Невеста для принца (ЛП) - МакЭвой Дж. Дж.

— Приятного просмотра, — сказала девушка за кассой.

— Спасибо! — весело ответила Одетт, оборачиваясь ко мне.

Я улыбнулся, стараясь скрыть, как сильно ненавижу фильмы ужасов.

— Хочешь попкорн? — спросил я.

— У них есть карамельный! — её брови задорно взлетели вверх, и это чуть успокоило меня.

Но вместо того, чтобы волноваться о фильме, я застрял на размере американских порций. Она заказала средний, а ей дали ведро, размером с её голову.

— Это средний? — спросил я.

— Да. Хочешь большой? — не поняв, переспросила она.

— Если это средний то, как выглядит большой? Они выдают аппарат для попкорна?

Она глянула на ведро, а потом засмеялась.

— Иногда я забываю, что ты из Европы. У нас всё большое.

— Нет, у нас просто всё пропорциональное.

— Ну, так что, будешь заказывать? — протянул подросток за кассой, явно скучая.

— Мы просто поделим мой попкорн. Дайте ещё спрайт. Ты хочешь?

— Да, спасибо... — я осёкся, увидев огромный стакан. Всё, что я мог сделать, это взглянуть на неё.

— Прекрати нас осуждать. Вот почему американцы думают, что вы все высокомерные, — хихикнула она.

— Потому что мы заботимся о вашем здоровье?

— Да, мы так плохо себя чувствуем, что победили вас в революции, — пробормотал подросток.

Одетт еле сдержала смешок, сунув в рот несколько кусочков попкорна.

— На заметку: я не британец, — сказал я, протягивая сотню. — Но если бы был, сказал бы, что прошло уже двести лет. Придумайте что-то новое.

— Кстати, мы не можем разменять сотню, — он вернул деньги.

— Вот что бывает, когда споришь с подростками, — поддела меня Одетт, протягивая свою карту.

— Извините, ваша карта отклонена, — сказал он.

Её лицо исказилось ужасом, что сделало момент даже лучше.

— Что значит «отклонена»?

— Это значит, позвоните в банк.

— Попробуйте это, — вмешался Искандар, протянув карту, напомнив, что он и Вольфганг всё ещё здесь.

— Ты что-то говорила? — спросил я, поднимая бровь.

Она сжала губы, сверля меня взглядом.

— Наш фильм в восьмом зале.

Точно... фильм.

«Ты справишься, Гейл. Это всего лишь фильм. Это не по-настоящему».

— Всё кончилось?

— Да, — прошептала она.

Я осторожно взглянул на экран, но сразу же зажмурился, увидев белое, расплавленное лицо какой-то демонической женщины. Я вскрикнул, а Одетт тихо хихикнула.

— Это не смешно, — прошептал я ей в ответ.

— Не могу поверить, что ты так боишься ужастиков, — она хихикнула снова, спокойно жуя попкорн, будто мы просто гуляли в парке.

— Ужасные фильмы созданы, чтобы пугать. Поэтому моя реакция вполне естественная.

— То есть страх, — пробормотала она, не отрывая глаз от жуткого зрелища на экране.

— Тише! — в третий раз зашипели на нас сзади.

Вздохнув, я откинулся на спинку кресла, мысленно умоляя, чтобы всё это поскорее закончилось.

— Не переживай, я тебя защищу, — сказала она, взяв меня за руку.

Она явно получала огромное удовольствие, дразня меня. Это было заметно по её самодовольной улыбке.

Чем дольше я смотрел на неё, тем больше задавался вопросом: что она со мной сделала за такой короткий срок? Я ведь принц. Дома женщины всегда видели во мне уверенного, харизматичного искателя удовольствий. Я ненавидел термин «бабник», но лучшего слова для описания своих поступков не находил. Я никогда не прогибался под женщин. Да, я ходил на свидания, но не показывал им своих страхов, ничего им не рассказывал, не держал их за руку за пределами спальни. Всё было просто: я хотел их — они были моими, пока я не терял интерес.

А теперь я держал её за руку, показывал свои потаённые страхи, и всё это совершенно не походило на меня.

Теперь я даже не знал, кто я на самом деле. Всё ещё принц Гейл — избалованный королевский плейбой? Или вот этот домашний мужчина, как Арти? Неужели жёны так влияют? Боже, я не хочу быть как Арти. Если это правда, то мне суждено носить её сумки и ухаживать за её питомцами, как за драгоценностями.

— Ты справился, — обернулась она ко мне, её улыбка была такой широкой, что щёки округлились, а глаза засверкали.

