О чем плачут мужчины - Лидия Евгеньевна Давыдова

Долгое время, во время патриархата, общество отрицало ценность женщины.

Сегодня проснувшаяся и свободная женщина выходит на первый план, после веков несвободы, сильная и независимая, и… обесценивающая мужчину.

Старый сценарий служения мужу и зависимости от его ресурсов больше не актуален, а новый ещё не появился.

Из подкаста «Метафизика мужского и женского»

30

Джессика сидела в кресле напротив следователя и махала на себя листиком, скрученным в трубочку.

– Душно здесь, да, может, воды? – предложил следователь.

Джессика покачала головой.

– Так вот, – следователь уставился в бумаги, – мы узнали, что последний вечер друзья провели с вами, что там у вас произошло?

Джессика пожала плечами.

– Мы были в баре, и потом я их больше не видела, – произнесла она, стараясь выглядеть как можно более убедительно, что было несложно, она это умела.

Совершенно непонятно, как следователь узнал о том, что они были вместе. Тот, словно прочитав её мысли, произнёс:

– Мы проверили все последние эсэмэс, которые пришли на номер пропавшего, кроме сообщений от жены, там было ваше. Оно пришло на его телефон за несколько суток до того, как произошла авария.

Джессика засмущалась и посмотрела в пол. Надо окончательно съехать из офиса. Если бы она сделала это раньше, они бы её не нашли, в офисе был стационарный телефон, после того вечера она сменила номер мобильного.

– Ну да, написала, но больше не писала, я знала, что он был женат.

Следователь хмыкнул. Эта рыжеволосая красотка годилась ему в дочки. Скорее всего она, и была возраста его дочки, он очень надеялся, что дочка не липнет к женатым, как эта Джессика.

– Хорошо, не выезжайте никуда из города, вы можете нам понадобиться.

Джессика вышла из кабинета, а следователь уставился на фотографию друзей, которую прислали из Италии. Может, они там все поссорились и решили прикончить друг друга? Такое случалось. Был бы повод. Может, как раз они эту Джессику не поделили. Мало ли. За свои сорок пять лет работы он и не такое видел.

Следователь перевёл взгляд на календарь: до праздника по поводу пенсии оставалось две недели, он очень надеялся найти тело до этого дня.

И следователь вышел из кабинета, ничуть не удивляясь своим циничным мыслям и тому, что он желает найти тело больше, чем найти живым пропавшего человека.

31

Андреа резался с сыном в видеоигры, на дикую радость ребёнка: обычно папа приходил домой и шёл играть в теннис или совершал вечерние пробежки.

Но сегодня, как, впрочем, и вчера, и позавчера, и день до этого, он приходил и начинать играть с сыном. Они играли то в настольные игры, то в видео, то просто болтали и ржали. Это было крайне удивительно, они никогда не играли в настольные игры, стопка которых пылилась под телевизором.

Андреа бегал теперь по утрам, он очень рано просыпался и ходил на пробежки в шесть утра перед офисом.

Когда дети легли спать, Андреа и Рита сидели на балконе, смотрели на ночной Тель-Авив, и Рита всё хотела подобрать правильные слова, поговорить с мужем про Микеле, спросить, что именно там произошло. В последние две недели, с момента возвращения с Кипра, они почти не разговаривали, Андреа то играл с сыном, то был на пробежке, то просто сидел, уткнувшись в пустоту. Рита с трудом его узнавала: обычно разговорчивый и подвижный, Андреа стал задумчивым и молчаливым. Иногда ей даже казалось, что он нарочно избегает разговора с глазу на глаз.

Рита очень уважала личное пространство Андреа, а он уважал её, это обоюдное уважение было тем самым клеем, который прочно держал их отношения. Конечно, кроме фееричного секса. Рита не привыкла молчать, просто сидеть и не разговаривать, это было совсем на Андреа не похоже.

– Я тут подумал, – произнёс вдруг Андреа, продолжая смотреть на горизонт, – может, ну его на фиг этот дом за два миллиона? – И он перевёл взгляд на Риту. – Останемся жить в этом.

Рита внимательно посмотрела на мужа. Идея нового дома с бассейном на крыше и огромным тренажёрным залом принадлежала именно Андреа.

– Мне окей, – пожала она плечами и добавила: – Сэкономим.

Андреа загадочно улыбнулся:

– Не, не сэкономим, я думал купить второй.

– Второй дом? Где? – встрепенулась Рита.

Андреа откинулся на спинку кресла и подмигнул жене.

– В Италии, моя любовь, конечно же, в Италии, на моей родной земле.

32

Симоне пересёк площадь и очутился на шумной улице Виджевано. Презентация клиенту прошла удачно, теперь он собирался слопать кебаб и вернуться домой. Звенели трамваи, за столиками уличных кафе грелись на солнце модные посетители, рестораторы готовились к обеденному перерыву. За последние десять лет квартал ничуть не поменялся, как был самым атмосферным кварталом Милана, так и остался. Именно здесь Симоне работал в креативных агентствах, а в одном из них он познакомился с Норой.

Симоне свернул на узкую улочку, рассматривая пёстрые граффити и стильные витрины.

Возможно, Симоне стоило вернуться работать в настоящий офис, работа на дому начинала его нервировать. Он вроде работал, но постоянно делал что-то по хозяйству, а Нора, уходя в аптеку по утрам, давала ему задания вроде: «загрузи посудомоечную машину», «пропылесось гостиную». Типа он домохозяин, а не на фрилансе работает. «Не, пора завязывать», – решил Симоне.

Симоне остановился перед заинтересовавшей его вывеской с красивыми иллюстрациями. Он удивлённо поднял свои широкие брови кверху, обнаружив в тексте рекламы то самое слово, которое услышал в ту ночь…

33