Невеста для принца (ЛП) - МакЭвой Дж. Дж.

— Спасибо вам большое!

— Не за что. Спасибо, что любите моё творчество, — ответила она с улыбкой, помахала им и поспешила в машину, чтобы укрыться от холода.

Когда мы оказались внутри, Искандар закрыл дверь.

— Твоя сумка, — сказал я, протягивая её обратно.

— Спасибо, — ответила она, но не взяла её.

Вместо этого подняла руки к вентиляционным отверстиям, чтобы согреться.

— Для человека, который любит зиму, ты всё время пытаешься убежать от холода, — заметил я.

— Лучше мёрзнуть, чем страдать от жары. Зимой можно надевать всё больше одежды. А летом от жары не скрыться, — ответила она, подняв на меня взгляд. — Всё в порядке дома?

— И да и нет, — пробормотал я, протянув руку и взяв её ладони в свои.

Они были ледяными.

— А, понятно. Это что-то из серии «если я тебе расскажу, мне придётся тебя убить», королевская тайна? — подшутила она.

Я наклонился вперёд, приблизив губы к её уху.

— Да, но так как ты скоро станешь частью королевской семьи, ты можешь знать.

— Так мы больше не притворяемся, что всё идёт медленно?

— Тебе не интересно? Даже если это касается тебя?

Она долго смотрела на меня, прежде чем кивнуть.

— Хорошо, расскажи.

— Как только мы вернёмся домой.

Глава 20

Одетт

Я бы солгала себе, если бы сказала, что ничего не почувствовала, когда он произнёс: «Как только мы вернёмся домой».

Это был мой дом. Но то, как он сказал это — не в плохом смысле, а с намёком на общее пространство для нас двоих — показалось мне... приятным. Однако, когда мы вошли внутрь, и Искандар с Вольфгангом удалились, я поняла, что всё, что он собирался мне сказать, было серьёзным.

Сначала он ничего не говорил, снимая своё пальто и небрежно бросая его на диван. Моё беспокойство росло, пока он, наконец, не повернулся ко мне.

— Прежде чем мы начнём, ты не поможешь мне снять это? — он указал на парик. — Твоя мама приклеила его так, что я с ума схожу от зуда.

Как ему удавалось заставлять меня смеяться даже тогда, когда он не старался?

— Пойдём. Масло для этого в моей комнате, — сказала я, направляясь наверх.

— Слава Богу! А то я уже думал просто содрать его, — сказал он, следуя за мной.

Лишь возле своей двери я осознала, что приглашаю его в свою комнату.

— Что такое? Твое нижнее бельё разбросано по кровати? Поверь, я не буду против, — поддразнил он, и мне захотелось его пнуть.

— Говорить такое совсем не по-королевски, — ответила я, открывая дверь.

— В Эрсовии я снова стану принцем, а здесь с тобой я хочу быть просто мужчиной, — сказал он, входя в мою розовую спальню.

На стене за кроватью был нарисован сад с цветами и дикими павлинами. Вокруг лежали книги и нотные листы, но ничего особенного больше не было.

— Странно, но это именно то, чего я ожидал, — сказал он, оборачиваясь ко мне.

— Почему странно?

— Потому что я никогда не могу предугадать, чего ждать от тебя.

— Тогда не жди ничего, — ответила я, взяв стул от туалетного столика и унося его в ванную. — Идём сюда. Будет немного грязно. Тебе стоит снять куртку и... и не шути на сексуальные темы.

— Да, мэм, я даже не мечтаю, — его взгляд говорил об обратном, но, к счастью, он промолчал, поднимая свитер и рубашку сразу.

Каждый кубик его пресса и V-образные линии, уходящие вниз, теперь были передо мной. На шее висел золотой медальон в форме звезды с орлом в центре и гербом на орле.

Не удержавшись, я провела пальцем по вырезанным линиям золота.

— Что это?

— Медальон предков для защиты.

— Что? — переспросила я, подняв взгляд на него.

— Я говорил, что мой народ немного суеверен. Особенно моя мать, — ответил он, коснувшись медальона. — Это семейная реликвия. Обычно его передают тому, кому больше всего нужна удача и защита.

— И это ты?

