Хозяйка таверны 'У Мило' - Екатерина Стрелецкая

Я сжала в кулаках одеяло так, что даже костяшки на руках побелели:

— Кто? Кто этот гад? Назови его имя! Когда-нибудь я выберусь из Перекрестья и придушу этого засранца! Демоны же долго живут, вот как раз успею!

Гарай громко расхохотался:

— Вот теперь узнаю свою любимую Милó: хлебом не корми, а дай наказать обидчика! Вот только боюсь, что ты немного опоздала, милая. Позавчера я решил и этот вопрос. Так что придётся смириться, что большую часть твоих проблем есть кому взять на себя...

— Это правда, Толик?

— Связалась с демоном, Людка, а теперь ещё у меня спрашиваешь?! — мерзкой кривой полуулыбочкой ухмыльнулся покойный муж.

Гарай рыкнул и приподнял над полом засипевшего Толика, оттого, что сильные руки демона ещё крепче сомкнулись на шее:

— Я бы попросил уважительнее обращаться к МОЕЙ женщине!

То, как это было сказано, окончательно дало понять, что так просто Гарай от меня не оступится.

Как только хватка ослабла, Толик затараторил быстрее победителя конкурса скороговорок. Он выложил абсолютно всё: и как испугался после смерти родителей собственной от голода в одиночестве, так как не смог бы сохранить поток посетителей в таверне, и как заложил вначале её, потом душу, как выбирал меня, ища тихую, но противную девушку, не имеющую родственников, чтобы с ними не пришлось решать вопросы... Я в который раз порадовалась, что похоронила родителей до встречи с этим мерзавцем, ибо он сказал про сиротство так, что не осталось сомнений: будь мои мама с папой живы, он бы нашёл способ их убрать. Потом Толик хвастался, как долгие годы водил меня за нос, делая вид, что работает, а затем и вовсе сёл на шею Людки, ведь уже никуда бы не делась, он-то неоднократно проверял и стопроцентно убедился в этом, отваживал друзей и подруг, тихонько ввинчивая в разговоры гадости, якобы сказанные мной... А под конец эта тварь с гордостью заявила, как удачно встретил того демона, который искал, как бы насолить Гараю, у которого всегда всё по работе было чётко и который по этой причине всегда был на хорошем счету у руководства. И как Загорский был уверен в своей победе, ведь какую умную и хитрую жену себе в своё время выбрал, хоть и дуру. Но тот демон даже проигрышу был рад, бормоча что-то о тройной выгоде. Какой, правда, Толик не знал, но я думаю, что была какая-то подстава по службе из-за того, что я вывела все его визиты в ноль по балансу.

— Гарай, того демона надо остановить: сейчас он подставил тебя, потом повторит в отношении ещё кого-нибудь, а вот такие ублюдочные души снова переродятся, и опять от них пострадают люди. Снова и снова, — я вылезла из кровати и подошла к демону, передёргиваясь от отвращения к душонке Загорского.

— Милó, я ведь сказал чуть ранее, что уже решил эту проблему, а три этажа управления быстро отстроят. Хоть интерьеры обновят, а то за три сотни лет уже приелись донельзя.

У меня челюсть натуральным образом отпала, когда поняла, сколько лет трудится проверяющим Гарай и примерный его возраст. Когтистый палец мягко вернул её на место, даже не поранив, хотя демонический маникюрчик был на зависть даже ленивцам.

— Вот из-за этих двух тварей я и получил неверную информацию изначально, когда был послан проверять таверну, да и потом, когда попытался разобраться, почему так вышло. На первый взгляд произошла просто банальная бюрократическая ошибка: часть документов попала в дела другого проверяющего, а вот стоило копнуть поглубже... Сожалею только о том, что не перед отпуском решил зайти в своих поисках со стороны душ. Не предполагал, что эта гниль так сильно тебя ранила, Милó, что ты решишь отказаться от меня ради собственного спокойствия, опасаясь повторения истории.

К горлу подкатил комок, не давая произнести ни малейшего звука. Сучёныш Толик Загорский даже после своей смерти продолжал отравлять меня изнутри и портить мне жизнь.

— Я не собирался сбегать в ту ночь, хотел сделать всё как положено. Чтобы ты проснулась уже с цевиртелиями. Знаешь, что это за цветы?

Я кивнула:

— Венечка рассказал после того, как Липа случайно упомянула о том, какое значение они имеют для древних рас.

Гарай сузил глаза, дёрнув носом, будто выражая презрение моему помощнику:

— Проболтался, значит. Хотя я его просил не лезть...

От удивления у меня брови поползли к затылку:

— Что значит, попросил? Когда?

— Они встретили меня с Грассом на Перекрёстке возле портала, когда я по-настоящему покидал территорию Перекрестья. Уже после оставления цветов. За тебя переживали, почувствовав всплеск силы.

Теперь понятны мне переглядывания этой парочки: они не были в курсе всего, что случилось, и сделали свои выводы.

— Венечка сказал, что цевиртелии будут стоять свежими даже без воды, до тех пор, пока чувства сорвавшего их к своей пассии, живы.

— И всё? — Гарай иронично изогнул бровь, с интересом вглядываясь в эмоции на моём лице.

— Ну да, а что?

Демон расхохотался, щёлкнув длинным языком:

— Значит, сдержал слово, вампирёныш. Это ему плюсом будет.

Я сжала правую руку в кулак, а затем выставленным указательным пальцем ткнула прямо в нос:

— Только попробуй что-нибудь сделать Вену!!!

Но Гарай поцеловал подушечку, сверкнув глазами:

— И в мыслях не было. Венеанир всё правильно сделал. Сейчас разберусь вот с ЭТИМ, а потом всё объясню. Хотя... Зная тебя, Милó, лучше сейчас, пока опять чего-нибудь не надумала не того из-за опыта с этой мразью.

Толик гнусно захихикал:

— Не знаю, что ты там задумал, демон, но она до сих пор моя жена, а после выигранного спора частица её души перешла ко мне, чтобы дать мне переродиться. Наследство-то, Людка приняла, значит, связь брачную окончательно не разорвала...

— Да сколько же ты будешь продолжать на мне паразитировать, мразь?! — я попыталась вцепиться в Толика, вот только руки прошли через него, как сквозь туман.

— Уже не будет, Милó. Договор признан недействительным. Поэтому ЭТОГО в переработку, и через час от этой души ничего не останется.

Толик резко заверещал, переходя на ультразвук:

— Но