Хозяйка таверны 'У Мило' - Екатерина Стрелецкая

Посмотрев на учётную доску, лишний раз убедилась, что плата за проживание оставлена не была, так как на этот момент Гарай был единственным из постояльцев, кто не внёс деньги. В принципе, чего можно было ещё ожидать от демона? На душе было горько, но всё ведь к тому и шло.

Гарай сузил глаза:

— Да, ты права: пространственными карманами пользоваться весьма удобно и не так хлопотно, как таскаться с вещами. Но даже если решил покинуть таверну, что с того? Что ты мне сделаешь, Милó?

Я хлопнула в ладоши, и тут же все ставни захлопнулись, а на дверях задвинулись засовы и щёлкнули замки.

— Верно, видимо, у нас говорят, что бог любит троицу. Два раза сэкономил, решил и в третий? Чтобы совсем красиво было?

Заигравшие на лице Гарая желваки, а также то, как заколебалась его аура, выдали крайнюю степень раздражения мужчины.

— Думаешь, что сможешь меня остановить? Я же демон...

Его вскинутой в направлении входной двери руки хватило, чтобы мои волосы тут же окружили, будто ореолом голову.

— Ведьма таверны внезапно обнаружила в себе силу? Думаешь, что её будет достаточно, чтобы побороть мою?

Да, всё так. По моей просьбе Венечка раскопал информацию о таверне и её свойствах, а также какой дар приобретает её действующий хозяин или хозяйка, как только принимает бразды правления на себя. Почти всё на Перекрестье питается эмоциями тех, кто здесь находится, но не отнимает, опустошая, а удваивает, забирая ровно половину себе и преобразуя полученное в силу, управлять которой теперь настала моя очередь. Так что высший не оговорился, он знал всё с самого начала, просто ему было интересно наблюдать, каким образом я стану без помощи магии выбираться из сложившейся ситуации, в которую мне так не повезло попасть. Одним словом — демон. А они все любят играть человеческими судьбами, даже Гарай не стал исключением.

Вот и сейчас он шевельнул пальцами, усиливая напор. Дверь трещала, но даже не шелохнулась ни разу.

— Недовольных моей работой не было, а те немногие, которые пожалели, что осмелились появиться на пороге таверны с недобрыми намерениями, мертвы и никак не повлияли на общий фон. Я всегда работала и продолжаю работать с полной отдачей. И как видишь, это принесло свои плоды.

Гарай усмехнулся, и вокруг нас проявились невидимые до этого момента магические потоки, бушующие, словно ветер в ураган. Напрасно он думал, что мне нечего ему противопоставить: это только в лесу, да на болоте власти не имею, а здесь, в таверне, я в своём праве. Как демон не пытался переломить наше противостояние в свою пользу, у него ничего не получилось. Как бы мне ни было больно, но причинять ему вред не собиралась: не в моих это правилах.

— А ты сильна... — с явным уважением в голосе протянул Гарай с интересом скользя по моей фигуре.

— Знаешь что? Пошёл вон отсюда. Надеюсь, у тебя хватит сообразительности, чтобы больше сюда не являться, — дверь таверны распахнулась, а порыв ветра, возникший под влиянием моей силы стал подталкивать Гарая к выходу.

— Уверена?

— Да. Прощай.

Мужчина поджал губы, затем отозвал свою магию и ушёл. Ну вот и всё, Люда. Роман подошёл к логическому завершению, продолжения не будет.

— Пребывание господина Гарая за мой личный счёт.

Чёрточка на учётной доске мигнула, а затем уравновесилась точно такой же снизу. Всё правильно: за личные просчёты на личном фронте нужно платить с личного счёта, а не с общего резервного. Я сняла все поставленные блоки и, пошатываясь от напряжения, начала подниматься по лестнице, но в хозяйскую спальню не вернулась, а направилась к себе. Заперев изнутри дверь на замок, добрела до кровати и рухнула прямо на одеяло, натянув подушку на голову. Ничего, несколько дней помаюсь, а потом станет легче. Наверное. По крайней мере, хотелось в это верить. Но как же всё-таки было больно внутри...

Глава 63. Демоны бы подрали этих демонов!

Утром у меня было такое состояние, будто меня трамваем переехало раза три в обе стороны: тело слушалось плохо, голова словно расколота на тысячу кусочков, в груди — дыра. Желания отлепить себя от кровати не было ни малейшего, а вставать к плите — тем более. Несколько раз в дверь стучал Савáн, но я сделал вид, что сплю. В итоге сказала, что неважно себя чувствую, поэтому пусть сами что-нибудь сообразят, благо и Венечка, и он сам давно поднаторели в рецептах. Ещё и Липа наверняка что-нибудь дельное подскажет. За окном было мрачно, как в склепе, хорошо, что обошлось без грома с молниями. В общем, за окном была хмарь, на душе — тоже, а применение силы дополнительно проехалось откатом. Венечка предупреждал меня, что чувствовать после первого раза буду паршиво, только степень раздрая не уточнил. Вспомнив, что блоки-то ночью сняла, а запрет на нахождение Гарая не поставила, отдала распоряжение таверне, указав в качестве обоснования пункт «Негативное влияние на мироощущение хозяйки таверны» и вырубилась.

В себя я пришла только ближе к ночи, прислушалась к звукам, доносящимся снизу, и успокоилась. Таверна жила своей обычной жизнью и отсутствия моего активного участия не требовала. Липа принесла ужин, но показываться ей в таком виде я не решилась. Достаточно было того, что саму себя еле узнала в зеркале, когда решила умыться. Лицо опухшее, вместо глаз — щёлочки... Нет, я плакала не из-за того, что Гарай ушёл, а как он это сделал: втихаря, ночью, когда спала. Плевать было даже на то, что пришлось вложить большую часть собственных денег, заработанных в качестве чаевых. Зато хороший урок мне на будущее: не нужно пытаться обмануть саму себя и влюбляться в мужчину, с которым заведомо нельзя будет быть вместе. Да, сердцу не прикажешь, значит, «курортные романчики» не для меня.

Умом понимая, что нужно хоть что-нибудь запихнуть в себя из съестного, я приоткрыла дверь и обнаружила оставленный поднос. Похоже, что даже Грасс приложил свою руку к заботе о нерадивой хозяйке таверны: в окружении тарелок стояла огромная глиняная кружка с какой-то настойкой, от которой разило алкоголем и травами. От одного запаха меня сразу передёрнуло, поэтому к ней даже не притронулась, сумев через силу затолкать пару бутербродов с паштетом.

На следующее утро я выглядела бледной копией самой себя, но махнула рукой, лишь скользнув взглядом по