— Видимо, да, — усмехнулся он. — Я расскажу подробнее, когда закончим. Если только ты не хочешь продолжать трогать мою грудь.

— Точно, — я поспешно протянула ему своё розовое полотенце. — С-садись.

Это что, мой голос? Я прозвучала как перепуганная курица.

— Я в твоих руках, — мягко ответил он, присаживаясь.

Я замолчала, чтобы мой голос вернулся в норму. Взяв масло, я начала массировать виски, затем область за ушами. Его плечи напряглись.

— Всё в порядке? — спросила я, не понимая, что не так.

— Всё хорошо. Просто я не ожидал, что это будет ещё и бесплатный массаж.

— Кто сказал, что он бесплатный? Я всё ещё жду твоих секретов.

Он замолчал, и только через несколько минут клей полностью растворился, и я смогла снять парик. До сих пор не верилось, что он согласился на это ради выхода в свет. Сегодня мы гуляли по городу и даже побывали на уличном рынке.

— Приведи себя в порядок, а потом поговорим за бокалом вина.

— У нас уже традиция? — он усмехнулся.

— Ночные разговоры и вино, — вспомнила я. — Хочешь что-то лёгкое или покрепче?

— Покрепче.

Я задумалась, не нужно ли ему крепкое из-за темы разговора.

— Почему мне кажется, что ты тянешь время, вместо того чтобы рассказать, что хотел? — спросила я, поджимая ноги под себя.

— Потому что частично это правда. А ты слишком прямолинейна, чтобы позволить мне плавно подойти к разговору, — ответил он с улыбкой, но в его глазах не было ни радости, ни веселья.

— Всё настолько плохо?

— Это прозвучит бесчувственно, но что хуже: внезапно потерять отца или знать, что скоро его не станет?

Вина, боль и печаль накрыли меня, когда я поняла, почему он задал этот вопрос.

— Твой отец умирает?

— Его мозг, — тихо ответил он, опуская взгляд на свой бокал. — Никто ещё не знает. Как только об этом станет известно, ему придётся отречься от престола. Мой брат уже несколько месяцев занимается всеми делами, так что это не самая худшая часть. Самое страшное — видеть, как его разум постепенно исчезает. Это семейная черта.

— Это значит, что ты…

— У меня и у Артура признаков нет. У моего деда тоже было это заболевание, но он женился на своей двоюродной сестре, поэтому считают, что болезнь развилась у него быстрее и сильнее. Каждый день в его сознании как будто отматывается назад, — он взглянул на меня. — Это была одна из главных причин, по которой я согласился на наш брак, на то, чтобы приехать сюда. Именно он вогнал нас в долги.

— В какие?

Он покачал головой.

— Миллионы, Одетт. Миллионы. Я много раз пытался понять, как это вообще возможно. Как он мог нанести такой ущерб за короткий срок? А потом понял, что это происходило не за один день. Он болел уже много лет, а мы не замечали, пока не стало совсем плохо.

— Но это не твоя вина.

— Нет, но... но я дразнил его, — он крепче сжал бокал, склоняя голову. — Годами я подшучивал над его забывчивостью, говорил, что у него слишком много всего в голове. Я думал, это просто черта характера. Он таким был всегда, сколько я себя помню. Я говорил тебе, что часто сваливал свои проступки на брата? Но бывали моменты, когда я специально что-то брал или лгал, зная, что отец забудет об этом. И теперь я понимаю, что всю жизнь бессознательно использовал его болезнь в своих интересах.

Я накрыла его руку своей.

— Гейл, ты был ребёнком. Это не твоя вина.

Он посмотрел мне в глаза, положив свою руку поверх моей.

— Возможно, ты права. Но что насчёт сейчас?

— О чём ты?

— Я здесь, наслаждаюсь временем с тобой: ужины, прогулки, вино... А он страдает. Мне здесь хорошо. Но я боюсь, что увижу, когда вернусь. Сколько времени, проведённого вместе, он уже забыл? Перед отъездом он всё ещё думал, что я учусь в университете.

— Мне жаль... Нельзя ничего сделать?

Он пожал плечами и сделал глоток.

— Ему позволяют работать, надеясь, что это поможет. Но, кажется, это больше не действует. Сегодня кто-то из дворца слил информацию о том, что он болен. Именно поэтому Артур позвонил мне.