Хозяйка таверны 'У Мило' - Екатерина Стрелецкая

И тут же приник жарким поцелуем, приводя в исполнение озвученное. Это было какое-то безумие, неистовство чувственности и страсти, орошаемое кисловато-сладким вишнёвым соком. Мы буквально пили друг друга, но никак не могли утолить взаимную жажду... Наконец, оторвавшись от этого упоительного занятия, чтобы перевести дух, я оценивающим взглядом скользнула по плетёнке с вишнями.

— Размышляешь, надолго ли нам её хватит? — хмыкнул Гарай, пальцем придвигая к себе за край миску.

Теперь, чтобы добраться до вишни, мне пришлось бы упасть прямо на него. Д-демон! Немного отклонившись вбок, я протянула руку и услышала, как хрустнуло плечо. Вот она, романтика тех, кому очень хорошо за тридцать! Тьфу!

Глазом моргнуть не успела, как Гарай оказался у меня за спиной, положил пальцы на шею, ведя ими с лёгким нажимом по направлению к плечам.

— Кажется, кому-то действительно необходимо расслабиться после тяжёлого трудового дня... — хрипловато прошептал мужчина, прикусив мочку моего правого уха.

Ммм... Крепкие мужские руки разминали затёкшие мышцы так мягко, но в то же время сильно, что я расплавленным воском готова была стечь на покрывало. Истинное блаженство растекалось по телу, заполняя каждую клеточку и даря восторг. Горячие ладони, жар которых ощущался даже через ткань, переместились уже в район лопаток, намекая на продолжение. Не прерываясь, Гарай одну руку положил мне на живот и медленно распластал меня на покрывале, а затем заскользил пальцами уже вдоль позвоночника. Едва уловимое движение, и шнуровка на груди ослабла, делая платье свободнее. Однако освобождать меня от одежды мужчина не спешил, умело растирая и массируя мою спину так, что я практически мурлыкала от удовольствия.

— Так ведь намного лучше, Милó?

— О да! Ты точно знаешь, что хочет женщина после трудного дня...

Я разомлела настолько, что начала сомневаться, смогу ли потом из жидкой формы превратиться обратно в твёрдую аки модель Т-1000 из старого боевичка с бессменным Арни в главной роли.

Погладив меня руками в последний раз, Гарай опустился рядом с видом кота, утащившего целый кувшин сметаны. Я перевернулась на спину, потягиваясь сытой кошкой, и с интересом наблюдала из-под опущенных ресниц за сверкающими глазами мужчины, который выбрав самую крупную вишню, чуть навис надо мной, словно желая угостить. Одно почти неловкое движение и бордовый плод сорвался, спикировав прямо в вырез на моей груди.

— Экий я неаккуратный порой... Нужно её срочно достать, пока сок не испачкал платье...

Нужно ли объяснять, каким образом извлекалась строптивая вишенка? А потом случилось то, что случилось.

Глава 62. Ведьма таверны

Гарай был не просто опытен в постельных утехах, он оказался просто потрясающим любовником, чувствующим свою партнёршу и умеющим откликаться на малейшие сигналы её тела, даря ни с чем не сравнимое удовольствие. Я тоже в долгу не осталась, неоднократно доказав, что губами можно шевелить не только во время разговора, а в руках держать половник или карандаш. Однозначно: та ночь в лесу стоила того, чтобы узнать, как бывает, когда мужчина и женщина совпадают по темпераменту. В браке мне такого счастья испытать, увы, не удалось. Как-то само собой вышло, что по утрам и ночам мы были с Гараем вместе. После завтрака я уходила к реке, где он меня уже ждал на расстеленном пледе, который незаметно стащил из торбочки с купальными принадлежностями уже на второй день. Даже умудрялся дарить букеты из полевых и лесных цветов, ни разу не повторившись в составе композиции. Чует моё сердце, что без подсказок духа леса не обошлось, но всё равно было приятно. Ночи же проводили либо на очередной поляне, либо в хозяйской спальне, так как там и кровать была намного больше, чем в моей, и звукоизоляция изначально стояла отменная, о чём намекнул Гарай, стоило мне заметить, чтобы он ставил защитный контур от насекомых, особенно — муравьёв. Был у меня однажды весьма красочный во всех смыслах опыт во время одного из походов в первые годы замужества.

Дни и вечера в таверне текли своим чередом, Липа прекрасно вписалась в коллектив и даже дважды корректно отшила Венечку с его предложением прогуляться вечерком, так как днём за пределы таверны он выходил исключительно по рабочим делам, а идти рядом с телом, закутанным в плащ до самых бровей — такая себе романтика. Вампирчик не сдавался, но не шёл напролом, а пытался каждый день подобрать новый ключик, чтобы завоевать внимание девушки. Неприступная крепость дрогнула... кто бы мог подумать из-за тяги к знаниям. Родители Липы научили её более-менее сносно читать, на том и успокоились, а пытливый ум девушки жаждал большего. У нашего Венечки образование было весьма разносторонним, поэтому я всё чаще стала замечать эту парочку, едва возникала свободная минутка, склонившейся над книгами. Единственное, о чём я попросила своего помощника — чтобы он рассказывал про иные миры исключительно в моё отсутствие, иначе, будучи запертой на Перекрестье на долгие годы, одолевала такая тоска, что хотелось выть.

О наших отношениях с Гараем не догадывался никто, мы по-прежнему вели себя в присутствии других отстранённо, выпуская эмоции наружу лишь когда оставались наедине. Но не за страстью единой проводили мы время. Рядом с ним можно просто было лежать, болтать о каких-то пустяках и ощущать себя счастливой. Меж тем день, когда закончится отпуск Гарая, неумолимо приближался, и я понимала, что скоро всё закончится. Но как же не хотелось с ним расставаться! Знала, на что шла и старалась не впускать мужчину в своё сердце, чтобы привязанность не пустила корни глубоко, разорвав его в клочья при разлуке.

В последнюю ночь я проснулась в третьем часу после полуночи, уловив, что Гарай куда-то ушёл. Странно, обычно мы расходились перед рассветом, но впереди было ещё несколько часов.

— Таверна, где сейчас Гарай?

— У самого выхода, хозяйка, — прошелестели занавески, а я вскочила с кровати, быстро натянула платье и уже спустя минуту была в зале. Похоже, что самые плохие предчувствия меня не обманули.

— Что-то ты рано собрался покинуть пределы таверны, ведь до окончания твоего отпуска ещё восемь часов...

Гарай медленно повернулся и с явной досадой на лице сверкнул глазами.

— Я думал, что ты спишь, Милó.

— Поэтому решил сбежать по-тихому? — я скрестила руки на груди, копируя позу всё ещё любимого мужчины.

— А ты видишь у меня сумку или мешок?

— Разве ты не привык