Эмбер, она отказывалась меня слушать. Будучи фантастической нападающей и одной из главных звезд сборной, она лишила меня места в команде и шанса на большее.

Я никогда не прощу ей этого, как бы ни жалела о ситуации с ее мужем. Бывшим мужем. Не знаю, развелись они или просто разъехались, да и плевать.

Собравшись с духом, я покачала головой.

– Повзрослей.

В голубых глазах вспыхнул гнев.

– Пошла ты.

Ого, даже так.

– Серьезно? «Пошла ты»? Больше