О чем плачут мужчины - Лидия Евгеньевна Давыдова

Следователь услышал, как в кабинет постучали.

– Да!

В кабинет зашли двое полицейских.

– Что нашли?

– Документы, кошелёк, разбитый телефон нашли под скалами, тела пока нет. Вернее, есть что-то похожее, но мы не уверены, надо бы вызвать экспертизу.

Следователь вздохнул. Праздник по случаю выхода на пенсию уже завтра. Даже если вызвать эксперта, он приедет в лучшем случае завтра, в худшем – послезавтра.

– Ну вот что, экспертиза не экспертиза, я на своём веку разное повидал, вы уж мне поверьте, этот человек точно погиб, уж помяните моё слово, – сказал следователь и включил вентилятор.

36

«Ни один из профилей Джессики больше не существует, это странно». Джованни потёр лицо привычным нервным жестом, придерживая второй рукой телефон.

Джованни сидел на балконе совместной с Франческой квартиры, той самой, в которой они вырастили двоих детей, той самой, которую Франческа собиралась оставить, но всё никак этого не делала, потому что не находила подходящий вариант. То квартира была недостаточно светлой, то недостаточно близко к центру, то недостаточно большой. Хотя большая площадь ей была не нужна, дети всё равно хотели остаться жить здесь. Джованни так хотел плюнуть на это всё и уехать сам, но, когда смотрел на свой банковский счёт, понимал, что этот его порыв – глупая фантазия, не имеющая под собой серьёзных материальных оснований. Поэтому он терпел, сжав зубы, подбрасывая подходящие варианты и вовлекая знакомого риелтора – белокурую стройную незамужнюю Валентину, на которую давно положил глаз. Валентина тоже положила глаз на Джованни, и он дал ей понять, что, как только сделка состоится, как только она найдёт подходящий вариант жилья для его бывшей жены, они отпразднуют это событие феерическим сексом.

– Стефания сказала, что нашли машину, она разбилась, – произнёс Симоне тихо.

– Но тело не нашли, может, вообще Микеле не было в машине? – ответил Андреа спокойным голосом. – Может быть, у него украли машину и…

– Андреа, как ты можешь быть таким хладнокровным, – перебил его Симоне и, посмотрев внимательно на друга, добавил: – Ты что-то знаешь?

Андреа фыркнул:

– Столько же, сколько и ты.

– Пацаны, у меня по-прежнему предчувствие, что наш друг просто где-то тусит, не, ну серьёзно, он вырубил телефон, бросил где-то тачку, и кто-то её взял покататься, может, разбил. Микеле просто отрывается за всё то время, когда не мог этого делать, – произнёс Джованни.

Симоне кивнул:

– Будем надеяться, что ты прав. Как вообще у кого дела? Я начал тай-чи заниматься и офис снял, всё, харэ, сил моих нет дома работать.

– А я поместье присмотрел в Тоскане, – произнёс Андреа как ни в чём не бывало, будто собирался купить себе новый телефон.

Джованни присвистнул:

– Хера се, с чего это вдруг?

– Да так, чтобы чаще видеть вас, придурки, – заржал Андреа.

– А я решил продать кемпер и купить мотоцикл, – произнёс тихо Симоне.

Джованни не хотел говорить парням о том, что через пару дней после приезда он возобновил свидания в «Тиндере», сходил на два, но ни одно не закончилось так, как ему хотелось. И дело было не только в том, что ему некуда было приводить женщин, а в чём-то другом. Что-то его блокировало, что-то не позволяло довести дело до конца, он не мог даже начать. Ему не помогла даже виагра. Джованни предполагал, что причиной могут оказаться те картинки, которые он видел во время ритуала. И не удивился бы тому, что они были истинной причиной его неудач с женщинами.

На следующий день после очередного неудачного свидания он пришёл к своему психологу и сказал:

– Я и не представлял, что моя мать имела такое влияние на мою жизнь.

– Конечно, – произнёс психолог, – мать в нашей жизни – самый важный человек.

– Но мы никогда об этом не говорили.

– Мы говорили о вашем браке, вы фокусировались на его спасении, – сказал психолог.

К психологу Джованни больше не ходил, посчитав их дальнейшую работу совершенно бесполезной.

Та обида, которая есть у женщин сегодня, – это обида на то, что женщина долго пребывала в чулане вторичности по отношению к мужскому. И эта второстепенно ощущающая себя женщина родила сегодняшних мужчин…

Из подкаста «Метафизика мужского и женского»

37

– Как твой кондитер?

Нора и сестра пили кофе без кофеина в новом месте, где делали круассаны без глютена и без сахара.

– Никак, – Элена пожала плечами, – чмо он натуральное, – нахмурилась она, – я так долго готовилась к свиданию, так переживала, всё-таки он вроде как знаменитый, чуть ли не звёздный шеф, а я простая смертная. Нарядилась, приехала, думала, там ресторан, а оказался бар, где все сидели за общими столами и громко разговаривали, никакой атмосферы, а он только и делал, что хвастался, как и сколько пьёт и на какие вечеринки ходит. Но самое ужасное ждало меня в конце.

– Он тебя чем-то обидел? – встрепенулась Нора.

Сестра хмыкнула и продолжила рассказ о том, как она попросила подвезти его на своём мотороллере до машины, потому что припарковалась далеко и было очень поздно, у него был только один шлем.

– И прикинь, он такой: без проблем, сейчас достанем второй, подходит к шеренге мотороллеров и берёт шлем, ну то есть ворует его, потом пишет в приложении, что шлема здесь не было, то есть оставляет жалобу. Я прямо офигела, он украл шлем!

Нора прыснула от смеха, несмотря на то что у сестры настроение было так себе.

– Я тебе так скажу, – произнесла Элена сосредоточенно, – в мире реально мало нормальных мужиков, так что ты не гони на Симоне, он порядочный, честный, и главное, Нора, он нормальный, понимаешь. Нормальный мужчина. Это, оказывается, сейчас