Я невольно глубоко вдохнул. Она попыталась высвободить руку, но я только крепче сжал её.

— Гейл... — начала она.

Я неожиданно наклонился и быстро коснулся её губ своими, а потом поднялся.

— Спасибо за защиту.

Она закатила глаза.

— Пойдём уже.

Кивнув, я поднялся с кресла, и, едва мы вышли из ряда, в проходе уже стоял Искандар, но Вольфганга с ним не было. Он не сказал ни слова, пока мы не оказались за пределами кинотеатра. На холоде он протянул мне телефон.

— Вольфганг сейчас подъедет. Пресса узнала о короле. Ваш брат на линии, — сообщил он.

— Что-то случилось? — спросила Одетт, глядя то на меня, то на Искандара.

— Подожди немного, — сказал я, поцеловав её руку, прежде чем отойти на несколько шагов и ответить. — Арти?

— Прости, что прерываю. Мне нужно было поговорить с тобой. Всё ли у тебя в порядке? — его голос звучал тяжело и устало.

— Да, всё хорошо. Пресса узнала?

— Пока нет, к счастью. Они думают, что он просто простужен и лежит в постели. Но долго это не продлится. Кто-то сливает информацию из дворца, — он тяжело вздохнул.

— Тебе не удалось их найти?

— Нет, но мы найдём. И я лично с ними разберусь. Как у тебя идут дела? Искандар сообщил, что вы теперь в каких-то отношениях?

Я обернулся на Одетт, которая обняла себя за плечи, очевидно замёрзнув. Увидев мой взгляд, она вопросительно приподняла брови. Я покачал головой.

— Да, это так.

— Слава Богу. Это лучшая новость за последние дни. Как скоро ты сможешь убедить её выйти замуж и вернуться домой?

— Арти, мне понадобились дни, чтобы дойти хотя бы до этого момента. Она с недоверием относится к близости с людьми вообще, не говоря уже о мужчинах.

— Ты не просто мужчина. Ты её будущий муж. Объясни ей это. Я хочу, чтобы ты действовал романтично, но не забывай: нам всё ещё нужны её деньги.

Я потер затылок:

— Торопить её с браком ради денег... Это грязно, Арти.

— Почему? Она знает, что это тоже причина. С каких пор ты стал таким сентиментальным в отношениях с женщинами?

Я прикусил внутреннюю сторону щеки.

— Я работаю над этим.

— Хорошо. Пожалуйста, будь осторожен и слушай Искандара. Нам совсем не нужно, чтобы пресса её спугнула. Они точно знают, что тебя нет в городе.

— Откуда?

— Откуда? — повторил он. — Потому что, когда ты здесь, ты слишком часто бываешь на публике.

— Чувствую, что ты готовишься к лекции, поэтому я ухожу. Пока, — сказал я, когда к нам подъехала машина.

— Позже свяжемся. Держи меня в курсе, — ответил Арти, прежде чем повесить трубку.

— Извини за это, — обратился я к Одетт, возвращаясь к ней.

— Всё в порядке? — начала она, но её слова прервал чей-то визг.

— О боже! — две совершенно незнакомые женщины чуть ли не закричали, причём одна из них указала прямо на меня. — Это ты!

Проклятье... Паника начала нарастать, и я заметил, как Искандар подошёл ближе, готовый закрыть нас от них, когда они достали телефоны. Я схватил Одетт за руку и тут же направился к двери.

— Подождите! Можно, пожалуйста, с вами сфотографироваться, Одетт?

Я застыл.

Одетт?

Я снова посмотрел на них, чтобы убедиться, что не ослышался. Но они смотрели вовсе не на меня. Они смотрели на неё, будто я даже не существовал.

— Мы ваши огромные фанатки! Мы хотели попасть на ваш концерт в Сан-Франциско, но все билеты были распроданы. Можно, пожалуйста, фото? — попросила вторая, сделав шаг вперёд.

Искандар посмотрел на меня, явно ожидая распоряжений. Но Одетт проигнорировала нас обоих, отпустив мою руку.

— Конечно, — сказала она им и повернулась ко мне, бросив сумочку. — Подержи это.

Сначала они пытались сделать селфи, но потом она попросила Искандара взять камеру. Я стоял, не веря своим глазам, в то время как он наклонился, чтобы сделать фотографии для них. А я? Я, принц Эрсовии, стоял на обочине и держал её сумку. Именно этого я боялся всего несколько минут назад. Это определённо новый опыт.