О чем плачут мужчины - Лидия Евгеньевна Давыдова

Сын равнодушно покачал головой.

– А телефон гидравлика знаешь?

Сын опять покачал головой.

– Ты хоть что-то знаешь?! – выкрикнула она, и Тициано, пожав плечами, скрылся за дверью.

Стефания продолжала бороться с винтиком, приговаривая вслух, что Микеле прав и давно пора этому двадцатилетнему бугаю участвовать в общих расходах и становиться мужчиной. Тем более что на этих выходных он объявил, что бросает университет. Он, видите ли, хочет работать над тем, чтобы стать инфлюенсером. Страшно представить реакцию Микеле, когда он об этом узнает.

Теперь сын просыпался, когда ему вздумается, снимал допоздна ролики для своих новых клиентов: эзотерического книжного и гаража, где чинили мотоциклы.

– Эй, – крикнула она, – иди сюда, поможешь мне открутить этот винт.

– Ну, мама, я делаю рилс, – заныл сын.

– Живо! – рявкнула Стефания. – Иначе сегодня соберёшь свои манатки и пойдёшь искать себе жильё! Пока ты здесь, будешь участвовать в жизни дома! – выкрикнула она.

Если бы хоть раз Стефания заподозрила Микеле в измене, она могла бы подумать, что он загулял, сорвался с цепи, пошёл по бабам, но это совершенно не было свойственно Микеле. Он не был ни бабником, ни тусовщиком. Стефания сжала кулаки, она как чувствовала, что не надо было пускать Микеле. Никогда не ездил сам, и пусть бы дальше не ездил, надо было дожать его и просто запретить. Стефания поёжилась, вспоминая ту сцену, когда она попыталась сказать ему, что, возможно, не стоит оставлять её одну на целых пять, почти шесть дней. Реакция Микеле настолько её испугала, что она больше не пыталась его отговорить.

Мысли Стефании прервал телефонный звонок.

– Синьора Верчелли?

– Да, – запыхавшись, выдавила Стефания.

– Нашли машину, зарегистрированную на вашего мужа, – голос в трубке откашлялся, – мы только что получили сообщение из местной полиции…

– И… – Сердце Стефании стучало как бешеное.

– Вы могли бы приехать к нам в участок?

29

Закончив обедать, Нора заказала себе кофе и наблюдала за миланскими трамваями, которые медленно плыли вдоль аллеи платанов с такими же оранжево-жёлтыми листьями, как сами трамваи.

– Я не беспокою тебя? – Нора ещё раз посмотрела на экран, чтобы убедиться, что ей звонит действительно Рита.

Рита никогда не звонила Норе, у них были номера друг друга, они поздравляли другу друга на все праздники, включая католическое Рождество, еврейский Новый год и обе Пасхи, но никогда друг другу не звонили.

Норе всегда нравилась Рита. У неё было всё то, чего не было у Норы: Карьера, уверенность и потрясающая фигура. Не то чтобы всё это гарантировало счастье, но всё же. Легче жить с этим набором, чем без него. Казалось, Рита не шла на компромиссы, она сделала детей, но не оставила карьеру, более того, карьера шла в гору. Рита стала мамой, но осталась такой же сексуальной, как и до беременности. Нора в первую очередь отмечала её упругий зад, грудь и плоский живот. Рита была замужем, но всё ещё относилась к своему мужу как к любовнику.

Из тех мимолётных встреч, которые случались в редкие поездки Риты и Андреа в Италию, Нора уловила, что между ними всё ещё проскакивает та самая искра, которая была когда-то в их отношениях с Симоне. Каждый раз, когда Нора видела, как Андреа обнимает Риту за талию или целует её в мочку уха, она поджимала губы и чувствовала себя как в старших классах: все девочки уже начали целоваться, а она нет.

Между Ритой и Андреа всё ещё было то, чего давно уже не было между Норой и Симоне, – страсть… Как у неё получается сохранять этот огонь и почему её Симоне не такой, как Андреа, – вот о чём думала Нора каждый раз, когда видела Риту. Нору так и подмывало с ней посекретничать, разузнать её тайну, но каждый раз она сдерживала свои порывы. Они не были близки, а такие вещи можно обсуждать только с подругами.

– Чао, рада тебя слышать, как дела? – произнесла Нора дружелюбно.

Рита прокашлялась и произнесла:

– У Симоне всё хорошо?

– Э-э-э-э-э, ну в целом да… а почему ты спрашиваешь?

Рита ещё раз откашлялась и начала рассказывать Норе, что Андреа после поездки на Кипр сам не свой, она его совершенно не узнаёт.

– Он говорил тебе про то, что там произошло?..

Нора сглотнула, она же не могла взять и рассказать то, что рассказал ей Симоне. И тем более не могла рассказать, что до этого она сделала то, что никогда в жизни себе не позволяла. Нора заглянула тайком в телефон мужа. Нет, она не стала смотреть чат, всё равно там настроены быстро исчезающие фотки. Когда они пару недель назад остались одни, дочку забрали свёкры, они напились вина и начали признаваться друг другу в разных вещах. Слава богу, Нора напилась не до такой степени, чтобы начать признаваться Симоне, что флиртует в «Тиндере», зато он рассказал, что Джованни достал высылать в чат голых баб и они заставили его сделать так, чтобы фотки самоудалялись в течение суток. Так вот, она заглянула в телефон и нашла фотографии с Кипра, и одна из них вызвала у Норы массу вопросов. Там были все они, включая Микеле, они стояли на какой-то горе с видом на весь остров, и рядом с ними улыбалась совершенно очаровательная рыжеволосая девушка. Нельзя было сказать, кто из друзей стоял ближе к ней, все они обступали и обнимали её вместе.

– Нет, я вообще не в курсе, а ты? – Нора отпила глоток кофе.

– И я не в курсе… Он просто стал каким-то другим… Сама не понимаю, что происходит… не могу объяснить, просто чувствую, ну и вот, я хотела знать, как дела у Симоне.

– Он стал лучше спать… Теперь его не мучают кошмары.

Нора замолчала, она не стала добавлять, что очень надеется на то, что это как-то повлияют на их сексуальную жизнь.

– Это хорошо, – добавила Рита, – сон – это важно. Ну, пока тогда, прости за беспокойство.

– Пока, – произнесла Нора и хотела добавить, что Рита может беспокоить её каждый раз, когда захочет, более того, что это и не беспокойство вовсе, что ей приятно,